Путь домой

Тяжело дыша, Малдер резко сел и несколько раз моргнул, чтобы глаза привыкли к темноте. Одеяло, с легким шелестом скользнув по ногам, упало на пол. Фиолетовые, словно чернильные, изображения вспыхивали и гасли перед взором агента. Сквозь шорох ветвей за окном проступило знакомое неторопливое бульканье пузырей в аквариуме. Сон. Наконец-то. Тенью проскользнув из подсознания, он неумолимо обволакивал, окутывал, очаровывал, даже несмотря на то, что Малдер усиленно противился. Ветви деревьев хлестали по лицу… он бежал… Там была Ирэн, но ему никак не удавалось подбежать достаточно близко, чтобы увидеть ее лицо… лицо Скалли. Тяжело дыша, Малдер откинулся на спинку софы, ощущая, как пружинят под ним подушки. В бедро что-то ткнулось и, опустив глаза, Малдер различил в полумраке трубку телефона, схватил ее и без раздумий нажал цифру 1. - Алло? – невнятно пробормотала Скалли через минуту. Малдер нашарил глазами будильник и увидел, что он показывает шесть минут шестого утра. Черт. - Привет, Скалли, - подчеркнуто спокойным голосом произнес он, - это я. - Малдер, что случилось? – на другом конце провода послышался шелест простыней. - Ты в порядке? - Да, - поспешил заверить ее напарник. – Просто сон приснился. - Да? – озадаченно переспросила Скалли и мгновение спустя, вспомнив, торжествующе сказала: - Видишь, я же говорила, что сновидения еще вернутся. - Время от времени ты тоже имеешь право на фразу «Я же говорила», - улыбнулся Малдер. - Я просто слишком вежлива, - поспешила оправдаться Скалли. - Нет, как правило, ты просто не в том положении, - фыркнул Малдер. Услышав скрип кровати и шорох одеяла, агент представил свернувшуюся калачиком Скалли с прижатой к уху трубкой телефона. - Знаешь, для того, кто разбудил меня в пять утра, ты чересчур самонадеян. - В пять утра я не только самонадеян. - Не сомневаюсь. Но надеюсь, у тебя не войдет в привычку звонить посреди ночи, иначе наше партнерство неминуемо завершится. Серый рассвет вполз в комнату, и вслед за ним по стенам протянулись длинные тонкие тени. Деревья, вспомнил он, и белый яркий свет между ветвями. Ощущение страха и безнадежности вернулось к нему, и он вдруг вспомнил, что звонил Скалли с одной только целью – услышать ее голос. И убедиться, что с ней все в порядке. - Малдер, - позвала она, - ты часом не уснул? - Нет, я слушаю. И вновь замолчал. - Ты не хочешь рассказать про свой сон? – предложила Скалли. Малдер сел и, с размаху поставив босые ноги на пол, с удовольствием вслушался в шлепающий звук. - Если честно, я не очень хорошо его помню, - признался он, задумчиво поглаживая рукой подбородок. Бег, шелест листвы, деревья и яркий белый свет. Он ощущал, как нейроны тонкими нитями упорно стараются восполнить пробелы, но натыкаются на пустоту. - В таком случае, не торопи события, - мягко посоветовала Скалли. – Тебе нужно время. - Угу, - согласился Малдер, понимая при этом, что времени у него как раз и нет. Два трупа с разницей в неделю означают, что их убийца не сидит сложа руки, а использует свои возможности на полную катушку. Малдер коснулся пальцами лба, провел рукой по волосам – если бы хоть какая-нибудь версия, пусть и… - … безумная, но вчера вечером я прочла… - Ты о чем? – прервал ее Малдер. - Об аномалиях, которые мы обнаружили в зрительной коре головного мозга Элизабет Кинни, – слегка раздраженно сказала Скалли. – Несколько лет назад, когда мы изучали головной мозг приматов, я видела подобные образцы клеток. Вчера я нашла статьи на эту тему и просмотрела их. - А почему в таком случае ты безумная? - Не я, Малдер, а теория. - То есть у тебя возникла безумная теория? – Несмотря на тревожное состояние, Малдер повеселел. - Поделиться не желаешь? - Тебе интересно узнать, что я нашла или нет? – раздраженно осведомилась Скалли. - Сделай одолжение, не томи. - Это не поддается объяснению и, вполне возможно, даже никакого отношения к делу не имеет, однако результаты исследования животных показали наличие радиоактивных нейронов в коре головного мозга, что напрямую связано с недавней зрительной активностью. - Животные с радиоактивностью мозга? Для каких экспериментов? - С помощью этой процедуры можно выявить, какие клетки мозга были активны в течение определенного периода времени, – объяснила Скалли. – К примеру, если дать приматам глюкозу, помеченную радиоактивным изотопом, активные клетки позже «высветятся». - То есть в зрительной коре головного мозга можно будет увидеть, какие клетки были активны, если приматы на что-то смотрят? - Именно. Изучение показало, что изображения, которые видят животные, проецируется на мозг. В любом случае, окрашивание образцов клеток в ходе экспериментов с приматами очень похоже на случай обесцвечивания нейронов у Элизабет Кинни. – Скалли помолчала. – Только они не помечены радиоактивным изотопом. Внимательно выслушав напарницу, Малдер встал и принялся мерить комнату беспокойными шагами. - Скалли, по-твоему, мы можем получить картинку того, что перед смертью видела Элизабет Кинни? - Ну, так далеко я бы не стала загадывать, - поосторожничала Скалли. - Нам до сих пор неизвестно, что вызвало обесцвечивание нейронов. Плюс, даже если бы в наличии у нас имелся хоть один неиспорченный образец, вероятность его восстановления не так уж и велика. - Стоит хотя бы попытаться, разве нет? - Сомневаюсь, что получится, Малдер. К тому же, это всего лишь теория, не забывай. - И какой бы безумной она не казалась, она вполне может сработать.

* * *

Открыв дверцы шкафа, Скалли щелкнула выключателем. Вспыхнула лампочка, осветив ряды строгих официальных костюмов. Выбрав подходящий, Скалли дополнила его светло-синей блузкой и новыми черными полусапожками. Кажется, чем несуразнее становилась ее жизнь, тем серьезнее одежду она начинала выбирать. И сегодня непременно обувь на трехдюймовом каблуке. Она дает необходимую власть и право приставать с расспросами к сотрудникам техотдела до тех пор, пока они не ответят, что видела перед смертью убитая девушка. Закончив с переодеванием, Скалли повесила на крючок халат и хотела уже закрыть шкаф, когда увидела наполовину выдвинутую коробку для подарков на память. Крышка была приоткрыта. Вытащив коробку и проглядев ее содержимое, Скалли попыталась вспомнить, когда же доставала ее в последний раз, но потерпела неудачу. Оглядев шкаф, Скалли пришла к выводу, что все как будто бы отлично. Однако между «отлично» и «как будто бы отлично» семь суток езды на поезде. Недоуменно тряхнув головой, Скалли отогнала неприятное наваждение и, проведя напоследок рукой по рукаву пиджака, закрыла дверцу.

* * *

Приходилось признать: он допустил ряд ошибок. Парк – не столь уединенный уголок для того, чтобы прятать там труп. И одному Богу известно, в каком дерьме он по уши увяз. Но это ненадолго – новый план уже составлен. Вытащив папку, ту самую, со старыми газетами, он вновь просмотрел заголовки.

«ОБУВНОЙ» МАНЬЯК СНОВА НАНОСИТ УДАР!

СТОЛИЧНЫЕ ЖЕРТВЫ: 8 УБИЙСТВ ДО СИХ ПОР НЕ РАСКРЫТЫ.

ПРОФАЙЛЕР ИЗ ФБР ПРИМЕТ УЧАСТИЕ В РАССЛЕДОВАНИИ.

«Малдер, должно быть, уже получил сообщение», подумал он, пристально рассматривая газетную фотографию изможденного агента. - Пора повышать ставки, - ухмыльнулся он. К вечеру она будет мертва. И следующий ход за Малдером.

* * *

Вернувшись в офис со вторым стаканчиком кофе, Малдер с удивлением обнаружил зашедшего в гости Греньера. И с удивлением вполне оправданным: если бы Греньер зашел в гости, то сделал бы с это с пулеметом, но никак не с желанием проведать его обитателей. С минуту агент молча смотрел, как глава отдела поведенческих преступлений, отодвинув кончиком пальца несколько листов, старается понять написанное в самом низу заключение. - Это мой список покупок, - в конце концов сжалился над ним Малдер. Греньер поспешно отдернул руку. - А, вот и ты. Малдер сделал глоток кофе. - Да, но, похоже, я не вовремя и помешал тебе шпионить. Греньер стиснул зубы и поспешно отошел от стола. - Ты работаешь на меня Малдер. И интересуясь делами своих агентов в нерабочее время, я не шпионю, как ты выразился. - Я в основном играю в гольф, - со свойственным ему юмором пояснил Малдер. – А между делом занимаюсь расследованием. Греньер даже не попытался улыбнуться. Агент же, подойдя к своему столу, поинтересовался: - Вижу, тебе не дает покоя любопытство – отличительная черта тех, кто не может мыслить самостоятельно. Если так хочешь знать мои догадки, Греньер, почему бы просто не спросить? - Ты до сих пор не делаешь никаких заметок, - хмурясь, изрек Греньер, пропуская замечание мимо ушей. В приоткрытую дверь постучала Рассел. - Заметки – это бесполезный перевод бумаги, Адам. – Рассел бросила быстрый взгляд на Малдера. – Как продвигается расследование? Я краем уха слышала, что Скалли не удалось вытянуть из девчонки что-нибудь полезное. - Да, убийца носил маску. Вчера я предложил Скалли несколько изменить ход расследования. – Поймав на себе вопросительный взгляд Рассел, Малдер кратко объяснил: – Я отправил уведомление во все местные департаменты страны с подробным описанием образа действий убийцы и попросил откликнуться, если они найдут что-то похожее в своих старых делах, желательно пятнадцатилетней давности. Если узнаем, где этот парень начал свою «карьеру», возможно, выясним и кто он. - Бога ради, Малдер, - раздраженно закатил глаза Греньер. – Это может занять несколько недель! - Или всего лишь несколько дней, - поправил его Малдер. – Зависит от того, как быстро будут проверяться показания. Все, что мне требуется – это детектив с приличным послужным списком, который посмотрит на бумаги и скажет: «Да, я помню это дело» - Все равно сомнительно, что нам повезет. Я бы двигался в направлении маски. Уверен, что не так много мест, где в продаже имеется маска Ричарда Никсона. Рассел кивнула, пробормотав что-то про более конкретную цель. - Согласен с тобой, прорабатывай эту версию, - напутствовал Малдер. - А ты, конечно, займешься старыми делами? Малдер улыбнулся. - В твоем распоряжении весь отдел поведенческих преступлений. Зачем тебе нужен агент, у которого проблемы с головой? Особенно если он не делает заметок? - Придурок, – тихо буркнул себе под нос Греньер. Он уже успокоился. Злиться на Малдера было все равно, что обижаться на пингвина. – На случай, если я кому-то понадоблюсь – я буду наверху. В ближайший час у меня совещание с мэром Вашингтона. Дождавшись ухода Греньера, Малдер перевел взгляд на Рассел. - Как в старые добрые времена, - сказал он. Уголки губ Амелии слегка поднялись. - Не совсем. Адама нет уже целых 33 секунды, а мы все еще не набросились с жадностью друг на друга. Малдер плюхнулся на стул и потер уставшие глаза. - Последнее, что я помню – это как он набросился на меня, и его кулак, вошедший в контакт с моей челюстью. Впрочем, винить его не за что. - По-твоему, все дело в сексе? – склонила голову Рассел. – Ох, Малдер, для обладателя столь проницательного ума, ты… - Я что? - Хотела бы я, чтобы причиной всему оказался именно секс. Тогда хотя бы у нас оставалась возможность сохранить наш брак, но увы… Адама больше всего волновала работа, он ничего кроме нее не замечал, даже меня. Во всяком случае, до тех пор, пока я не закрутила роман с Золотым мальчиком ФБР под носом у всего отдела. Малдер помрачнел и отвернулся: это прозвище он ненавидел до глубины души. - Прости, я неудачно выразилась, - поторопилась извиниться Рассел. - Вовсе нет. Рассел помолчала. - Если Адам меня и не замечал, то лишь потому, что его самого не замечал Паттерсон. Он усиленно учился, делал заметки и все впустую. Ни ему, ни кому другому не удавалось тебя переплюнуть. Малдер подбросил карандаш в потолок. - Выходит весь отдел поведенческих преступлений обрадовался, когда за мной захлопнулась дверь? - По моему, наш отдел напоминал «Буллс» во главе с Майклом Джорданом. Игра шла не на равных. - Сожалею, - скривился Малдер. - А я нет, - улыбнулась Рассел. – Мне посчастливилось сыграть с лучшим. - Спасибо, - поблагодарил Малдер. - Со своей стороны могу сказать то же самое. Я вижу, со временем все наладилось, раз вы по-прежнему работаете вместе? - Мы расстались на какое-то время. Я год проработала в отделе насильственных преступлений. К тому же, оба мы сейчас встречаемся с другими. – Рассел наклонилась, стараясь заглянуть ему в глаза. - А ты с кем-нибудь встречаешься? - Э-э-э, нет… Не то чтобы … Нет. - Угу, - Рассел протянула руку. – Дай-ка свой телефон. - Зачем? - Просто взглянуть. - Малдер вытащил из кармана сотовый и передал ей. - Если мне не изменяет память, когда-то я была под номером один. Малдер нервно сглотнул, увидев, как Рассел нажала первую кнопку. - Амелия, не надо… - Надо же, звонит, - проигнорировала его просьбу Рассел. Малдер попытался выхватить у нее трубку, но Амелия ловко увернулась. - Малдер, я как раз собиралась тебе звонить, - раздался голос Скалли на другом конце провода. - Моя машина сломалась, поэтому я опоздаю. Малдер вновь сделал попытку выхватить телефон и опять безуспешно. - Агент Скалли, это Амелия Рассел. Сожалею, что у вас возникли неприятности с машиной. Отправить кого-нибудь, чтобы вас подвезли? Сердито глядя на Рассел, Малдер прошептал одними губами: «Дай сюда телефон». - Нет, все в порядке. Агент Малдер поделился с нами своими соображениями, что обнадеживает… Да, передаю ему трубку. Малдер отнял ее даже прежде, чем Скалли успела попрощаться с Рассел. - Скалли, что случилось с твоей машиной? - Не знаю, утром она просто не завелась. Я возьму такси и приеду через полчаса, хорошо? - Ладно. Малдер отключил телефон и, несмотря на все усилия, не смог сдержать улыбку. - Думаешь, ты самая умная, Амелия? - И давно она под номером один? - С самого начала, – просто ответил Малдер.