Two fingers crossed, hope it's not a grave

You’re sealed with a kiss Ноябрь 1977-го. Лондон – Ты упадёшь, – лениво бросил Роттен, потягивая тёплое пиво. Вишес упрямо его проигнорировал и легко взбежал по пустым бутылочным ящикам на крышку высокого мусорного бака. Точнее, это ему казалось, что легко, а на деле он знатно шатался и разлил добрых пол-литра пива из пластиковой бутылки, которую держал в руке. Но ведь это не стоит внимания, когда вдоль стены дома на одной из лондонских улиц стоит с десяток закрытых мусорных баков, способных вознести бренное тело на добрых десять футов ближе к небу? – Не упал, – возвестил Сид, разведя руки в стороны, – Давай ко мне. – Успеешь ещё, – буркнул Джон, но, снова окинув взглядом розовые брюки Сидни, тоже полез наверх. Казалось, что уже высоко, машины и прохожие отдалились, а звёзды стали ближе, такие необычайно яркие этой осенью. Джонни пошатнулся, чуть не рухнул и отвёл взгляд от далёких светил. Вишес, кривляясь, вышагивал перед ним, высоко задирая ноги, перешагивал с бака на бак. Роттен поплёлся за другом, прихлёбывая алкоголь и морщась от его дрянного вкуса. Он задумчиво смотрел в затылок марширующего «мусорного короля», пока тот внезапно не пропал из виду. Джон встрепенулся и заглянул в пространство между баками прямо у себя под ногами – вовремя остановился. Вишес, не издавший за время падения ни единого звука, выругался и встал с асфальта, потирая ушибленное плечо. – Я же говорил, – меланхолично заметил Лайдон, убедившись, что все кости басиста целы, а единственная потеря – пиво, пролившееся из выроненной бутылки. Сид упёрся ногой в ручку на боку бака, и Джон за руку втащил его наверх. – Чувствуешь себя поп-звездой, а, Джонни? – не в тему спросил Вишес и закурил. Рыжий лишь безразлично пожал плечами – на крышах выше. И не воняет. – Я тоже нет. Просто что-то хорошее. Наблюдаешь отсюда. Взрослые не врубаются, да? Они поэтому никуда не залезают. Дым от двух сигарет наполнял лёгкие и воздух вокруг, притворяясь родственником опустившегося на город тумана. Джон вновь взглянул на Сида, этого двухметрового двадцатилетнего ребёнка в розовых брюках. – Что это с тобой, Сидни? – Да ломает просто, ты же знаешь. Мимо прошёл мужчина в модном плаще и с портфелем, мрачно взглянул на ребят, скривился и пробормотал что-то про «наркоманов» и «детей Сатаны». Сид вскинул ему в спину свою фирменную «V», Джон мрачно сплюнул и затушил окурок. – Пойдём, София и Джейми нас уже заждались. – Ага, – Сид кивнул и неуклюже сполз на землю. *** Сидни не помнил, как они добрались домой из бара – на своих двоих или София всё же вызвала им такси. Он вообще мало что помнил после дружеских посиделок этим вечером. И каково же было его удивление, когда трезвеющее сознание обнаружило, что он жарко шепчет что-то на ухо Джону. Более того, Роттен не сопротивлялся! Не считая, конечно, вялых ругательств. И это после стольких безуспешных попыток совращения! От удивления Сид на мгновение замер, за что тут же удостоился недовольного взгляда, в котором смог разглядеть мрачную решительность. В руках Джонни возникла почти полная бутылка рома. Он надолго к ней приложился, а затем обессилено откинулся на подушку. Конечно, Сидни уже не мог остановиться. Только не сейчас. *** По лестнице Нэнси поднималась медленно, то и дело потирая свежую ссадину на колене через разорванные колготки. Она шипела и плевалась, пытаясь побороть треск в голове. Американка всего лишь проходила вместе с друзьями мимо дома Джона, когда ей вдруг срочно понадобился Сид. То ли задумала что-то, то ли захотелось пожаловаться на разбитую коленку. Признаться, она и вспомнила-то о нём впервые за последнюю неделю. Но, вспомнив, уже не могла выбросить из головы гадкого, гнилого Роттена, который украл Сида у его «возлюбленной». Она решила непременно вернуть Вишеса, тем более деньги у неё давно закончились, и его помощь не помешает. Спанджен собиралась позвонить в дверь, но увидела, что та не заперта – между створкой и косяком торчал ботинок Сидни. Так что она без проблем зашла в квартиру и поднялась наверх, не обращая ни малейшего внимания на царящий вокруг беспорядок. И замерла в дверях, ведущих в комнату. Звуки возни, рычание Сида, такое знакомое, оглушили Нэнси. Она увидела Вишеса, наполовину скрытого клетчатым пледом. Он то и дело склонялся к кому-то, лежащему под ним на огромном матрасе, кого Спанджен не могла видеть из-за стоящих дыбом подушек и многочисленных одеял. Увиденное не вызывало сомнений. Нэнси негодовала: Сид ей изменяет! Американка набрала в грудь побольше воздуха, готовясь устроить скандал. Но тут между подушками под Вишесом мелькнула коротко стриженная рыжая макушка. Спанджен забыла, как дышать – такого она не ожидала. Через несколько секунд она, никем не замеченная, молча вышла из квартиры. Теперь она была точно уверена, что сможет вернуть себе Сида. И даже знала как. *** Джон проснулся с ломотой во всём теле. В голове звенело, то ли с похмелья, то ли из-за надрывающегося телефона. Роттен промычал что-то бессвязное и попытался спрятаться под подушку. Человек на другом конце провода был упорен – звон не прекращался, принося всё большие муки сонному разуму. Но заставить себя встать Джонни не мог. Спустя растянувшиеся на вечность несколько минут, он был уже готов взвыть от злости, но пытка прервалась милосердной рукой Вишеса – он поднял трубку. Правда, на большее его не хватило – сказать «алло» он не смог. Но, видимо, этого и не требовалось. Сид выслушал говорившего, что-то согласно промычал и вернул трубку на рычаг. Джона это устроило, и он блаженно расслабился. Роттен снова заснул и не увидел, как Сид, взволнованный разговором с Нэнси, быстро собирает вещи, разбросанные по комнате, и уходит. А потому, через пару часов Роттен снова открыл глаза один в пустой квартире, в одиночку шёл на репетицию. Только она не состоялась – ребята ждали Вишеса. Но он так и не явился.