Брешь

      — Откуда она-то здесь? — воскликнула Тонкс, огромными глазами глядя на Еву, что стремительно приближалась к волшебникам Ордена Феникса следом за Сириусом; в глазах Люпина, который с лёгким подозрением посмотрел на Блэка, читался такой же вопрос.       — Решила встретиться с Хейгом-старшим, — буркнул Сириус.       — Так, а ну хватит! — выйдя из себя, рявкнул Грюм, которого причины появления девочки не интересовали. — Без разницы, как она здесь оказалась; главное вот что, — его искусственный ярко-голубой глаз вперился в Еву, — сколько здесь Пожирателей, девочка? Ты видела их?       — Видела! Среди них мой отец, Беллатриса Лестрейндж, Малфой, близнецы Маллиган и еще несколько — они были в масках, и их я не узнала, — быстро сказала та. — Если не ошибаюсь… их было около пятнадцати. Включая тех, кого я узнала.       В нервном молчании члены Ордена Феникса переглянулись между собой.       — Чуть больше, чем ожидалось, — фыркнув, констатировал Грюм, выпрямляясь. — Итак, все за мной! Включая тебя, девочка!       Не дожидаясь каких-либо ещё команд со стороны Грюма, Сириус, Тонкс, Люпин, Кингсли и Ева устремились за ним, хотя последняя всё же не могла понять, почему Грозный глаз приказал и ей следовать за ним.       — Ты в бой не пойдёшь, имей в виду! — тут же отрезал Сириус, взглянув на Еву на бегу. — Останешься здесь и точка! И чтобы без самодеятельности!       Ева открыла было рот, чтобы съязвить в ответ, но Грюм, услышавший эти слова, опередил её:       — Здесь она тоже не останется! Пусть с остальными уходит из Министерства!       — Мы все разбежались по сторонам, я не смогу уйти со всеми вместе! — заметила она, глядя в спину прихрамывающего мракоборца.       — Тогда уйдёшь с теми, кого найдёшь по дороге! — рявкнул он, не желая объяснять той такие простые мелочи. — Палочки наготове!       Но в этой фразе не было необходимости, потому что каждый из Ордена и так крепко сжимал своё оружие в руке.       Миновав коридор, группа волшебников оказалась у двери, и, как поняла Хейг, это было частью стратегии — никто не выглядел растерянно, но мрачные и нервные лица говорили лишь том, что задача предстоит не из лёгких.       Ева взмолилась, чтобы всё прошло гладко, но в же время не могла перестать поглядывать на свою волшебную палочку так, словно опасалась, что та может таинственным образом исчезнуть. Ева отдернула себя и внимательно обвела взглядом каждого из присутствующих.       — Как только убедишься, что там нет никого, кто мог бы уйти вместе с тобой за пределы Министерства, ты сразу разворачиваешься и уходишь! — не унимался Сириус. Поразительно, каким беспокойным он стал за последнее время.       — Ладно, — ответила она, не желая спорить.       И не успела она пожелать удачи, как Грюм раскрыл дверь, за которой оказались Пожиратели, и бросился первым в огромную и слабо освещённую комнату. Остальные бросились следом, а Ева осталась на месте, безучастно наблюдая за тем, как последователи Тёмного Лорда вспыхнули кто изумлением, а кто чёрной дымкой.       Вот началось сражение.       Ева внимательно наблюдала за тем, как быстро они посылали заклятия друг в друга, и каждый раз чуть было не вскрикивала от ужаса, когда одно из них пролетало в опасной близости от «своих».              Вдруг в её поле зрения попали Гарри и Невилл, которые, держась друг за друга, прокладывали себе путь в безопасное место. Ева обрадовалась, когда поняла, что парни в безопасной близости, и ринулась к ним, желая забрать их и последовать пожеланию Сириуса не вмешиваться в бой на этот раз. Боль всё ещё сковывала движения, а страх закрадывался в самые потайные закоулки сознания, но наплевав на всё, Ева продолжала тихонько приближаться к товарищам.       И вдруг прямо перед её носом пролетела вспышка заклятия, и это заставило её замереть на месте.       — Так-так-так, — промурлыкал некто, и Ева осознала, что этот голос она слышала не раз, — кто у нас тут? Неужто это ты, Снежинка?       Ева обернулась, обнаружив Иизакки Маллигана, и внутри что-то совершило кульбит. Конечно она понимала, что может пересечься с кем-то из Маллиганов помимо отца, но она была почти уверена, что за гущей сражения останется незаметной.       Но Еве стоило вспомнить, что оба брата отправились за ней даже в Африку, ибо так настойчиво пытались поймать её.       — Судя по твоему виду, с нашим отцом (собственно, как и с твоим) ты уже встретилась, — весело проговорил он, молниеносно отразив заклинание, которое случайно чуть было не угодило в него. То, как небрежно Иизакки это сделал, ошеломляло, а ведь тот даже не повернул головы — настолько хороша была его реакция.       — И как же прошла ваша встреча? — продолжил он, сверкая голубыми глазами.       — Сносно, — опыт подсказывал Еве, что игнорировать вопросы психопатов неразумно. Она машинально отступила, пытаясь встать в более удобную оборонительную позу. — Он был довольно милосерден.       — Забавно, что кто-то ещё считает нашего отца милосердным, — насмешливо проговорил тот. — А он делал вот так?       Вспышка заклинания чуть было не угодила в неё, но Ева чудом успела увернуться, послав в ответ своё излюбленное. Иизакки увернулся с присущей грацией, и не будь он её противником, та могла бы только восхититься. Однако для этого не было времени, поскольку Пожиратель с широкой улыбкой от уха до уха начал буквально осыпать её всевозможными заклятиями, от которых Ева то уворачивалась, то отражала щитом.       — Да ты просто неуклюжая кобылица на льду! — Иизакки легко и весело оттеснял противницу всё дальше вглубь помещения. — Я вообще удивлён, что ты смогла ускользнуть от отца!       — Да с чего это он тебе отец?! — машинально выкрикнула Ева, чуть не попав под вспышку.       — Это естественно, ведь для меня с братом он отец в куда большей степени, чем для тебя, — отметил Иизакки, и Еве это заявление показалось странным. — А ты, я слышал, нашла себе нового!       Из его палочки вдруг вырвалось огненное лассо, которым он взмахнул так, что оно в мгновение ока выбило землю у Евы из-под ног. Мгновение, и она уже лежит у подножья платформы с острой болью в голове. Из глаз посыпались искры.       Совсем рядом она услышала вскрик и чужой хохот. Некто вдруг схватил её за локоть и потянул на себя, прежде чем она пришла в сознание.       — О, мальчик, ты воссоединил моего кузена с его маленькой игрушкой! — Ева узнала безумный голос Беллатрисы Лестрейндж. — Так будет даже веселее! Интересно, кто из них умрёт теперь первым?       Ева взглянула на схватившего её, узнав в нем Сириуса, и ей хватило лишь мгновения на осознание, что Пожиратели припёрли их к таинственной арке, которую она вначале и не заметила.       — Спорю, что это будет Снежинка! — хохотнул Иизакки, с непристойным интересом глядя на Хейг, после чего вдруг резко взмахнул палочкой. Сириус молниеносно отбил заклинание и в ту же секунду послал своё собственное, которое угодило в молодое и красивое лицо безумца и словно полоснуло его ножом. Взревев от боли, тот скорчился, а Беллатриса тут же послала вспышку в Еву и Сириуса, но на этот раз они среагировали одновременно, и заклятие отскочило от щитов.       — Уходи отсюда! — взревел Сириус, отражая следующее заклинание кузины.       Ева, ненамеренно пропустив его слова мимо ушей, отправила заклинание в Иизакки, который замахнулся палочкой на Сириуса. Как и ожидалось, на этот раз Пожиратель увернулся, но его внимание сразу же перешло на Хейг. Сириус, занятый кузиной, отдалился от Евы.       Жёстко и с презрением улыбнувшись, Маллиган взметнул палочкой, посылая новое заклятие, но Ева неуклюже отклонилась, чуть не упав с платформы. У неё были какие-то жалкие мгновения на осознание, что её путь был заказан с того самого момента, как этот Пожиратель перешёл ей дорогу в этой странной комнате. Особого выбора теперь не было.       Сохраняя последние остатки собственного достоинства, она сглотнула, а затем перешла в непрестанную атаку, не давая Иизакки ни секунды отдышаться. Он с лёгкостью отражал все её удары, словно между ними разгорелась игра в вышибалы, а не смертельная дуэль, и он был самым искусным игроком. Ева пропитывалась отчаянием всё сильнее от осознания того, что противник мог в любой момент контратаковать, но по какой-то причине не делал этого. Должно быть он попросту наслаждался тем, как всякая уверенность меркнет на лице человека, за которым он так долго охотился.       — Дамблдор! — закричал вдруг кто-то. — Здесь Дамблдор!       По телу Евы прошёлся электрический ток при упоминании этой фамилии.       Они спасены!       Чей-то крик сыграл с Маллиганом злую шутку: он резко обернулся, забыв о защите, и в этот момент уже выпущенное заклинание Евы достигло цели. Иизакки отбросило от неё, но Ева, натренированная дуэлями в Отряде Дамблдора, сразу же послала парализующее заклятие ему в спину. Иизакки подобно отцу замер в случайной позе, а Ева с небывалым приливом адреналина поняла, что ей удалось сразить Иизакки Маллигана. Об этом она даже мечтать не смела.       Раздался взрыв, который быстро привёл Еву в чувство. Вспомнив о более важном, она обернулась и сразу же нашла Сириуса взглядом. Вот он сражается с Беллатрисой так остервенело, что Ева даже не успевала следить за его движениями. Лишь одно её поразило: выражение какой-то не здоровой радости и азарта на его лице. Прежде Ева его таким никогда не видела.       — Давай, покажи, на что способна! — смеясь, крикнул Сириус разъярённой ведьме. Беллатриса Лестрейндж вдруг совершила какой-то резкий и изящный выпад, и выпущенное заклинание угодило прямо в его грудь.       Он всё ещё улыбался, но глаза стали огромными от изумления.       С губ Евы слетел судорожный вздох. Кровь хлынула из его груди, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сириус начал падать прямо в прозрачный занавес таинственной арки, перед которой они сражались. Ева бежала к нему со всех ног.       Два шага, и она схватила его за воротник пиджака и со всей имеющейся силой сжала в объятиях, но, не удержав равновесия, рухнула на платформу рядом, и её волосы, взметнувшись, лишь на долю секунды соприкоснулись с призрачным полотном арки. Сознание Евы пронзила страшнейшая боль на миг касания, но подобной она не испытывала никогда прежде. Тьма на миг застлала глаза, и Еве показалось, что не существует ничего вокруг, кроме нечеловеческой боли.Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя и избавиться от чувства смертельного холода и страха. Эти ощущения были до странного знакомыми.              Когда зрение сфокусировалось, Ева сразу же наткнулась на лицо Сириуса, который смотрел на неё во все глаза. Он судорожно глотал ртом воздух, дрожа всем телом, и её взгляд метнулся к его груди, кровь из которой выливалась невиданно сильным напором.       — Нет, — хрипло произнесла Ева, зажимая дрожащими руками рану, но та была настолько огромна, что закрыть не удавалось.       Паника завладела Евой, и она начала перебирать в голове различные заклинания, которые помогли бы залечить эту рану, но на ум ничего не приходило.       — Помогите ему! — закричала она так громко, как только могла. — Скорее!       Становилось всё холоднее.       — Ухо… ди, — выдохнул Блэк, захлебываясь кровью в горле.       Пелена застлала глаза Евы, и она, не оставляя попыток зажать брешь в груди голыми руками, яростно замотала головой. Ужас пробирался в сознание всё глубже, вызывая самые страшные и болезненные воспоминания.       — Ради меня… уходи, — настойчиво и хрипло сказал Сириус, со смесью иступлённого страха и боли на лице посмотрев будто сквозь Еву.       — Да не уйду я от тебя! — рявкнула она, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Ни за что! Я помогу тебе, они помогут… Ты не умрёшь! Да куда вы все делись?!       Осознание вдруг обрушилось на неё подобно лезвию гильотины. Дрожа всем телом и выдыхая пар изо рта, она подняла голову, и её плечи безжизненно опустились. Они оба были окружены теми, против кого она так и не смогла добыть оружия за столько лет — огромные фигуры, облачённые в чёрные плащи; они неспешно приближались, протягивая костлявые руки нарушителям спокойствия таинственной арки. Их силуэты позади освещал самый яркий в мире свет, но его было слишком мало, а их было слишком много.       Ева вскинула палочку прямо перед собой, надеясь из последних сил на чудо.       — Вы не заберёте его! — как мольбу произнесла Ева, обезумевшими глазами глядя на полчище дементров. — Не сделаете этого! Экспекто Патронум!       Ничего.       Дементоры были всё ближе.       — Уйди…       Ева судорожно сглотнула, зажмурившись. Нечто мельком пронеслось в её голове, и мысль, зацепившаяся обрывком за острый угол сознания, заставила широко распахнуть глаза.       Еве тринадцать, и она по привычке приходит посидеть под деревом, на которое открывается отличный вид на Гремучую иву. Ева с нетерпением раскрывает письмо от Сириуса, который покинул Хогвартс пару дней назад — живой и невредимый, о чем она могла только мечтать. Ева читает строки и ощущает, как тугой узел в груди понемногу ослабевает. Глаза против воли наполняются жгучими слезами от тех слов, что попали в болезненную брешь.       Это письмо она хранила по сей день. Это письмо было с ней и сейчас.       — Экспекто… Патронум, — едва ли не шепотом произнесла она.       Ничего.       И вдруг из палочки струйкой выплеснулся ярчайший дым. Ева затаила дыхание; бесформенное облако зарождалось в зверя, в создание смутно знакомого. Четвероногое существо яростно понеслось прямо в дементроскую рать, и с болью в груди Ева осознала, что это зрелище было ей очень знакомо. Прежде чем облик её телесного Патронуса сформировался, она уже поняла, кем он станет.       — Бродяга, — с безграничной нежностью прошептала она.       Исхудалый, но мощный волкодав яростно носился из стороны в стороны, отпугивая дементров, и был он настолько ярок, что глаза слезились. Его ослепительный свет поступательно оттеснял дементоров всё дальше, и Ева поверила в то, что вот-вот и кто-нибудь обязательно придёт на помощь и спасёт Сириуса.       Оторвав взгляд от дымного пса, она взглянула на него.       — Сириус?       Стеклянными глазами он смотрел куда-то сквозь пространство, а его рука лежала поверх её ладони, которой Ева пыталась зажать рану из последних сил. Больше он не дрожал, больше его грудь не вздымалась от неровного дыхания.       Рука с вытянутой волшебной палочкой машинально опустилась.       — Сириус? — неуверенно позвала она его.       Но он не шевелился.              — Сириус, пожалуйста, продержись ещё немного! — судорожно сказада Ева, теряя контроль над собой. Свет, озаряющий их обоих, медленно потухал. — Сириус!       Но тот оставался недвижим, и эта мысль никак не укладывалась в воспалённом сознании Евы.       — Прошу тебя, держись! — взмолилась она, ощутив вдруг ледяной и пронизывающий её холод. Ева быстро оторвала взгляд от Сириуса и с ужасом обнаружила, что её долгожданный и спасительный патронус исчез. Прямо перед ней была голова одного из дементров.       Неужели это всё?              Последнее, что Ева помнила перед тем, как её глаза окутала тьма, это то, как крепко она сжала ледяную руку Блэка. Темнота сгустилась, принося знакомую боль, но понять, физическая или моральная — было сложно.       Из небытия Еву вырвало нечто странное и до боли знакомое. Странные и очень смазанные силуэты мелькали перед глазами, а в ушах отчётливо звучал чей-то перепуганный и инеможенный голос:       «Вы же просто дети! Зачем вы это делаете?!»       Прошла целая вечность, прежде чем прозвучала ещё одна фраза, сказанная тем же голосом, совершенно другим по звучанию:       «Ну-у, не плачь, моя хорошая девочка! Не плачь! Твоя мама такая дура... Джи позаботится о тебе, обещаю. Обещаю…»       Фраза оборвалась на полуслове. Ледяной холод стал вдруг каким-то несущественным и ненастоящим.       Страх лениво отступал.

***

      Где-то на грани между сознанием и небытием Ева вдруг почувствовала тепло — обволакивающее, защищающее и неожиданно гнетущее. Она начала медленно приходить в себя и ощущать своё тело, но всё ещё была слишком слаба, чтобы сделать это окончательно.       Ева открыла глаза и решила, что оказалась в неком белом и несущественном пространстве, но довольно скоро поняла, что это не так. Белый свет вокруг был более чем реален; гул в ушах был смутно знаком, а когда она глянула за плечо, то увидела чёрный силуэт, стоящий к ней спиной. Именно тогда Ева поняла, что всё ещё жива.       Она всё ещё крепко сжимала руку Сириуса, а другой рукой — бесполезную сейчас волшебную палочку, но всё внимание занимало другое. Ева во все глаза смотрела, как чёрная мантия развевается от порывов ветра.       Откуда ему быть?       Ответ крылся в палочке, которую незнакомец держал над головой, и из которой вырывалось большое светящееся облако, окружающее Еву, его, Сириуса и ту самую загадочную арку.       Ева догадалась, что незнакомец перед ней применил заклинание Патронуса, и это была самая большая защита из всех, которых она когда-либо видела в своей жизни. Раздался оглушающий рёв, существо обвилось вокруг платформы и, взмахнув крыльями, замерло, что позволило рассмотреть его. В последний раз драконов Ева видела на Турнире Трёх Волшебников, но этот был самым невероятным из всех.       Она нехотя перевела взгляд на спину защитника, безуспешно пытаясь вспомнить, у кого из членов Ордена мог бы быть такой удивительный Патронус. Ослепительный свет искажал черты его силуэта, отчего она так не могла понять своего спасителя.       Но когда свет начал постепенно тускнеть, а ни одного дементора уже не было поблизости, незнакомец опустил палочку и повернулся к Еве лицом. Волна дикого страха прошла по её телу подобно электрическому току, и она замерла, глядя в его ярко-голубые глаза. Осознание не хотело принимать того факта, что загадочным спасителем оказался ни кто-нибудь из Ордена Феникса, а Пожиратель смерти, один из самых опасных и безумных приспешников Тёмного Лорда — человек, которого Ева боялась сильнее своего отца.       Редсеб Маллиган стоял в паре шагов от неё и почти безразлично смотрел на неё. Спокойное выражение лица, уставший, но решительный вид вызывал бурю эмоций. Еве ничто бы не могло объяснить причины его поступка.              Она нервно сглотнула, чувствуя, что небытие вновь затягивает её в свои объятия. Редсеб же слабо нахмурился, но потом неспешно отвернулся, а свет его блистательного Патронуса окончательно померк. Так же как и свет в глазах Евы.