Мистер и миссис Джейн

Ущипнув себя за бедро — весьма и весьма болезненно, между прочим, Лисбон медленно вышла из кабинета и, старательно сохраняя равновесие, двинулась к лестнице на чердак, пытаясь придумать, как сообщить Джейну свежие новости. «Угадай, что?» — «Что?» — «Ты будешь папой!» — Тереза застонала чуть ли не в голос. «У меня две новости, хорошая и плохая…». Агент остановилась, зажмурились и сжала кулаки. Спокойствие, только спокойствие. Немного успокоившись, Лисбон выдохнула и открыла глаза. Помяни Дьявола… Патрик, бледный и взъерошенный, целенаправленно шел прямо на нее, и, вместо того, чтобы кинуться к нему на шею с воплем «Милый, осталось только дерево и дом!», Тереза трусливо развернулась и быстро спряталась в женском туалете. Смысла в этом было, конечно, маловато, поскольку дамская комната не была оборудована как политическое убежище и даже перезимовать бы там не удалось, и, рано или поздно, но Терезе бы пришлось выйти, но… Панике было все равно, паника утверждала, что лишние пять минут спасут. Надсадный кашель заставил агента вздрогнуть. Зашумела вода, щелкнула задвижка двери и на белый свет выползла какая-то девица со смутно знакомым Терезе лицом. — О, привет, — хрипло поздоровалась она и крутанула барашек так сильно, что вода захлестала во все стороны, наклонилась и принялась яростно умываться. — Привет, — заторможенно ответила Лисбон, наконец вспомнив, откуда знает эту девушку. Анна Стоунс — или просто Стоун? — аналитик, работали вместе над делом Кирвани. — Ты… В порядке? — А? — она слабо улыбнулась отражению Терезы, влажными руками поглаживая растрепавшиеся волосы. — Отлично. Только выворачивает все время. Нормальных женщин только по утрам полощет, а меня весь день, зар-раза… — Ты б-бе… Б-бе… Анна сморщила нос: — Вот именно, что «бе». Такое «бе», ну просто полное «бе-е». Лисбон прикусила губу: — Мальчик? — после паузы спросила она. — Или девочка? — Да нам все равно, — пожала плечами Стоунс, одаривая агента широкой улыбкой. Тереза покивала и меланхолично начала намыливать руки. — А ты? — обеспокоенно переспросила Анна. — С тобой все хорошо? Вид какой-то зеленоватый. — Ты замужем? — Ну да, — недоумевающе ответила аналитик. — А я в разводе, — почему-то призналась Лисбон. — И я от него… По то самое… «Бе-е…». — Думаешь, отправит на аборт? Тереза в ужасе выпустила мыло из рук, и оно весело ускакало куда-то под раковины. — Нет! Да я ему… Нет, — она замотала головой. — Нет. Просто из-за его реакции волнуюсь. Анна хмыкнула: — Забей, куда он денется… — ее лицо побледнело, она зажала рот рукой и побежала обратно в кабинку. Тереза, не дожидаясь неаппетитных звуков, выпала в коридор бюро. Патрик все еще был там, стоял у самого входа, заложив руки за спину, и внимательно изучал потолок. — Лисбон? — как-то растерянно позвал он, как будто уже все знал, и Тереза перепугалась, что он прочел ее мысли. Ну, или подслушал. Она неестественно радостно улыбнулась: — Давай потом, Джейн. У нас первоочередная задача… — Лисбон, нам надо поговорить… Тереза развернулась на каблуках: — Мы поговорим. Как только найдем Дженну, — и, не дав ему даже возможности слово вставить, агент умчалась в неизвестном направлении. Менталист опустил голову, признавая поражение. В этот момент зазвенел его сотовый. — Грейс! — выкрикнул Джейн, резко к ней разворачиваясь. — Внимание, у нас есть привет от похитителя. Я хочу знать, откуда это пришло, Грейс. Сейчас. Ван Пелт сглотнула. Ригсби шагнул ближе и, оглянувшись на кабинет Бертрама, пробормотал: — Ты думаешь это… — «Ей седьмая шла весна», — процитировал консультант. — «Птичек слушая, она увлеклась и невзначай забрела в пустынный край…» Это Блейк, Ригсби. Стихотворение называется «Пропавшая девочка». *** «Могу ли я… Имею ли я право вмешиваться?», подумал Патрик, искоса разглядывая строгий профиль Лисбон, «Если ей понадобятся деньги, она ведь не скажет?.. Нет, у нее все в порядке с чувством самосохранения… Интересно, она уже сказала братьям? Надо поговорить с Бертрамом и нашими. Как зовут ее доктора?..». Он отвлекся на пролетевший мимо красный кабриолет, невольно сравнив скорость внедорожника Лисбон и лихача, и впервые в жизни подумал, что надо бы сбавить скорость. — У тебя есть какие-нибудь мысли? — наконец нарушила молчание агент. Патрик заметил, как ее рука сильнее сжала руль: — Сейчас у нас две зацепки. Бретт Стайлз со своей сектой и этот сотовый, — постаравшись избавиться от озабоченности в голосе, ответил он. — А поводу Красного Джона? Зачем он делает это? Зачем меняет почерк? Консультант помолчал: — Это… — он откашлялся. — Это конец игры, Лисбон. Я не знаю, жива ли Дженна… Тереза вздрогнула: — Он собирается убить тебя? Джейн хмыкнул: — Ты же знаешь, ему нравится, когда его работу делают другие. Он давит на мое чувство вины… — Джейн… — начала она, но Патрик жестом остановил ее: — И у него получается. — Он маньяк, — раздраженно напомнила Тереза. — Он убивал бы в любом случае. — И даже если опустить… — менталист осекся и откинулся на подголовник, отворачиваясь от утешающего лица Лисбон. Это ей нужно утешение, не ему. — Ему незачем было бы охотиться на ребенка. — Пообещай мне кое-что. — Что? Лисбон хмыкнула: — Нет что бы сразу «Да, конечно». Джейн развел руками: — Такова моя натура. Итак? — Твоя натура такова… — Тереза вздохнула. — Что ты целеустремленный… Упрямый… — Лисбон? Она сжала губы, признавая поражение: — Ничего. Итак, после всего, всех этих лет, ссор и примирений, и уходов, и возвращений, Лисбон, кажется, разучилась говорить с Джейном. Что с ним происходит понятно, он весь погряз в переживаниях из-за Красного Джона, но она… Тереза буквально заставляла себя говорить, слова просто вставали комом в горле, и все, что она из себя смогла выдавить, было невпопад и наверняка заставило внимательного консультанта усомниться в ее спокойствии. Было бы в чем сомневаться. Час назад ей не приходилось придумывать, как сообщить Джейну о беременности. А вчера она не имела понятия, что вообще может быть беременна. А с чего бы? Где классическая тошнота? Где перепады эмоций? Что там еще, возросший аппетит? Тереза постоянно была голодна, как понять, это от того, что завтракала кофе с засохшей дыркой от бублика и пропустила обед и ужин или из-за того, что у тебя внутри кто-то сидит? Господи, а звучит-то как страшно. Как будто какой-то пришелец. Патрик изумленно покосился на агента, когда она нервно хихикнула и пробормотала что-то про Чужих. Он не понял, что случилось дальше. Не успел.