Брешь

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.

      Ева уныло читала объявление в собственной гостиной, которое за несколько дней уже успело навести шуму среди её однокурсников. Большинство слизеринцев выглядели очень воодушевленными и страшно довольными, ведь все изменения, казалось бы, большинству из них идут только на пользу.       Драко же чуть было не светился от счастья, и это Еву не слишком радовало. Она чувствовала, как внутренне все больше и больше отдаляется от него, как отдаляется и он сам. С их последней встречи она так ни разу и не посетила Астрономическую башню, но, судя по невозмутимому Малфою, он и сам там с тех пор не был.       Однако Хейг так и не могла заставить себя вернуться туда. Что-то упорно держало её подальше.       Обстановка в школе резко изменилась. И эти изменения не те, о которых она так мечтала.

***

      — Экспекто Патронум! — изнеможенно выдохнула она.       Никакого результата. Ни дымки.       Закрыв лицо рукой, девушка опустила палочку и села на каменные ступеньки. Подул слабый прохладный ветерок, и она глубоко выдохнула, раскрыв глаза.              Очередной провал.       Ева перевела хмурый взгляд с пасмурного неба на свою волшебную палочку. Скользнув пальцами по всей её длине, она задумалась, но из размышлений её быстро вывели приближающиеся шаги. Хейг тут же спрятала палочку, опасаясь, что пришедшим может оказаться Амбридж, которая теперь запрещала колдовать в стенах школы, или же кто-то из Инспекционной дружины (в которую, собственно говоря, вошел и Малфой).       Но нет — из-за угла появился всего лишь уставший и понурый Гарри. Краем глаза он заметил Еву и повернул голову, после чего остановился на месте.       С тех пор, как Амбридж накрыла «Отряд Дамблдора», они толком не разговаривали, пребывая каждый в своих разочарованных мыслях из-за произошедшего. Ева догадывалась, что Гарри наверняка винил себя в том, что Дамблдору пришлось сбежать из Хогвартса, и это слишком явно читалось у него на лице. За прошедшие годы она смогла довольно неплохо понять, что из себя представлял этот человек.       И как же хорошо, что сам он в аналогичном не преуспел.       — Привет, — буркнула она, вновь доставая палочку. — Я было испугалась, что это снова кто-то из Дружины или того похуже.       — Как видишь, нет, — устало проговорил тот. Он неспешно подошёл, наблюдая за тем, как девушка направила палочку прямо перед собой. — Что ты делаешь?       — Упражняюсь, — ответила она, следом произнеся заклинание Патронуса, однако безуспешно. — Без особых результатов с третьего курса. Но не важно. Как ты?       — Нормально, наверное, — сухо ответил парень, присаживаясь рядом. — Хотя могло было быть и лучше.       — Да уж, пожалуй, — согласилась та. — Без Дамблдора тут стало просто невыносимо. Он единственный, кто способен прогнать эту жабу.       — Он вернется, — ни на секунду не задумываясь, сказал Гарри. Ева кисло улыбнулась.       — Надеюсь, ты прав.       На какое-то время они замолчали. Ева продолжала безрезультатно махать палочкой.       — Ты откуда шёл? Уже довольно поздно.       — Амбридж вызывала.       Хейг опустила взгляд на его израненную руку, но он, заметив это, тут же убрал её.       — Не поэтому, — оправдался он. — Она... пыталась заставить выпить меня сыворотку правды.       — Что она хотела?! — воскликнула Ева. — А ты что?!       — Сделал вид, что выпил, — пожал плечами Гарри, отведя взгляд. — Она пыталась незаметно добавить её в чай. Ну и после начала допрашивать меня о Дамблдоре и… Нюхалзе.       — О ком? — Ева нахмурилась.       — Оджи, — поправил Гарри, имея в виду Сириуса.       Та в ужасе застыла на месте, глядя на приятеля во все глаза.       — Как же хорошо, что ты заметил это, — испуганно прошептала Хейг. — Если бы не заметил, то она бы… Мерлин!       Она не договорила, но обоим было и так понятно, что «она бы сделала». Ева облегченно выдохнула, отведя взгляд.       — Ты молодец, — выдавила она. — Мерлин меня раздери, ты гений.       — Ну, — довольно смущенно проговорил Гарри, — спасибо.       Ева вымученно улыбнулась.       — И что было дальше?       — Ничего, — пожал плечами Гарри. — Прибежал Филч с воплями, что кто-то взорвал множество навозных бомб в мужском туалете, и ей пришлось сбежать.       Ева нервно засмеялась.       — Надо же! — хмыкнула она. — А я думала, что после того, как «Отряд Дамблдора» рассекретили, то никому в голову больше не придет сопротивляться!       — Зря так думаешь, — заметил Гарри, а затем вдруг не выдержал, наблюдая за безуспешными попытками Евы вызвать Патронус: — Какие ты воспоминания используешь?       — Да всё уже перебрала, — устало пробормотала Ева, опуская руку с палочкой. — Но ничего не помогает.       — Важно не только само воспоминание, но и то, насколько ты сама в нём уверена, — сказал Гарри. — В такие моменты нужно просто чувствовать, что это — то самое.       — Такая обстановка не располагает к тому, чтобы в себя верить, — заметила Ева, но Гарри возразил:       — Во время стычки с дементором лучше не будет, поверь.       Ева хмыкнула и хотела сказать что-то еще, как вдруг их ослепила вспышка красного света и взрыв. Ребята вздрогнули, разом подняли глаза в небо, которое озарилось разноцветными взблесками.       Переглянувшись, Гарри и Ева улыбнулись друг другу и поднялись на ноги, выходя в школьный двор. Сотни разноцветных фейерверков взрывались и снаружи, и внутри школы; слышались победоносные кличи, несмотря на то, что во дворе были только Поттер и Хейг. Калейдоскоп звуков приносил им невероятную радость, приводил в восторг и дарил надежду на то, что когда-нибудь всё изменится к лучшему.       Ева краем глаза глянула на друга, лицо которого, похоже, впервые за несколько месяцев озарила улыбка.       — Есть идеи? — со смешком спросил он, не сводя взгляда с неба.       — Джордж и Фред, конечно же! — хмыкнула та.

***

      Гарри и Ева покидали школьный двор с улыбками на лицах. Мимо них пронеслись два взволнованных слизеринца из Инспекционной дружины, и это подняло настроение еще больше.       — Приятное зрелище, — заметила Ева, глядя тем в спины.       — И не говори, — согласился Гарри. — Как обстановка среди слизеринцев? Тебя никто не трогает?       — Всё как обычно, — ответила та. — Они страшно радостные из-за всех этих изменений, и на мне это никак не отразилось. Я снова стала невидимкой.       — Это хорошо?       — Конечно. Лучше, чем всеобщее внимание.       Гарри выдавил кислую улыбку, и Ева ответила ему взаимностью, после чего они попрощались. Проводив друга взглядом, торопливо пересекающего коридор, Ева почувствовала незначительное спокойствие.       — Я смотрю, наш последний разговор не привнес коррективов в твое осознание реальности, — раздалось позади.       Ева вздрогнула от неожиданности и обернулась. Малфой-младший остановился на верхней ступи лестницы, скрестив руки на груди, и глядел на неё с явным недовольством.       Та выпрямилась с уже привычной невозмутимостью несмотря на то, что сердце внутри зашлось беспокойным ритмом.       — О чём ты? — спросила она.       — Я предупреждал тебя о том, чтобы ты не якшалась с Поттером, — процедил тот.       — А я сказала, что подумаю над твоим предложением. Никаких обещаний я не давала, — ответила Ева.       — Я помню, — сказал Драко. — Но я думал, что ты придешь к верному выводу.       Ева грустно улыбнулась.       — К верному, — повторила она, приближаясь к Драко. — Скажи-ка, когда в последний раз ты бывал в Астрономической башне?       Он явно не ожидал такого вопроса, однако не растерялся:       — В последний раз с тобой в тот день, когда полоумный старик сбежал из школы. И что?       — Я так и думала, — игнорируя его вопрос, продолжила Ева. — В последний раз и я была там только вместе с тобой. Мы разошлись спокойно и мирно тогда, но, оказавшись наедине с самой собой, я поймала чувство недосказанности.       — Недосказанности?       — Именно. Я выслушала тогда твою радостную тираду об уходе профессора Дамблдора, но не осмелилась высказать свои соображения на этот счет. И зря.       — Я и так знаю, — вздохнув, сказал Драко — этот разговор ему явно не нравился. — Ты не рада его побегу, ты боишься отца и Маллиганов, ты потеряла защиту и так далее.       — Нет, не знаешь! — оборвала его Ева. — Я уже говорила раньше, но скажу еще раз. Твоя беспечность меня просто убивает! Ты хвостиком носишься за Амбридж, угождаешь этой мерзкой жабе, строишь козни Гарри и остальным, и все ради чего? Сказать?       — Ну, давай, скажи, — процедил тот.       — Не ради того, чтобы как-то обеспечить себе будущее, а только лишь чтобы показать свое превосходство. Потешить самолюбие.       — Да что ты говоришь! А я считаю, что все люди этим занимаются. И ты, и твой святой Поттер! Да ты на Уизли с его тупым братцем посмотри! Они, по-твоему, не этим же занимаются?       — Не вмешивай в это ни Уизли, ни Гарри тем более! — ощетинилась Ева. — Это совершенно разные вещи!       — Это почему же?       — Потому что они не самоутверждаются за счет чужих страданий! А ты именно этим и занимаешься!       — Ах, ну да, я совсем забыл! Великомученик Поттер, шутник-нищеброд Уизли — что я могу против всех этих гриффиндорских выскочек?       — Почему ты так прицепился к ним? — возмутилась Ева. — Тебе в последние дни было всё равно, с кем я общаюсь! А теперь что? Вспомнил о моём существовании?       — Мне некогда было! — возмутился Малфой и тут же осекся.       — Ну да, Амбридж и снятие баллов в стократ важнее всего на свете, — хмыкнула Ева, скрестив руки.       — Зато я, Моргана тебя разрази, не якшаюсь с грязнокровками и осквернителями рода, которые надеются на то, что когда-нибудь всё изменится!       Драко внезапно шагнул к Еве, заставив ее отступить и вжаться в стену. Та смотрела на него снизу вверх, в ожидании его действий, но скрыть волнения не смогла. Слишком недозволительно близко он был спустя такой большой промежуток времени.       — В последний раз тебя прошу, — вкрадчиво, но чётко проговорил Малфой, глядя на неё со злостью, — прекрати заниматься дурью! Ты не глупая и прекрасно понимаешь, что против него никто не выстоит! Тем более задавака-Поттер! И никто из них не защитит тебя от отца или близнецов!       — И что же мне тогда делать?       — Не лезть на рожон и уезжать из страны. А там я защищу тебя — у нас крупные связи. Отец... поможет мне.       — Ты с ума сошел, — покачала головой Ева. — Бросить всех?       — Ты хотела своей безопасности, я тебе её предлагаю, — процедил Драко. — Это наиболее безопасный вариант для тебя. Откажешься — все твои слова ничего не стоят, и ты останешься очередной псевдогриффиндоркой, у которой шило колется в нежном месте.       — Как у тебя все просто! Это ты, думаю, окажись на моем месте, бросил бы все, оставив друзей и родителей, но я…       — Я не говорю тебе оставлять родных, — оборвал ее Малфой. — Забирай свою бабушку, и уезжайте.       — У меня, Драко, не только бабушка в списке родных, — возразила Ева. — Кое-кто из них будет совершенно против такого расклада!       Тот скривился, понимая, о ком идёт речь.       — Чертов Блэк, как же! — хмыкнул он.       Еве стало немного некомфортно от того, что Драко упомянул Сириуса, но она старалась не показать этого.       — Именно, — твердо сказала она.       На это Драко ничего не смог ответить. Он напряжённо глядел на девушку, борясь сам с собой. А Ева смотрела на него, осознавая, что еще чуть-чуть, и их пути окончательно разойдутся.       — Я… мне идти надо, — тихо проговорила она, не спуская взгляда с собеседника, который отвернулся, стараясь смотреть куда угодно, только не на неё. Его челюсти были сжаты, и сам он был страшно раздражён.       Приподнявшись на носочках, Ева поцеловала его в щеку, коснувшись ладонью кожи. Драко прикрыл глаза, не сдвигаясь с места.       Отвернувшись, она поспешила прочь, оставляя Малфоя наедине с самим собой. Она чувствовала, как далеки они становятся день за днём, но, невзирая на пропасть меж убеждениями, никому не хотелось рвать эту тайную связь.