A life long rain

* * * Так как шиноби пришли ближе к вечеру, и ситуация была крайне опасной, то взрослые решили, что отправятся в Деревню Песка уже завтра и незамедлительно стали собираться. Джирайя посоветовал детям заранее повторить выученные ими техники, туманно намекнув: "мало ли что". Цунаде, казалось, радовалась такой внезапной отлучке, несмотря на мрачные предостережения Шизуне о том, что "это всё не спроста". А причина была. Когда девушка уточнила у послов чем именно болеет правитель Суны, то они уклончиво отвечали, что не осведомлены об этом. Конан в это время задумчивыми движениями кисти направляла бумажные листы из стороны в сторону без всякой цели, пытаясь уловить закравшуюся мысль. Она смутно ощущала структуру какого-то нового дзюцу, вот только никак не могла сформулировать его трактовку. Девочка считала, что сюрикены хоть и способны отвлечь внимание и нанести урон, но всё-таки не обширный. На мгновение ей представился большой кокон и, стараясь не вспугнуть образ, она остановила мельтешение бумаги и застыла, как громом поражённая. В её очах будто бы сверкали лампочки появившейся идеи. Яхико, который спокойно насвистывая что-то, проходил мимо, тут же оказался в цепких пальцах Хаюми, подозрительный вид которой вызвал у него мурашки. - Т-ты чего? - икнул он. - Не двигайся, - изрекла она с таинственным видом художника, планировавшего написать портрет сейчас же. Синеволосая, словно подражая представителю творческой работы с профессиональным интересом окинула мальчика оценивающим взглядом, а потом, вытащив оставшуюся пачку бумаги, кое-что прикинула на глаз. - Я думаю, вполне хватит, - она весомо кивнула головой. - Что-то не нравится мне всё это, - пробормотал себе под нос "подопытный кролик". Конан резко перехватила у основания листы и, зажав их ладонью, наподобие веера, стала по очереди, но удивительно быстро нацеплять их на друга. Спустя минуту сокомандник был весь облеплен белой шелухой и вновь походил на мумию. Прямоугольный лист не прилепился только к его удивлённому лицу. Хаюми сосредоточенно осматривала его со всех сторон. Каждая бумажка была наложена довольно плотно, зазоров не было. - Попробуй пошевелиться, - попросила она. Его руки слегка задрожали, но так и не поднялись. - Не получается, - с сожалением сказал Яхико, делая над собой ещё одно усилие и тут же почувствовал странную резь в сухожилиях. - А ты крепко их нацепила! Как так у тебя получилось? - присвистнул он. Девочка загадочно улыбнулась, желая не раскрывать тайну, не известную даже ей самой. А потом, прикоснувшись к тонкой оболочке папье-маше, наконец догадалась, хлопнув себя по лбу. - Ну конечно! Я же вложила в них чакру стихии воздуха! Теперь всё понятно... Спасибо, - мило улыбнулась куноичи. - Ты мне очень помог. - Спасибо на хлеб не намажешь, - процитировал тот с оскорблённым видом. - Эй! Ты куда пошла! - возмущёно воскликнул мальчик, видя, что Конан независимо удаляется от него. - А кто меня освобождать будет?! * * * Но всё же... чего-то не хватало. Хаюми точно чувствовала, что допустила прореху, но пока не могла догадаться какую. Проигнорировав прошедшего мимо с мрачным видом Яхико, она ловко вскарабкалась на подоконник и провожала облака задумчивым взглядом, словно они могли помочь нагнать на неё ушедшую идею. - Не спится? - язвительно поинтересовался мальчик. - Отстань, - отмахнулась она. - Не видишь - я думаю. - Ага, прямо вижу по твоим глазам, как шестерёнки крутятся, - усмехнулся он. Конан вперила в него долгий, немигающий взгляд. - Я серьёзно, - процедила она. - Если у тебя есть ко мне какое-нибудь дело - говори сразу же, не испытывай моё терпение. Иначе я позову Нагато и... - Не надо, - быстро буркнул мальчик. Он ещё немного постоял перед девочкой, словно порываясь сказать что-то, а потом, вздохнув так тяжело, словно старичок, вспоминающий свою молодость, поплёлся на кухню. Подумав, что от Яхико ей ничего не добиться, она всё-таки решила задействовать Нагато. Как кстати, он прогуливался прямо перед домом, о чём-то беседуя с Шизуне. Однако, как только куноичи подошла к ним, подруга отшатнулась от мальчика, словно он был привидением и, отчаянно краснея, как пойманная с поличным воровка, потихоньку убежала в дом. - Хмм... - недоуменно протянула Конан. С каких это пор брюнетка начала так тесно общаться с красноволосым? - Слушай, Нагато, я вот только недавно придумала одну технику... но её нужно доработать... ты не против, если я покажу её тебе?.. - Хорошо, - даже вроде как обрадованно согласился тот. - Очень рад за тебя! Она пожала плечами и повторила те движения, что некогда сковали Яхико, только облепляла бумагой некий силуэт, застывший в тонких нитях дождя. - Здесь должен подразумеваться человек, - пояснила она. - Но не вечно же ему там торчать! - Ну, а дальше-то что? - спросил Нагато. - Вот это как раз я придумать и не могу, - растерянно покачала кистью та, а потом озабоченно приложила её к нижней части лица, подпирая пальцами скулы. - Ну, наверное, я прерываю его пути дыхания... и всё. - Ниндзя умеют не потреблять кислород часами. К тому же противник успеет выбраться за это время, - заметил он. - Ха, ты думаешь, я это не предусмотрела? - хитрой лисицей прищурилась Конан. - По текстуре бумаги проходит чакра. Она сама по себе является причин царапин и немалых. - Тогда я считаю, что пока противник находится в обездвиженном состоянии, то нужно незамедлительно наносить ему удар, - задумчиво произнёс тот. - И желательно с внешней стороны. Лучше проткнуть его чем-нибудь... например, копьём. - Точно! - радостно воскликнула она, хлопнув в ладоши. - Спасибо большое! Ты мне так помог! - стала рассыпать благодарности Хаюми. - Сейчас же попробую его создать. Она сконцентрировалась на своей правой кисти и стала постепенно скручивать листы рулонами. Постепенно, слой за слоем, тонкая цилиндрическая вытянутая палка уплотненна и уже прочнее держалась в руке. Конан слегка покачала ею на ветру и несколько раз ловко перевернула, подбросив и молниеносно перехватив в воздухе. Оставался только наконечник. Его формирование заняло немного времени, потому что бумаги оставалось мало и приходилось мельчить. Девочка осторожно прикоснулась указательным пальцем к острию, а потом рефлексорно облизнула успевшую выступить капельку крови. - Неплохо, - не без гордости оценила она. Хаюми коротко размахнулась и с силой вонзила конец копья в ещё сохранившуюся бумажную фигуру. Он прошёл как нож сквозь масло. - Жалко, что проверить эффективность не на ком, - с сожалением вздохнула она, а потом внимательно посмотрела на Нагато. - Э-эй! - вздрогнул он, поняв, что от него хотят добиться. - Н-не надо, слышишь! - испуганно пятясь назад, замахал руками мальчик. - Да ладно тебе, - хихикнула та. - Ты всерьёз думаешь, что я настолько безжалостная? Ладно, всё, что я хотела - я уже узнала. Идём собираться - пора уже, время ближе к полуночи. * * * Наконец они тронулись в путь. За плечами у детей висели туго набитые рюкзаки. Конан, по предостережениям Цунаде, захватила как можно больше питьевой воды и аптечку на всякий случай. Так как бумага была важным атрибутом для её жизни ниндзя, Хаюми была вынуждена перегнуть её пополам, чтобы она не занимала много места. Сенджу также посоветовала взять широкие лоскутки, дабы обвязать их вокруг головы - в пустыне на пути к Суне солнце палило немилосердно. В Деревню Песка они должны были прийти за несколько часов и то, если им повезёт не повстречать на пути песчаные вихри. Как только они перешли границу Амегакуры, их лица обдал сухой и жаркий южный ветер. Шизуне постоянно жаловалась и ныла, беспрестанно вытирая проступавший пот. Хаюми делилась с ней последними запасами воды, хоть у неё самой их оставалось совсем чуть-чуть. Потребность в жидкости возросла в разы - дети привыкли к влажному и прохладному климату, поэтому перепад температур был не комфортно резкий. Зной наливал тело тяжестью, одышка стала проявляться всё чаще, а ведь путники шли терпимо медленно. Похоже, из всей разношёрстной компании не устал только Яхико. Синеволосая втихую ему завидовала, так как преодолевать остававшееся до пункта назначения расстояние было всё тяжелее. Горло першило от шершавой горечи жажды. Яркий, пылающий диск солнца, как застывший фотокадр негатива прочно устроился в самом зените, испепеляя любое подступавшее маленькое облако. Несколько раз над их головами с гортанными кличами пролетал стервятник, оставляя рассеянную тонкую бледную тень, хищно устремляя взор. Поднявшийся подол дюн шёлковыми колючими волнами больно стегал по ногам, затрудняя передвижение. Конан казалось, что она плетётся сквозь раскалённую густую сметану, всё больше увязая в ней. Она споткнулась на ровном месте и чуть было не упала, однако тут же была подхвачена Яхико. Он предложил помощь и был готов без проблем донести её на спине до деревни, на что девочка ответила решительным отказом, откупаясь тем, что у неё есть своя пара ног. Но всё-таки его предложение сильно ей льстило. Вьющийся песчаный вихрь заметал скрипучие следы на поверхности охристого сыпучего океана и устремлялся ввысь, бросаясь в прищуренные глаза. Куноичи казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она услышала радостный возглас друга: - Ой! Смотрите! - он указывал куда-то на северо-запад. Перед ними в нескольких сотен метров раскинулся какой-то просторный посёлок, похожий на замок из песка. - Это Суна? - удивилась Шизуне. - Я представляла её не такой. Когда цель уже совсем близко, обычно открывается второе дыхание и возобновляются покинутые силы. Они быстро добежали до Деревни Песка и подошли к большим воротам, на данный момент закрытым. Цунаде назвалась и спустя минуту ставни грузно отворились. Им навстречу вышел молодой парень, одетый в тюнинский жилет. - Кадзекаге-сама уже ждёт вас, - он поприветствовал прибывших учтивым поклоном. - Постойте! - возразила Сенджу, обводя её сопровождающих понимающим взглядом. - Мы сильно устали. Можем мы надеяться о небольшом отдыхе? Тюнин слегка нахмурился, а потом неохотно согласился. - Хорошо. Я провожу вас, - он жестом подозвал их за собой и последовал в глубь деревни. "Не нравится мне всё это", - думала Конан, ступая на твёрдый гравий. Ступни немного отвыкли от ровного покрытия, поэтому такая небольшая разбалансированность вызвала головокружение. Девочку покрыла живительная смиренная тень, вливая энергию в вялые мышцы. Дома здесь были похожи на набитые бочки с мёдом, только намного увеличенные в размерах. Гусеницы-окна, тонкими полосами ложащиеся далеко друг от друга, зияли чёрным. В самой середине величественно возвышалась резиденция Кадзекаге. Почти у самого её подножья постройку окружал прочный глиняный обруч, а от него, в свою очередь, лучами расходились жилые дома. Их отвели в трёхэтажную гостиницу, устроив в номере, слишком шикарным для обычных гостей. - В таких комнатах только даймё живут, - шепнул Яхико Нагато. - Ага, - так же тихо ответил он. Шизуне, услышавшая, как мальчики обменялись впечатлениями, фыркнула: - Да у них обычная спальня как вся эта гостиница. Хаюми тем временем рассматривала выданные им апартаменты. Стены, выкрашенные в светлые тона, создавали ощущение дополнительного объёма. На них висели картины в золотых тиснённых рамках, запечатлевшие пейзажи. Окна без стёкол, открытые нараспашку, окутывали колыхающиеся прозрачные голубые шторы. Две двуспальные кровати стояли друг напротив друга, перпендикулярно к двери. Бок каждой подпирала тумбочка, на которой распространяла уютный свет, совершенно бесполезный в дневное время, лампа с кружевным конусовидным абажуром. Посередине на низких ножках взгромождался дубовый стол, ждущий заполнения. Под ногами был расстелен нежно-розовый атласный ковер. Однако, всё-таки место для сна - гораздо важнее других предметов интерьера. Поэтому дети старым проверенным способом начали спорить кто из них разместиться на удобной постели. Методом игры "камень-ножницы-бумага" выяснилось, что двумя счастливчиками станут Конан и Яхико. Девочка запуганно замотала головой, всем своим видом пытаясь донести отрицание. - Знаете... я тут подумала... что мне будет лучше поспать на полу, - вымученно улыбнулась она, стараясь не смотреть на мальчика. - Вот как, - обескураженно изрёк он. - Тогда и я тоже... за компанию, - нервно хохотнул рыжеволосый, неловко потирая затылок. - Спасибо большое, - сразу же отозвалась Шизуне, стараясь не упустить такую возможность. Нагато ещё сомневался. - Но... это же нечестно, - наконец вымолвил он. - Да ладно тебе, - протянул друг. - Мне-то всё равно на чём спать. Привык уже. В дверь постучали. После позволительного "войдите", к ним зашёл тот самый тюнин. В руке он держал овальный деревянный поднос с едой и саке. Цунаде приняла его из рук юноши и, благодаря, расположила на столе. Недоверчиво косясь на спиртной напиток, она всё-таки откупорила бутылку и, повернувшись к Джирайе, который задумчиво смотрел в окно, предложила чарочку. Блондинка тем временем подцепила данго, привлекающим аппетит глянцевыми переливами соевого соуса и незамедлительно отправила его в путешествие по пищеводу. Она вновь подозрительно принюхалась, ища возможный яд. - Странно, - произнесла девушка, втягивая сладковатый аромат, - вроде бы, ничего нет. - Думаешь, они подложили тебе яд? - спросил сенсей, подходя к Цунаде. - Сама посуди - смысл убивать тебя, если им нужна срочная медицинская помощь? - он флегматично налил себе в крохотную рюмку сто грамм алкоголя. Дети, чутко уловив запах сытости, подбежали к столу и как голодные звери накинулись на трапезу. * * * Цунаде ушла вот уже как час назад, пообещав вернутся не раньше, чем в полночь, так как работа предстояла долгая. Дети, чрезвычайно заинтересовавшиеся новой для них средой обитания, поспешили исследовать окрестности деревни, пока не наступили сумерки. Едва они только вышли на улицу, как тихий гул голосов, привлекательно манивший пообщаться с окна их комнаты, исчез и словно установился в той крайней точке звуковых волн, что находится в бесконечности отражений поставленных друг против друга зеркал. - Тут всё как-то... странно, что ли, - высказала свои опасения Конан. - Ага, - поддакнул Яхико. - Чрезвычайно тихо и пустынно. - А ты чего хотел! - вмешалась Шизуне. - Сейчас самый пик жары! Вот все дома и сидят. И вообще, какое тебе до этого дело? Нагато промолчал. Он подозрительно щурился и замечал, что стены некоторых построек словно бы исчезали из его поле видения и странно дрожали. От пространственных линий некоторых отходили тонкие белые нити. Мальчик пожал плечами и оставил это без внимания, решив, что перегрелся на солнце. - А всё-таки тут слишком безлюдно для такой крупной деревни, - задумчиво сказал рыжеволосый, озираясь. По пути они увидели множество закрытых магазинов и домов с пустыми глазницами окон, а вот людей им видеть пока ещё не привелось. Тут Конан заметила какое-то странное движение слева, в углу небольшой двухэтажки. Она вытянула руку поперёк идущим ребятам, делая знак остановиться и приглядеться. Из тени переулка вышла какая-то бледная и растрёпанная девочка. В её непропорционально больших голубых глазах упавшими осколками неба блестели слёзы. Она громко всхлипнула и вжала ладонь в щербатую стену дома. - Эй, ты чего? - удивилась Хаюми, осторожно подходя к ребёнку. - Кто тебя обидел? - она слегка наклонилась, чтобы приглядеться к её лицу. - Я... я... - дрожащим голосом пролепетала та. - Я просто играла с друзьями в прятки... и... - Ничего-ничего, - успокаивающе произнесла куноичи, - сейчас мы найдём твоих друзей, - как можно увереннее произнесла она. Яхико красноречиво ткнул её в бок. - Ну... во всяком случае постараемся, - исправилась синеволосая, укоризненно зыркнув на мальчика. - Мы сами только что сюда пришли, - как бы оправдываясь, сказал он. - Я тоже думаю, что тут дело нечисто, - тихо шепнула ему Шизуне. - Я Акане, - представилась малышка, протягивая худенькую руку. Конан на автомате пожала её и тут же неловко одёрнула, уловив странный холод. Кожа девочки показалось ей слизкой, словно желе, но в то же время едва весомой. - Где приблизительно вы играли? - решил вырулить ситуацию Нагато. - Н-не...не знаю, - Акане невинно захлопала длинными чёрными ресницами. - Хотя бы в какой стороне? - терпеливо продолжил допрос с серьёзностью высококвалифицированного следователя мальчик. - Где-то там, - указательный палец обратил внимание взгляда на тот самый переулок. Друзья переглянулись. - Ладно, пошли, - Яхико решительно схватил девочку за запястье и потянул за собой, так как потерявшаяся, похоже, не торопилась предпринимать что-то. - Нужно торопиться. Кто знает, может, они уже ушли? Шизуне скорчила недовольную мину и выразительно фыркнула. - Акане-е-е!! - послышался где-то впереди звонкий ряд голосов. Девочка вздрогнула и ускорила шаг - да так, что рыжеволосый едва за ней поспевал. Она резвой трусцой спешила вперёд как собака, выпущенная на свежий воздух, тянувшаяся что есть силы на всю длину поводка. - Во-о-от, - довольно улыбнулась Конан. - Скоро ты встретишься со своими друзьями. Они дошли до детской площадки, содержащей пару ржавых качелей, которые слабо дрожали под напором неосязаемого ветра. Около них пустела песочница с недостроенными куличками. - А почему у вас в деревне такая тишина? - наконец, задала давно мучивший её вопрос Конан. - Не знаю, - тонким голосом воскликнула та и для убедительности пожала худыми плечами. - Так ты говоришь, что здесь и потерялась? - уточнил Нагато. - Но что-то твоих приятелей не видно. - Всё в порядке, - обезоружено улыбнулась Акане. - Я подожду из здесь, - она присела на сидение качелей и оттолкнулась от земли, приподняв сноп песка. - Уверена, что они скоро придут за мной. - Наша помочь тебе точно не нужна? - на всякий случай спросил Яхико. - Уже нет, - ответила та. - Ну тогда мы пошли, - облегчённо сообщил он. - Пока! - мальчик неуклюже помахал ей кистью, после чего вопросительно уставился на друзей. Ребята согласно кивнули и последовали дальше. Произошедшее с ними было в новинку. Чтобы жительница деревни просила указать дорогу буквально только что пришедшим гостям - такое само по себе странно. Яхико всю оставшуюся дорогу казалось, что его спина просто прожигается чьим-то напряжённым взором. Он встревоженно обернулся, и на секунду заметил режущий глаза блеск, какое может давать металл, в руках у Акане, но сразу же исключил эту мысль, предположив об обычном безобидном зеркальце. Девочка, конечно, была странной, но... Как-то совсем нежданно наступили сумерки, и тени верно примыкающие к постройкам, удлинились, поблёкнув, словно уйдя под рассыпчатую поверхность. Песок постепенно остывал, принимая синеватый оттенок, и неприятно забивался под сандалии. Неуловимая сфера солнца падала, разбиваясь о горизонт, почти невидимый за канонадой домов. В пустынной Суне стало ещё тише. * * * Приготовления перед сном были суетные и скорые. Конан, на правах и так уже ущемлённого посетителя снятой им комнаты в плане удобства сна, взяла с постели пуховую подушку, объясняя возмущённой Шизуне, что "той и так мягко". Себе Хаюми выделила место около кровати, где располагались Нагато с брюнеткой. Свой футон она положила ногами к стене, куда выходила дверь, напротив окна. Яхико куноичи чётко дала понять, чтобы он и думать не смел приближаться к ней ни на один миллиметр, ставя условную границу на расстоянии вытянутой руки. Наконец копошение прекратилось, и единственный источник света, мягко плывущего по комнате и застывшего ярким нимбом около абажура, потух. Цунаде явилась буквально только что и, ничего не объясняя, поспешно бухнулась на постель, через минуту оповестив недоуменных сожителей громким храпом. А вот Конан уснуть никак не могла. Неслышными, но ощутимыми пресмыкающимися потоками холодный воздух мертвецкими щупальцами сковывал тело. Настырный ветер забирался под тонкую простыню и вызывал рой мурашек. Время от времени беззвучие комнаты вспугивал противный скрип, схожий с издаваемым ногтём по стеклу, - Шизуне беспокойно ёрзала, никак не находя удобное положение. Хаюми чувствовала себя более чем странно. Ей казалось, что она зависла над бездной и вот-вот камнем рухнет вниз, но колеблющееся гравитационное поле удерживало её. Низкий градус окреп, прочно установившись. Не было слышно даже стрекотания цикад. Луна заглядывала прямо в комнату, бросая мутные блики на светло-текстурные обои и деревянные косяки двери. Пузатая и искрящаяся серебром, надёжно защищающим от проявлений всякой нечистой силы, в противовес стереотипным суждениям, она угрюмо взирала катарактным циклопом, пленяя взор звёзд. Девочка не любила засыпать в полном безмолвии. Её нервная система уже привыкла к фону нудно бьющего о крышу дождя, это стало необходимым условием. Внезапно Конан охватил мандраж. Зуб не попадал на зуб. Она крепко обхватила свои плечи и сжалась в клубочек, как ёжик. Яхико недовольно зашевелился и перевернулся на другой бок. - Ты чего до сих пор не спишь? - шёпотом поинтересовался он. - Д-да так, - зябко поёжилась она. - Холодно тебе, что ли? - наконец догадался тот. Куноичи осторожно кивнула, стараясь обходиться без лишних слов, которые могли бы разбудить спящих. Мальчик, несмотря на недавно оглашённый запрет, пододвинулся к ней, елозя простынёй. - С-стой! - едва слышно, предупреждающе воскликнула она. - Нельзя! - Да чего ты в самом деле, - нахмурился он. - Шарахаешься от меня, как от чудища болотного! Хаюми промолчала. Раньше они всегда засыпали рядом. То были времена, когда она не сильно волновалась по этому поводу. Сейчас же взросление контрастно подчеркнуло разницу между детьми и усилило непонимание. Если каких-то два года назад девочка без стеснения могла оставаться с ним наедине, делиться своими секретами, разговаривать на свободные темы без всякой задней мысли, то теперь это было настолько абсурдным, что приобретало непристойный характер. Шизуне усугубила ситуацию, увеличив предостерегающие сомнения по поводу попыток найти точки соприкосновения общения с другом. Она подробно и в красках разложила по полочкам всю сложность и многогранность отношений двух полов и объяснила, что в этом возрасте, когда хроническая взбалмошность и глупость мальчишек, присущая им с детства, обостряется, находиться рядом с ними лучше не стоит. Конан пришлось смириться. Яхико подцепил край одеяла и, протянув ладонь с зажатым в нём уголком ткани, перекинул его через корпус девочки. Хаюми вздрогнула, мигом перестав хандрить, от испытанного шока. Она так и застыла, поражённо взирая на мальчика как на уголовника камеры, только что открывшего надёжно запертую решётку. - Согреваешься? - ехидно спросил он. - Нет, - с злорадным упрямством ответила та. Невнятное шуршание и прикосновение тёплых пальцем между своих лопаток, побудили её затаить дыхание и уже не совсем трезво оценить сокращающееся между ними расстояние. Душная перина сжатого воздуха опустилась на неё, словно давно припасённая под лоскутным слоем. - Ты чего творишь? - зашипела Конан, укрытая уже двумя бельевыми принадлежностями. Она могла видеть только ехидно блестящие во тьме глаза Яхико, да его взлохмаченную рыжую макушку. Девочка слегка отклонилась влево, чтобы проверить состояние Шизуне на её предполагаемое не бодрствование: уж с её шуточками по этому поводу она не хотела ознакомляться больше всего. Шебуршание вновь повторилось. Размеренное спокойное дыхание мальчика обжигало Конан шею. Как ни странно, но это подействовало. Хотя то, что когда-то было обычным проявлением заботы несло гораздо взрослый оттенок, она не стала отталкивать его от себя, а тихо притаилась. Боль, терзающая разбушевавшейся вьюгой, стихла, как подбитая стреноженная лань, и иногда обиженно лягалась. Но самое главное - холод исчезал, как туман, рассеянный южным ветром. Тело игольчатыми покалываниями брожения повышающейся температуры обмякло. Синеволосую охватило странное умиротворение, а вместе с этим - неожиданный прилив нежности, щекочущий рёбра и лёгкие. Подобно литому золоту закатного солнца, отчаянно вгрызающегося в свинцовые дирижабли облаков, так и это тепло пронзало кустистые хмурые тучи недоверия, желая пролиться шелестом. Конан спокойно прикрыла глаза, тем самым огородив себя от мира внешней стальной темноты, словно устроившись на уютном пляжном острове, посреди бушующего бездонного океана, взъярённого штормом. Сердце глухо и упруго забилось, ударяясь о примкнувшие рёбра мальчика. Всего лишь простое объятие - но Хаюми, как обычная девочка, прижала ему особый хрупкий смысл, сплела из чутких нервных окончаний манифестацию своих давнишних помыслов и желаний. Несмело, распаляя стыдливую пылкость, она ответно прижалась к нему, ища поддержки, понимая, что от неизвестности, нависшей Дамокловым мечом, сейчас лишится рассудка и рухнет в пропасть. Куноичи обнаружила в этом импульсивном и доверчивом порыве давно забытое, но бережно хранимое. Не счастье ли это - ощущать человеческое тепло, ни с чем не сравнимое, отрадное и греющее душу?.. "Это лишь сон", - упрямо зажмурившись, внушала себе девочка, стараясь не открыть глаза, пытаясь задержать остаточное чувство. - "Всего лишь сон... Только бы никто не видел". Яхико успел уже тысячу раз проклясть себя за то, что поступил неосмотрительно, теперь боязливо ожидая крепкой затрещины от подруги. Но та молчала, никак не реагируя. Кроткая улыбка слегка приподняла её уголки губ, смягчив черты лица и вдохнув в них расслабленное умиротворение, выдавая настроенную невозмутимо Конан. Немного замешкавшись, подчинённый странному сумбуру, творившемуся в сознании, он вновь склонился к девочке и осторожно прикоснулся к её полуоткрытым устам. Та перестала дышать, скованная сильным и бурным эмоциональным переживанием, полностью захватившем психику. Её переполняли противоречивые чувства – тело потеряло вес и, словно освободившись от пресса гравитации, покинуло грешную землю, познав нечто большее и такое доступно приятное. Мальчик неуклюже отпрянул, совсем смутившись, и отвернулся, натянув одеяло чуть ли не с головой. Хаюми наконец открыла глаза и бесцельно уставилась в потолок. Сон исчез, как мутное пятно после стирки, и организм, вернувшись в норму бодрости, требовал немедленно размять затёкшие конечности. Осознание нечто сверхъестественного до сих пор не отпускало куноичи, к сему вмешивалась отчаянная растерянность. "Неужели, он не лицемерил?" - совершенно серьёзно начала размышлять девочка, но от воздушной вдохновляющей радости, побуждающей громко и счастливо вопить во всю силу лёгких, которые уже разрывало изнутри от давящего судорожного облегчённого смеха, хотелось проявлять активность до полного изнеможения, дабы исчерпать, казалось, бесконечную энергию вследствие адреналина. Она не могла хладнокровно оценить ситуацию, лишь нервно поправляя воротник халата и потребляя отрезвляющий, подобно нашатырному спирту, воздух. Конан циклически вспоминала случившееся с утаённой теплотой, нежно объявшей грудную клетку, и с ноткой ностальгической грусти, сожалея об упущенном. Она корила себя за нерешительность, решив обязательно во всём разобраться, прислушаться к себе. Но гораздо позже... Резкий шорок в правом углу, где находились взрослые, прервался вскриком. Свист оружия вызвал раздирающий плоть треск и хлюпанье. Хаюми испуганно вскочила, заметив, как постель мигом покрыл клубящийся дым. Когда он исчез, проснувшимся детям представилась странная картина - сенсей приставил кунай к горлу Цунаде с перекошенным от злости лицом. - Что происходит?! - испуганно вопросила Шизуне. - Попалась! - торжествующе воскликнул Джирайя. Он стремительно выхватил сюрикены, связанные между собой тонкими лесками и мгновенно пригвоздил девушку к стене, сам отойдя на безопасное расстояние. - Кто ты такая? - процедил он сквозь сжатые зубы. - Хе-хе, - усмехнулась та и преобразовалась в худую невысокую брюнетку, никаким боком не похожую на Сенджу. На ней было надето короткое чернильное платье с распускающимися очертаниями белого цветка у левого края подола. - Вы правы - я не эта тупоголовая блондинка! - она злобно оскалилась. Мужчина нахмурился. Ребята беспокойство переглянулись. Конан на всякий случай приготовила несколько сюрикенов для защиты от возможного нападения. - Где вы прячете Цунаде? - нетерпеливо задал вопрос он, уперев кулаки в бока. Но девушка молчала, словно воды в рот набрала. - Ну что ж, по-хорошему ты значит, не хочешь? - красноречиво развёл руками учитель. - Я не знаю! - в сердцах бросила она. - Нет её уже! Наверное... - незнакомка попыталась вырваться, но получила множественные порезы, рассёкшие кожу, а не желанную свободу. - То есть, как это "нет"? - он пытался придать голосу жестокость и хладнокровность, но не получилось - предательски проскользнула дрожь от волнения за подругу. Девушка надменно фыркнула и гордо вскинула голову. Пара тонких угольных косичек, обрамляющих овал её лица, независимо всколыхнулись. - Раз уж от тебя никакого толку, превращу-ка я тебя в квакушку, - как бы между делом сказал Джирайя. - Мне, Великому, - сделал ударение на этом слове он, – Отшельнику, это под силу. Хотя нет... пожалуй, я использую Рассенган, - задумчиво закатил глаза учитель, сразу становясь объектом внимания любопытных детей. Он лениво раскрыл ладонь и с наигранной зевотой стал уплотнять и скручивать тугие потоки чакры в один мерцающий шар. Незнакомка с ужасом возревала на эту концентрированную сферу энергии, выглядевшую слишком грозно. - Этот обычный на вид шарик может спокойно разнести обычную стену так, что на ней камня на камне не останется. "Проклятье! Похоже, он это серьёзно", - стиснула зубы она, пытаясь вжаться в стену, втягивая живот, к которому был поднесён маленький круглый смерч из светло-голубой чакры, и выпалила: - Стойте! Сенсей довольно ухмыльнулся, завершая технику. - Её... держат во дворце Кадзекаге, - выдавила она, скрывая лицо за отливающей чёрным золотом чёлкой. - Хм... А где именно? - поморщил лоб мужчина. Брюнетка, решив, что и так сказала достаточно, не ответила. - Кстати, - счёл нужным встрять Яхико, - почему здесь почти нет людей? Неужели вы держите их где-то под землёй и не даёте выйти на улицу? В вашей деревне... - Это не деревня, - раздражённо перебила его та, дёргая плечами, предпринимая ещё один рывок вперёд из тесных пут. - Не... деревня? - потрясённо повторил мальчик, а потом вскричал: - А что же это тогда такое? - Гендзюцу, мастерски наложенное нашим кланом, - в тоне девушки твёрдым стержнем звенела гордость. - Я догадывался, - вздохнул Джирайя, прикладывая кисть к вискам, - однако, в одном ты права - иллюзия получилось правдоподобная, я и вправду сначала ничего не подозревал... Но зачем вам Цунаде? И как вообще вам удалось её схватить? - Кровь, - тихо сказала брюнетка так, что у друзей эта самая животворящая жидкость застыла в жилах. - Она же боится вида крови, верно? - это скорее было утверждением, нежели вопросом. - Но как вы?!.. - воскликнул мужчина. Потом его осенило. - Орочимару! - с язвенной ненавистью произнёс он имя старого друга. - Так вот в чём дело! Больше некому... - последнее он уже бормотал себе под нос. - Верно, мы служим Орочимару, - неожиданно подтвердила брюнетка, причисляя себя к неким сообщникам. - Но, как вы заметили, это не обычное гендзюцу - не выберетесь из него до полуночи - погибнете. Оно держится всего несколько часов. А вам осталось совсем немно-ого, - нараспев проговорила она с явным злорадством. - Уже без пяти двенадцать. - Бежим быстрее! - Яхико, паникуя, схватил Конан за запястье, после чего, поняв, что поступил опрометчиво, решил отпустить, однако, времени на заминки и раздумья не было - оставались считанные минуты. Он рванул к окну, намереваясь спрыгнуть. - Подождите! - Джирайя подцепил несносного ученика за шиворот. - Мы можем развеять иллюзию! Это реальнее! Неизвестно сколько мы будем здесь топтаться, а время уже на исходе! - Вам это не поможет, - подала голос девушка, как-то странно уйдя в тень. - Почему это? - тревожно задала вопрос Шизуне. - Из неё выбраться можем только мы, - с каждым словом она всё затихала и затихала, после чего скрылась в стене. Но сенсей уже не слушал. Он поражённо смотрел в чёрную высь, открывшеюся над ними, вследствие подозрительно исчезнувшего потолка. Небо рассыпалось на липкие кусочки, они отделялись друг от друга с катастрофической быстротой и сыпались вниз, словно облупившаяся штукатурка. Бумажная луна давно стёрлась с тёмно-синего полотна, вместе с редкими звёздами, крошась в песок. Дома тоже подверглись разрушению - от верхушки слетали клочья жилищной крепости, вминаясь в землю. - Скоро это доберётся и до вас, - принёс ветер слабый отголосок грозного предначертания. Конан обдало пронизывающим до мозга костей ледяным воздушным вихрем. - Быстрее бежим туда! - приказал мужчина, задавая указательным пальцем направление, подразумевающее запланированный Яхико выход, проходящий сквозь оконный проём. Дети послушно перемахнули через подоконник и, грузно приземлившись с двухэтажной высоты, помчались вперёд, запрыгивая на крыши рушащихся домов, частично вязнув в необъятном неорганическом мелкочастичном океане. Они буквально выломали дверь главной постройки Суны и вбежали внутрь. - Цунаде!! - громко позвал девушку Джирайя, складывая ладони рупором, озирая просторную комнату, опоясанную по краям парой лестниц, соединяющихся посередине и ведущих на второй этаж. Ответом ему было невнятное мычание где-то неподалёку. Паранормальное эхо исказило источник звука и смешало его с общим шумом. Пол под ними затрясся, превращаясь в крупную пыль. - Все наверх! - скомандовал сенсей, подзывая их рукой. Ребята что есть силы опёрлись о пол и дружно запрыгнули на следующий ярус комнат, успевая в последние мгновения не стать частью пейзажа творившегося здесь хаоса. - Мы же не умрём? - жалобно вопросила Хаюми. - Нет, - твёрдо пообещал ей рыжеволосый. Ступеньки начали крушиться и вдавливаться, будто по ним поднимался невидимый великан, втаптывая их одним шагом, ровняя с землёй. - Выход где-то здесь! - жизнерадостно прибодрил их Джирайя. - Он точно на этом этаже! Но друзья не пошевелили и пальцем, завороженно смотря на зияющую белую пропасть, под влиянием шокового гипноза. "Нет! Нет!" - пульс испуганного Нагато отбивал беспорядочный и оглушающий ритм. - "Я не хочу погибнуть здесь!" - страх, казалось, был неконтролируем, но мальчик собрал всю свою силу воли в кулак. Учитель уже складывал печати, помышляя защитить их техникой на самый крайний случай. Дети мелко тряслись, не переставая взирать на захватывающую дух картину. Неожиданно оставшееся тесное пространство огласил решительный крик владельца ринненгана. Он выскочил, загородив друзей собой, создавая колеблющуюся оболочку прозрачной плазмы. Наконец белоснежная тьма полностью обволокла приятелей. * * * Конан слабо приоткрыла глаза и увидела перед собой озадаченную Цунаде, закрывшую своим корпусом яркий и ослепительный лик дневного солнца, что сказалось на появлении золотистого свечения, подчёркивающего очертания её фигуры и одновременно затемняя. Рядом с ней копошилась Шизуне, справляясь о состоянии своего учителя и развязывая ещё державшиеся на ногах блондинки змеи верёвок. - Ай! - совсем близко раздался крик Яхико. Девочка приподнялась на локтях, чувствуя спиной накалённость песчаной подстилки и обернулась на голос. Мальчик неуклюже прыгал на одной ноге, приговаривая "горячо!", хватаясь за лодыжку и что есть силы дуя на неё. - А? - растерянно произнесла Хаюми, принимая сидячее положение, высматривая сенсея и Нагато. Первый нашёлся сразу же. Отплёвываясь, Джирайя вырвался из савана пустынных дюн, по пути очищая одежду от жёсткой охристой соли. А вот второго видно не было. - Что случилось? - встревоженно вскрикнула девочка, вскакивая на ноги. - Куда подевался Нагато? - она принялась громко восклицать имя друга, её возгласы подхватил Яхико, но никто не отзывался. - Так! - решительно сказал Джирайя, видя, как мрачнеют лица детей. - Только без паники! Мы найдём его! Давайте сначала посмотрим всё вокруг, а потом... - И что потом? - ехидно поинтересовался Яхико спустя час, прекращая беспорядочно грести руками песок, вытирая подолом халата пот с лица. - М-да... - его наставник не нашёлся, что сказать. Ямки, которые получались при раскопках местности, сразу же засыпало, что сводило успех поисковой операции к нулю. - Уф... - выдохнула Шизуне, разминая позвоночник. - Не знаю как вы, а мне кажется, что будет больше пользы от заявления его в розыскное бюро. - Какое ещё бюро? - возмутился Яхико. - Мы сами его сможем найти! Эй, Нага-ато-о!! - что есть мочи заорал мальчик, а потом схватился за внезапно заболевшее горло. День клонился к вечеру. - А что, Шизуне права, - заметила Цунаде. - Давайте пойдём в Коноху и попросим начать сыск. Всё равно мне туда надо... - Мы сами себе сыщики! - возразил Джирайя, который понимал, что если девушка вернётся в деревню, то останется там надолго, если не навсегда. Однако, ситуация была критической. Амегакуру не волнуют судьбы тысяч осиротевших детей, что уж говорить о простом мальчишке? Пусть даже и с ринненганом... - Так всё-таки, Коноха? - Да, отправляемся в путь сейчас же, - сказал на то учитель. - Кстати говоря, - осторожно выразила общую мысль Конан. - Мы вообще где?..