Брешь

      Снег разлетался огромными хлопьями и, гонимый ледяным ветром, заметал смотровую площадку. На несколько лиг вперёд не было видно ни одного человека вокруг, словно все в этот несносный день договорились провести время в кругу тепла и уюта. Уже завтра начнется привычная рутина, но остатки «сегодня» люди старались отдать чему-то поистине греющем душу. И лишь два слизеринца отказались от тепла помещений, предпочитая воющие ветра Астрономической башни.       Спрятавшись от ветра и снежинок, Ева с непроницаемым выражением лица читала учебник и в который раз задавалась вопросом: «Как же я докатилась до такого?» Почувствовав, как пальцы на ее талии дрогнули, она тихо сглотнула. Другая рука принялась растирать её колени в шерстяных белых колготках, однако на этот раз Ева не сдержалась и шлепнула ладонью по руке парня.       — Перестань! — фыркнула она смущенно и недовольно одновременно. На лице Драко мелькнула ухмылка, однако руку он все же убрал.       — Скоро ты закончишь? — поинтересовался он спустя минуту со скучающим выражением лица.       — Если хочешь, можешь идти, — спокойно ответила Ева, не отрываясь от книги.       — Без тебя не пойду.       — Ну, тогда попробуй не отвлекать меня хотя бы пять минут, — попросила та, а Малфой вздохнул и прислонился затылком к каменной стене, прикрыв глаза.       Некоторое время они молчали. Ева безуспешно пыталась запомнить то, о чем говорится в последнем абзаце, однако это было безуспешным. В конце концов, решив больше не мучить себя и Малфоя, она закрыла учебник и перевела взгляд на Драко, который так и сидел с закрытыми глазами.       То, что произошло с ней сегодня, казалось абсолютно нереальным. В каком мире могло произойти то, что он, самый типичный представитель чистокровных выскочек сидел сейчас рядом с ней, а некоторое время назад целовал? Как она, веря в совершенно противоположные вещи, могла чувствовать такой сильный трепет и волнение?              Ева зажмурилась и вжала голову в плечи, совершенно не желая и боясь развивать эти мысли. Неосознанно качнувшись, она прислонилась к груди Драко, который довольно сдержанно, но всё же обнял её.       — Замерзла? — поинтересовался он.       — Немного.       — Так ведь давно предлагал пойти внутрь! Пошли, — отрезал Драко, и Ева согласилась, хотя и не сразу отпрянула.       Поднявшись на ноги и подпрыгнув пару раз на месте, Ева взяла учебник и осторожно взглянула на Малфоя. Он держал руки в карманах куртки и смотрел на неё так, как никогда раньше. От этого взгляда внутри всё трепетало. Драко вдруг улыбнулся вполне обычной, без привычной надменности, и подошёл к ней с протянутой рукой. Ева вложила в неё свою ладонь нерешительно и смущённо, и тогда они направились прочь из Астрономической башни.       С каждым шагом вниз в ней нарастала паника. Мысли, которых словно сдерживал холод и ветра, в тишине обрели невозможную силу, и Ева чувствовала себя так, словно вот-вот разревется на месте.       Оказавшись в безлюдном коридоре, она застопорилась, глядя в спину Драко. Тот обернулся и взглянул на неё с недоумением.       — Что такое? — спросил он, всё еще держа её за руку.       — Мне нужно в библиотеку, — пробормотала Ева. — Я должна сходить туда сегодня.       Драко смотрел на неё так, словно догадывался о той буре, что её одолела, и тем не менее руку он выпустил.       — Ну, иди, — только сказал он.       Ева одарила его быстрой и неловкой улыбкой, и после чего почти в ту же секунду побежала в обратном направлении по коридору.       Она бежала так быстро, словно от этого зависела вся её жизнь. Сбросив вещи в ближайшем гардеробе, она действительно побежала в библиотеку. Чёткого плана у неё не было, поэтому, ворвавшись внутрь, она застыла, испуганно глядя в спину мадам Пинс, но почти сразу пришла в себя и уже в следующее мгновение скользнула вглубь помещения, стараясь отдышаться от быстрого бега. Довольно быстро она обнаружила знакомого человека, что так надеялась увидеть здесь. В глазах защипало, и Ева в два шага преодолела расстояние между ними, после чего беспардонно захватила девушку в объятия.       Гермиона испуганно пискнула и дернулась, но у неё не выходило полноценно обернуться из-за объятий.       — Ева? — испуганно выдохнула Гермиона, всё-таки изловчившись обернуться. Когда та взяла Еву за плечи, она почувствовала, как сильно колотит её приятельницу.       — Что случилось? — Гермиона испугалась ни на шутку.       — Поговорить… Мне нужно с тобой поговорить, — сдавлено попросила Ева, держась за её руки. — Кроме тебя не с кем… Я не знаю. Бабуле, Оджи я не могу это рассказать, даже Аяно…       — Хорошо, конечно, давай поговорим! — с тревогой согласилась Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Пойдем, выйдем отсюда.       Ева бездумно направилась за подругой, которая вывела их из библиотеки в совершенно безлюдный и длинный коридор. Бросив учебники на подоконник, Гермиона повернулась к ней с решительным выражением лица.       — Что произошло? — повторила она, глядя на измотанную девушку. Та прислонилась к стене, глядя прямо перед собой.       Никогда прежде они не были с Гермионой близки настолько, чтобы обсуждать дела любовные, но Ева точно знала, к кому обращаться. Гермиона обладала важными качествами, такими как умение трезво и грамотно мыслить, смелость сказать правду в лицо другому, и, конечно, способность хранить секреты, которую она доказала пару лет назад в истории с маховиком времени.       Потому выбор Евы рассказать обо всем именно ей казался самым разумным. Кто ещё мог бы наиболее трезво оценить ситуацию и вернуть её с небес на землю?       — Ты не поверишь мне, — пробормотала Ева, испытывая невыносимый стыд. — Но похоже, что я влюбилась в человека, в которого не должна была влюбляться.       Лицо Гермионы разгладилось, и Ева подумала, что та наверняка не слышала проблемы бредовее за последнее время, но беспокоиться об этом было некогда. Слишком уж она переживала за то, в чем ей предстояло признаться.       — И кто же он? — настороженно поинтересовалась Гермиона, словно заранее догадываясь о личине возлюбленного приятельницы.       Ева повернула голову в её сторону и посмотрела на неё с выражением немого ужаса.       — Малфой, — выдавила она.

***

      Еве нравилось то, что к любой проблеме, даже самой пустяковой, Гермиона относилась со всей серьёзностью. Она вежливо и насколько возможно сдержанно слушала рассказ Евы о том, как спутался этот невероятный клубок взаимоотношений с Драко Малфоем.       — Ну, что ж, — заключила Гермиона, закончив слушать эмоциональный монолог. — Не могу даже представить, насколько тебе сейчас тревожно.       — Словами не передать, как, —ответила Ева.       — Значит, ты чувствуешь, что всё это серьёзно?       — Я не знаю. Мне сложно это с чем-то сравнивать, — ответила Ева со вздохом, припоминая своего бывшего парня-японца, с которым встречалась на прошлом курсе. — Я имею в виду, что не испытывала ничего подобного с кем-либо. Я только одно понимаю: я должна была прекратить всякое общение с ним ещё в самом начале, но все это так развивалось… практически против моей воли. Мне страшно. Если это продолжится и будет развиваться и дальше, то я боюсь, что в один момент мы окажемся с ним на поле боя. И тогда мы должны будем сделать выбор. А я... не хочу этого.       — Но если бы этот выбор тебе пришлось делать сейчас, что бы ты выбрала? — поинтересовалась Гермиона. — Если завтра Сам-знаешь-кто выйдет из тени и начнётся война, что ты выберешь?       — Я ни за что в жизни не предам бабушку и Си... Оджи, — ответила Ева, качнув головой. — Но Малфой... У вас не было возможности узнать его лучше, а он оказался далеко не такой сволочью, каким мы его считали. Он всё ещё делает мерзости, но я увидела в нём больше... чем он готов показать другим.       Гермиона сочувственно вздохнула. Было видно, что ей тяжело поверить в услышанное.       — Безусловно, у тебя было больше возможностей увидеть его с другой стороны, — сказала она, тщательно подбирая слова, — Но всё-таки, Ева. Драко Малфой довольно труслив, лжив и часто гадок, а то, что он сын Пожирателя Смерти, имеет на него существенное влияние. Ты уверена, что того проблеска, что ты увидела, достаточно?       — Я не знаю, Гермиона, — тихо сказала Ева. — Но я действительно хочу узнать, какой он на самом деле. Вдруг... он не так потерян, как я всегда считала? Он ведь спас меня тогда, когда никого другого рядом не было, и вот теперь этот вопрос не даёт мне покоя. Я боюсь ошибиться и поставить крест на человеке, не узнав его лучше.       — Ну что ж, — заключила Гермиона. — Тогда ты ответила на свой вопрос. Мне тут посоветовать нечего... кроме как быть осторожной. Малфой... он может начать что-то вынюхивать насчёт Сириуса и всего прочего.       — От меня он ни слова не узнает, — сурово сказала Ева. — Я не сделаю ничего, что поставило бы под удар моих близких.       Погодя момент, она добавила, но уже гораздо более робким голосом:       — Это ведь не испортит наши отношения? Мы будем дружить, как прежде?       К её облегчению Гермиона послала той слабую, но всё же улыбку.       — Уж за меня на этот счёт не переживай, — сказала она довольно уверенно. — Ты не сделала ничего такого, чтобы я прекращала с тобой дружить. Но вот за других, прости, отвечать не могу.       — Что ж, именно поэтому я смогла признаться в этом только тебе, — ответила Ева. — Спасибо тебе, Гермиона.       Та улыбнулась, и Ева почувствовала, что ей стало полегче, хоть и всей проблемы это никак не решило. Осознание того, что у неё все же есть человек, которому она может рассказать такие ужасные вещи, внушало чуть большую уверенность в завтрашнем дне.