Глава 8.
30 ноября 2013 г., 02:00
I know I said I'd rescue you, but their troops had taken hold
Январь–октябрь 1978-го. США–Ямайка–Великобритания–США
Разговор с Малькольмом, Полом и Стивом ничего не дал. Они были уверены в гениальности своей идеи о поездке в Бразилию и уже паковали чемоданы. Конструктивной беседы не получилось, зато ссора – сколько угодно. Роттен злился из-за того, что с его мнением уже никто не считался, высказал Макларену всё, что думал о нём, как о менеджере группы. Тот тоже не захотел разбираться, в ответ назвав Джона капризной, испорченной поп-звездой.
Роттен ушёл, отказавшись участвовать в дурацкой затее с Биггсом.
На последние деньги он отправился в Нью-Йорк, где провел чуть меньше недели, осматривая окрестности и зависая в CBGB с фотографом Бобом Груэном. Там же он услышал о том, что Сида сняли с самолёта Лос-Анджелес – Нью-Йорк в аэропорту Кэннеди из-за передозировки метадоном. Вишеса госпитализировали в одну из Нью-Йоркских больниц, где он и провёл несколько дней.
Вскоре Джон, у которого не было ни наличных, ни кредитки, встретился с генеральным директором Virgin Records Ричардом Брэнсоном. Брэнсон оплатил Роттену перелёт на Ямайку, где бывший вокалист Pistols, как человек, разбирающийся в реггей, подобрал для Virgin пару десятков стоящих групп. После плодотворного сотрудничества Брэнсон помог Роттену вернуться домой в Лондон.
Там Лайдон тоже не сидел без дела. К лету 1978 года он успел жениться на своей подруге Норе, ввязаться в судебное разбирательство с Малькольмом Маклареном и основать группу. На новый проект Роттена его звукозаписывающая компания возлагала большие надежды, и к октябрю Public Image Limited выпустили свой дебютный сингл, а затем и альбом.
В то же время Макларен, Кук и Джонс воплощали мечту первого о фильме, снимая сначала в Рио-де-Жанейро, затем в Париже, куда прилетел и Сид, сопровождаемый Нэнси и героином.
Отношения Вишеса и Макларена не были дружественными. Вероятно, Сид всё же внял «голосу разума» в исполнении Джона, перестав доверять менеджеру Pistols. Малькольму пришлось здорово повозиться, чтобы заставить взбалмошного басиста петь, а Вишес всё время пытался добиться независимости от менеджера, даже избил его однажды.
Съёмки шли тяжело, Вишес был оторван от происходящего, не понимая, где он, был агрессивен, даже опасен. И никто не мог его контролировать.
После работы в Париже, Сид выступил с группой The Vicious White Kids в Лондоне, а затем улетел в Нью-Йорк, где Нэнси удалось организовать ему несколько концертов с парнями из New-York dolls.
На одно из выступлений, никем не замеченный, явился Роттен. Он стоял в тени у стены, наблюдая за происходящим на сцене. Ничего, что могло бы его обрадовать или успокоить, он не увидел.
Джонни прилетел сюда, чтобы найти опровержения словам друзей и журналистов, но лишь убедился в их правоте – ниже падать Сиду было уже некуда. Вишес даже на сцене стоял с трудом, цепляясь за микрофонную стойку; память от наркотиков тоже стала ни к чёрту – вспомнить слова песен Сид зачастую не мог, а если и получалось, то не попадал в ноты; выглядел он ещё хуже, чем в начале года, когда Джон видел его в последний раз. Хорошо хоть догадался не петь песни из репертуара Sex Pistols. Публика, в основном, тоже была недовольна.
Роттен не выдержал и половины концерта, не в силах больше смотреть на мучения друга.
В октябре Сид наконец получил от Макларена гонорар – чек и наличные в придачу. Нэнси была безумно счастлива, а Вишес просто закинул деньги в ящик стола в их номере в отеле Челси. Ему было плевать. Он просто был рад, что больше не нужно иметь дел с этим человеком. Сидни, наконец, понял, о чём Джон говорил той ночью в Борнмуте.
