Мистер и миссис Джейн

Сказать, что Тереза была разочарована — значит, ничего не сказать. Она швырнула подушку в дверь, которая закрылась за Джейном, и закрыла лицо руками. Полное пренебрежение правилами, самовольство, сокрытие преступника… Господи, когда же это кончится! Агент, тяжело дыша, поднялась, проверила, легко ли вынимается пистолет и на месте ли наручники, и, сунув в рот кусок шоколадки от стресса, отправилась лично допрашивать Гудменов. Проигнорировав лифт, Тереза вышла на лестницу и, мысленно кроя Джейна и для каждой ступеньки придумывая очередное ругательство, отправилась наверх. Ее голова все еще болела, Патрик в очередной раз проявил себя, как упрямый безрогий олень, а она — от шока, не иначе — смолчала. Она все еще не понимала, как смогла прожить с ним десять лет и все не пристрелить его. Как консультантишка забрался ей в душу, так глубоко, что она выгораживала и спасала его, наплевав на собственную жизнь? Гипноз? Манипулирование? Какого черта она все еще не выкинула его вон? Неужели сплетники правы, и она, сама того не замечая, втрескалась в Джейна? Тереза не верила, но сейчас невольно начала замечать. Почему до нее доходит, какой он ужасный, только когда Лисбон его не видит? Почему вот сейчас она готова пустить пулю ему в задницу, а потом, когда он вернется к ней в номер и нагло улыбнется, она подуется для порядка и простит? Он безнадежен. И ненадежен. И даже если бы за его плечами не висел груз вины за смерть жены и дочери, если бы не это кольцо, которое, похоже, давно стало его частью, роман с ним был бы сущей глупостью. Тереза не могла представить Джейна — снова женатого, укачивающего ребенка? Нет. Какой из него к черту муж? Коротко вздохнув, агент продолжила подъем. Конечно, она любила его — как друга. Как Грейс, как Чо. Она ведь не представляет себя, целующей Чо? И Джейна на его месте никогда не представляла. И она не ревновала — уж точно не к Лорелай. И не к Кристине. И не к Хайтауэр. И не к… Да она вообще никогда не ревновала, даже Джимми Планкетта на втором курсе. И Джейна тоже. Они же друзья. Вроде как. …Едва увидев значок Терезы, Дерек Гудмен выпалил: — Это я его убил.  — Вы? — Лисбон чуть приподняла подбородок. Любой, кто хорошо знал ее, сказал бы, что она не верит ни единому слову собеседника. — И как вы это сделали?  — Он пришел ко мне, стал угрожать, требовать деньги. Я пообещал, что принесу их к нему в Часовню Любви, а сам убил. — И чем же он угрожал вам? — не меняя интонации, поинтересовалась агент. — Откуда он вообще знает вас? Это связано с вашим казино? Вы сделали какую-то ошибку? Гудмен растерялся. Тереза тоже, она-то собиралась сесть и как следует допросить его, но вместо этого начала представление в духе Патрика. — Я признался, — наконец, собрался с духом мужчина. — Что вам еще нужно?  — Мотив. Какой судья поверит, что арестовала человека, который просто работает в одном здании с убитым? Расскажите мне про ваш мотив. — Он меня раздражал. — И это все? Меня Джейн все время раздражает, но я же его еще не убила, — парировала агент.  — Он угрожал моей жене. — Уже интереснее. Почему? Гудмен опустил голову: — Они были знакомы в прошлом. — У них был роман? — У них был брак, — с нажимом произнес мужчина. — Это так называлось. Она родила ему дочь, а он над ней издевался. — Где девочка? — С матерью… У меня дома. — Уинслоу убили не вы. Его убила ваша Энни, а вы пытаетесь ее покрыть, причем очень неумело. — Ну извините! — взорвался он., — Знаете, каково это, любить кого-то долгие годы и смотреть, как она страдает! Три года! Три чертовых года! Она не позволяла мне даже приблизиться к этому ублюдку, умоляла, говорила, что он просто ее убьет, просила подождать, что он успокоится… Я сделал все, чтобы он ее не нашел, я отдал все, что было, чтобы среди имен погибших в том самолете оказалось имя Энни и Марты! — А по закону она все еще его жена, — пробормотала Лисбон, пристально взглянув в лицо Гудмену. — Но это не повод убивать.  — Она пошла к нему, чтобы поговорить, а он начал угрожать ножом… Я пошел за ней, как я мог не пойти! Она и Марта все, что у меня есть! — Так что случилось? — Мы подрались, — мрачно рыкнул он. — Это была случайность.  — В 911 сказали, что вызов сделал мужчина. Вы?  — Я. Агент перевела взгляд на ручку, которую крутил в пальцах Гудмен и, решившись, проговорила: — Если нож не найдут, не найдут и убийцу. Он поднял ошеломленное лицо:  — Не… найдут? — А мой консультант уверен, что это вообще случайное самоубийство, — заметила Тереза, про себя добавив «Я ненавижу тебя, Джейн, я тебя ненавижу!». Она, попрощавшись, вышла из кабинета и прошла сквозь зал казино, но теперь объектом ее ругани была она сама. Патрик, словно и правда прочитал ее мысли на расстоянии, ждал ее на пролете между пятым и четвертым этажом: — Нам надо поговорить, Лисбон. — Не о чем разговаривать! Ты добился своего! — она отмахнулась, продолжая перепрыгивать через ступеньки. — Я хочу побыть одна. Джейн поймал ее за рукав, заставив остановиться: — Нам действительно надо поговорить, Лисбон. Чо нашел камеру. — Рада за него. — Лисбон, мы должны поговорить. Она прикрыла глаза, чтобы мысленно посчитать до пяти и успокоиться: — Все, что я должна, я прощаю. Адьес. — Лисбон, — упрямо позвал менталист, глядя ей в спину. — А я вчера женился.