Мистер и миссис Джейн

Спина Терезы окаменела. Полчаса она раздумывала над тем, какой плохой муж выйдет из Джейна, а теперь какая-то девица проверит это на практике. И какую реакцию он ожидает от такого заявления? Что она его поздравит? «Джейн, ты наконец-то это сделал?». Хрен с ним, с романтическим интересом, Лисбон теперь мучительно хотела узнать, какая дура согласилась любить и уважать Джейна в ближайшие… Зачем он вообще ей это сообщает? Взял бы выходной, устроил медовый уикенд… Стоп. Тереза опомнилась. Какая к чертям женитьба, консультант шарахается от любой особы с сиськами, включая того хихикающего сумоиста, который почему-то решил, что Джейн стесняется своей ориентации, и попытался помочь Патрику «раскрепоститься» — и тому пришлось пустить в ход гипноз, чтобы сбежать… Если дело, конечно, не в Красном Джоне. Ради того, чтобы схватить Джона, Джейн пойдет на все. И, наверняка, на женитьбу в том числе. Лисбон резко поплохело. Еще одной Лорелай Мартинс она не переживет: — Счастливого Рождества, — вяло пробормотала она, представляя, как поднимается в номер, находит в мини-баре бутылку водки и опустошает ее, запивая тоником и закусывая алое с подоконника. — Ты не хочешь спросить ее имя? — с плохо скрываемой надеждой хоть на какую-нибудь эмоциональную реакцию, вопросил менталист. — А в чем смысл, я что, с ней знакома? — Да. «Еще хуже», — мысленно застонала Тереза. — Давай как-нибудь… Никогда… — отмахнулась она, потеряв настрой к прыжкам по ступенькам, и теперь медленно шаркая. Патрик пошел за ней. Он не позволил Терезе захлопнуть дверь перед его носом и протиснулся следом: — А еще… — как ни в чем не бывало, продолжил он, помогая ей снять пиджак и ослабить ремень кобуры — уставшая Лисбон позволила, надеясь, что он выдаст все, что хотел, и уберется. — Я знаю, почему мы ничего не помним о вчерашнем вечере. — Конечно знаешь, — разочарованно протянула агент, вытягиваясь на кровати. — Ты же у нас все знаешь… — Ну Лисбон… — Я устала, — честно призналась она. — У меня гудит голова, и мне еще разбираться с отчетом о висяке. Пожалуйста, оставь меня в покое. Мы поговорим, когда я не буду разваливаться. Патрик виновато опустил взгляд, потом моргнул и предложил: — Я могу снять боль. Меньшее, что я могу для тебя сделать. — Сними, — благосклонно кивнула Тереза, закрывая глаза и впечатывая затылок в подушку. — И уходи. Консультант приоткрыл окно и вернулся к ее кровати, присев на край. Он укрыл ее ноги покрывалом и костяшкой пальца провел между нахмуренных бровей Терезы, погладив точку «третьего глаза», затем его прохладные пальцы скользнули к вискам и принялись нежно массировать. — Ты спокойна и расслабленна, — гипнотически низким голосом проговорил Джейн. — Боль — словно отливы и приливы, она приходит… И сразу же отступает… И отступает… И каждый раз ее прилив отступает все дальше от тебя… Ты расслабленна… Ты спокойна. Ты в безопасности. Ты в безопасности, Лисбон. Ты умница… Ч-ш-ш… Она спала. Чья-то ладонь погладила ее по волосам, обрисовала контур скулы, завершив его на подбородке и едва не достигнув губ, и замерла над шеей, почти над бьющейся жилкой. Патрик выдохнул и отнял руку, боясь потревожить ее сон. Он подтянул одеяло выше и расшнуровал ее ботинки, надеясь, что она не разозлится из-за подобной вольности, и тихонько прикрыл за собой дверь.