Путь домой

У Скалли давно вошло в привычку договариваться с медэкспертами, сотрудниками технических отделов, аналитиками и иже с ними в те пятнадцать минут, что она тратит, идя от машины до подвала, где располагался их офис. Вообще, если задуматься и разобраться, пятнадцать минут - немало. Все важные вещи в этом мире происходят именно за четверть часа! За это время может рухнуть государство, можно встретиться и навеки влюбиться, можно расстаться, можно распрощаться с одними ценностями и обрести другие! И все это за жалкие пятнадцать минут! Время порой бывает очень наполненным. - Хорошо, как скоро вы сможете сообщить результаты? – Голос ее эхом отдавался от стен подвала, куда она уже спускалась, не дожидаясь лифта. – Ладно, в таком случае звоните мне по этому номеру. Попрощавшись с собеседником, она помедлила немного, чтобы убрать в карман телефон и заодно поудобнее перехватить небольшой бумажный пакет, который норовил выскользнуть из левой руки. Свернув в знакомый коридор, где кроме офиса Малдера – своеобразный лучик света в темном царстве – находился еще и чулан, дверь которого регулярно путали с дверью их офиса, Скалли остановилась. До слуха ее долетели приглушенные голоса, затем смех, а нос уловил слабый пряный запах специй, который ни с чем спутать было невозможно. Пицца. - Помнишь Пола Петерсона? - спросил Малдер. - Это тот придурок, который зацепился за забор, в результате чего его штаны сползли, и все увидели его волосатую задницу? Такое не скоро забудешь. - На прошлой неделе он стал главой отдела по борьбе с организованной преступностью. - Правда, что ли? – заинтересовалась Рассел. - Правда – не моя категория, я предпочитаю иметь дело с фактами. - Права все-таки была мама: жизнь - штука несправедливая, - вздохнула Рассел. - Нет, ты только вообрази, - продолжал Малдер, - как все эти подхалимы, которые скрыто его ненавидели, вынуждены теперь целовать… Конец фразы заглушил громкий смех Рассел. Скалли вздрогнула и непроизвольно шагнула назад. Она и сама не понимала, что заставило ее сделать это. Нет, не то чтобы она считала, будто Малдер, каким она его знала, таким и появился на свет – возник в тот самый миг, когда она вошла в этот офис. Просто раньше она не слишком стремилась лезть к напарнику в душу, предпочитая наслаждаться тем, что есть у нее сейчас, а не тем, что было у него тогда. Скалли разжала пальцы левой руки, вцепившиеся в бумажный пакет мертвой хваткой - тот уже обиженно шелестел, грозя порваться – и толкнула дверь. -Привет, - поздоровалась она. Малдер моментально выпрямился в кресле, в котором до этого сидел, вольготно развалившись. - Скалли, я как раз собирался тебе звонить. Почему так долго? С машиной все в порядке? - Эвакуатор прибыл с опозданием на час, и я решила прогуляться пешком до лаборатории, чтобы отдать на исследование те фотоснимки, о восстановлении которых мы говорили недавно. Полагаю, эта процедура займет какое-то время. - Восстановление снимков? – спросила Рассел. – О чем вы? Мельком глянув на Скалли, Малдер порывисто поднялся на ноги. - Так, ничего особенного, - небрежно ответил он, встав рядом с напарницей, тем самым давая понять: Рассел здесь находится в качестве гостьи, старого друга, - словом, как ни назови, суть одна – но никак не в качестве напарника. Видимо, Рассел тоже ощутила перемену, потому что быстро встала и нарочито небрежно произнесла: - Пожалуй, пойду поищу Адама, вдруг нужна помощь. Список заключенных у вас есть? - Да, досрочно освобожденные по особо тяжким преступлениям. Возьмем на проработку, пожалуй, июньский. - Отлично, - одобрила Рассел, забирая со спинки стула пиджак. – Увидимся позже. Малдер дождался, пока за Амелией закроется дверь и локтем подтолкнул к Скалли коробку из-под пиццы. - Я для тебя оставил кусочек. - Нет, спасибо, у меня есть сэндвич, - отказалась та и, подвинув к себе стул, на котором сидела Рассел, опустилась на него. - С чего начнем сегодня? - Со звонков в полицию и опросов насчет условно-освобожденных преступников по особо тяжким преступлениям. Надеюсь, все они на учете у полиции и обзвон не займет много времени. Присев на край стола, Малдер проследил за тем, как Скалли примеривается, с какой стороны лучше укусить сэндвич, и, ухмыльнувшись, протянул ей длиннющий список свежеотпечатанных фамилий. - И это я тоже оставил для тебя.

* * *

Чтобы попасть в ее квартиру, ему пришлось воспользоваться самым скучным из всех существующих способов проникновения в помещение — дверью. Специальные, на каучуковой подошве ботинки скрадывали шаги, а не производить лишнего шума он уже давно научился. Жертвы вообще не догадывались о его приближении до тех пор, пока он не оказывался рядом с ними вплотную и не зажимал им ладонью рот. Толстые кожаные перчатки больше надевались на случай, если потенциальный труп вспомнит о том, что, помимо конечностей, можно пустить в ход зубы. На поиски телефонной трубки ушло какое-то время, но, наконец, она нашлась: на постели, под смятым покрывалом. Весьма неожиданно. Он невольно задумался: с кем же она могла говорить, уютно свернувшись калачиком под одеялом? Терзаемый любопытством, он неосознанно нажал клавишу 1 и, повернувшись, шагнул к встроенному шкафу для одежды. Заглянуть еще раз, последний… «Говорит Фокс Малдер. Оставьте сообщение после сигнала». Чертыхнувшись, он разжал пальцы, и трубка с глухим стуком упала на пол. Цифра 1 на ее домашнем телефоне. Хм, надо же, в этот раз старушка фортуна, похоже, отрабатывает за все прошлые накладки. Впрочем, для него ожидания тем и интересны, что пример никогда не сходится с ответом. Подняв трубку, он сел на постель и, рассеянно водя пальцем по шелку лежавшей рядом пижамы, вновь нажал клавишу с цифрой 1. Снова раздалось дружеское приглашение оставить сообщение, однако в этот раз он обратил на него внимания не больше, чем хомяк на картину Боттичелли. «Ты трахаешься с ним? - размышлял он, рассеянно слушая повтор записи. - Раздвигаешь для него ноги, не снимая эти симпатичные туфли на шпильках?». Вчерашняя пара обуви – лодочки на каблуках – стояла рядом с кроватью. Положив туфли на колени, он провел рукой по гладкой потертой коже. «Это Фокс Малдер, оставьте сообщение после сигнала». Ухмыльнувшись, он сунул руку внутрь правой туфли, чувствуя подушечками каждую неровность и шероховатость. - У меня есть для тебя сообщение, Фокс Малдер, – шепнул он. – Подожди немного, и все сам увидишь. Развинтить телефонную трубку – дело двух минут, а не прошло и пяти, как необходимый жучок был установлен на место. Уже уходя, он притормозил возле шкафа: в приоткрытую дверь виднелись ряды обуви. Сглотнув, он с трудом оторвал взгляд. Об этом пока рано думать. Сначала нужно найти такси.

* * *

Моросил дождь, больше похожий на зыбкую пелену тумана. Стоя возле входа на вокзал «Юнион», Ви рассматривала вьющиеся от влажности волосы матери, которая, в свою очередь, поправляла дочери воротник куртки. Ви это чем-то напоминало тот день, когда она впервые пошла в детский сад. - Ты же знаешь, я бы поехала с тобой. Если бы была такая возможность, - словно оправдываясь, произнесла мать. Ви отвернулась, буркнув, что она и не сомневалась в этом. - С тех пор, как папа умер, столько времени прошло… - Мам, все в порядке, - оборвала ее Ви. Тонкая рука матери бессильно повисла в воздухе, так и не поправив выбившуюся у дочери прядь волос. – Тебе пора, мам, в больницу опоздаешь. - Позволь хоть проводить тебя до поезда. Не забудь, что тетя Бриджет встретит тебя в Балтиморе, так что на станции ты ее сразу увидишь… - Да помню я, ты мне уже тысячу раз сказала, - вновь оборвала ее Ви, глазами нашаривая дверь вокзала. - Ладно, тогда пойдем. С трудом протиснувшись сквозь толпу усталых туристов, и, ловко уворачиваясь от носящихся по вокзалу детей всех возрастных категорий, Ви отыскала глазами табличку с номером нужной платформы и направилась к турникетам. Охранник, бросив беглый взгляд на билет в ее руке, посторонился, но матери Ви решительно загородил дорогу. - Простите, без билета не положено, - твердо и непреклонно сказал он. - Ви, подожди меня здесь. - Мам, в этом нет необходимости… - Я прослежу, чтобы ты села в этот поезд, Вирджиния. В голосе матери проявились вдруг стальные нотки. Через несколько минут они миновали турникет и вышли на платформу. Не оглянувшись, так как прощаний она не любила, Ви шагнула к вагону, но мать поймала ее за рукав. - Джинни… -Что? – неохотно отозвалась та, все же разворачиваясь к матери лицом. - Прошу тебя, будь осторожна. – Наклонившись, она обняла дочь и быстро заговорила: – Я знаю, это не ты. Ты несчастна. Когда вернешься, обещаю, мы найдем способ все уладить. Глядя на потолок, Ви боялась моргнуть: в глазах все плыло от слез. «Это я, мама. Ты что, не помнишь, как постоянно говорила мне так не делать? Я же вечно поступала наоборот». - Мам, мне пора. - Позвони, как доберешься. Забравшись в поезд, Ви свернула в первое же купе и, сев у окна, положила на колени сумку. Среди торопливого потока пассажиров мелькнула фигурка матери, махнувшей ей на прощание рукой. Ви отвернулась, а когда же, как ей казалось, всего секунду спустя она вновь посмотрела в окно, матери на платформе уже не было. - Здесь свободно? – спросил чей-то голос. Ви повернула голову и в дверях купе увидела женщину в старомодном пальто. Сквозь огромные очки на мир сурово взирали серые глаза. - Да, - ответила Ви и, повинуясь внезапному порыву, встала. – Садитесь лучше у окна. Выскочив на перрон, она проигнорировала проводника, обеспокоенно напомнившего, что поезд отходит через две минуты, и решительно зашагала обратно к вокзалу. Проходя мимо круглой серебристой урны, она чуть поколебалась и затем выбросила ставший уже ненужным билет. Путь назад теперь был отрезан.

* * *

Одной рукой держа возле уха трубку телефона, другой Малдер разминал шар из глины. - Последний раз три недели назад? А какое последнее место проживания указал Макгрегор? - Отложив в сторону глиняный шарик, агент записал полученные данные. – Спасибо. - Ну что, есть хоть какая-то надежда? – спросила Скалли, дождавшись, когда он повесит трубку. - Надежда умирает последней. Однако в данном случае она скончалась еще до того, как этот список имен попал нам в руки, - мрачно пошутил Малдер, подбрасывая и ловя шарик. Понаблюдав за упражнениями напарника, Скалли прокомментировала, что улучшения налицо. - Ага, уже жду, когда позвонит тренер «Янкиз». Глядишь, на днях подпишем договор о моем участии на… ну, скажем… один сезон. - Я бы на твоем месте не торопилась писать заявление об уходе по собственному желанию. - Заявление? И оставить вот это все, – Малдер широким жестом обвел многочисленные ящики и папки с документами, - ради зарплаты в несколько миллионов долларов и кучи ненормальных фанатов по всему миру? А где гарантия, что они будут такими же милыми, как ты? Шарм не мертвяки, его на кладбище не накопаешь. Скалли вспыхнула. В воздухе запахло расправой над бедным агентом. Однако провокационная реплика так и осталась без ответа, поскольку в дверь постучали. - Войдите, - сказал Малдер. На пороге возник незнакомый Скалли пожилой мужчина лет шестидесяти. В руках он нервно мял потрепанную фетровую шляпу. - Агент Малдер, меня зовут Эллиот Геллар. Вы меня помните? - Разумеется, помню, – ответил Малдер. Всю веселость с его лица смело, словно веником паутину. - Вы отец Джессики. - Верно, - подтвердил тот. – Мы с вами виделись давно… на похоронах. Скалли, отложив на время убивание напарника, решила вмешаться: - Мистер Геллар, меня зовут Дана Скалли, я напарник агента Малдера. Может, вам присесть? Давайте я возьму ваше пальто. - Нет-нет, благодарю вас, но не стоит. Я ненадолго. - Чем мы можем помочь, мистер Геллар? – спросил Малдер. Старик замялся. - Я не собирался навязываться, честное слово. Просто я увидел газетные репортажи и захотел узнать… это он? Малдер машинально перевел взгляд на Скалли – за поддержкой, но не получил ее. Напарница даже взглядом его не удостоила, а с неподдельным интересом разглядывала пол под ногами. - Да, думаю, это он, - подтвердил Малдер. Геллар судорожно сглотнул и стиснул в кулаке шляпу. - Все эти годы я считал, что он мертв, и каждое утро, просыпаясь, думал: что, если бы он умер раньше? Тогда Джесси была бы сейчас жива. - Сэр, может, все же вам стоит присесть? – вновь предложила ему Скалли, но старик упрямо мотнул головой. - Знаете, я кое-что читал о том, каких монстров вы ловите. Только вот понятия не имел, как вы с этим справляетесь. Изо дня в день… Малдер еле слышно вздохнул – и этот туда же, считает его героем… - Моя жена считает *меня* монстром, - продолжал Геллар. – Я все жду, когда же получу, наконец, объяснение тому, почему Джесси погибла. В прошлом году по телевидению показывали интервью с серийным убийцей, и о своих жертвах он сказал: «Для меня она становилась мертва, едва попадалась мне на глаза». И тут я понял. Геллар умолк. - Что именно? – мягко подтолкнула Скалли, когда молчание стало для нее невыносимым. - Что ни от меня, ни от Джесси ничего не зависело. Он ее просто увидел и… все. Если… - старик запнулся. – Если вам станет легче, то считайте, что и от вас ничего не зависело. - Мы прорабатываем новые версии и делаем все, что в наших силах… - Знаю. Не сомневаюсь, что и тогда вы делали все возможное. – Геллар откашлялся и неуклюже поднялся. - Наверно, мне пора, жена дома ждет… Удачи вам, и прошу, сообщите, как только будут какие-то новости. Вы ведь сообщите? - Обязательно, - пообещал Малдер. – Даю вам слово. Дождавшись, пока за Гелларом закроется дверь, Малдер принялся водить пальцем по столешнице, рисуя незатейливые узоры и оставляя размазанные пятна на полировке. Теперь уже он отказывался смотреть напарнице в глаза. Скалли терпеливо ждала. - Хвастаться, конечно, дурной тон, - не поднимая головы, заговорил, наконец, агент, – но нельзя не признать: я был лучшим. Мне поручили поймать монстра, а я сдался и точно так же надеялся: а вдруг он мертв? Может, если бы в другой раз… – Ненавижу это слово! – оборвала его Скалли. – Какое? – «Если бы». Данность – то, что дано, и никаких «еслибов» нету! Самооправдание – утешительная конфетка для слабаков! Если кто-то два раза подряд скажет «если бы», а потом еще и окажется, что виноват не он, а кто-то другой, то с таким не то что в разведку, в булочную лучше не ходить! Спорить с ней Малдер не стал. Не имело смысла. Надо всегда говорить себе правду. Если ты сегодня не скажешь себе правду сам, завтра тебе скажет ее друг, а послезавтра — недруг.

* * *

До квартиры Джимми Ви добралась, промокшая насквозь. Влажные волосы липли ко лбу, щекам и шее, отдельные холодные капли сбегали за воротник. Непослушными, онемевшими пальцами девушка вставила в замок ключ и, чертыхаясь, с минуту возилась с ним. Но в конце концов замок сдался и позволил себя открыть. Плюхнув в прихожей на пол мокрую дорожную сумку, Ви не удержалась и, стремясь хоть на чем-то сорваться, пнула ее ногой. - Ау! – крикнула она. – Джимми, ты здесь? Гостиная равнодушно проглотила реплику и отвечать не торопилась. Судя по всему, Джимми то ли умотал на очередную вечеринку, то ли отсыпался после предыдущей. Заглянув сначала на кухню, Ви взяла из холодильника бутылку колы и, на ходу сворачивая ей пробочную шею, двинулась по направлению к спальне. - Джимми? – позвала она. – Ты дома? Слушай, я села в поезд, а затем… Ви толкнула дверь спальни, и ручеек ее слов иссяк в связи с поломкой вербального крана. Первое, что попало в поле ее зрения - скорчившийся на полу Джимми, а второе – улыбающийся резиновым ртом Ричард Никсон. Ви завизжала – натурально, как визжит обычная шестнадцатилетняя девчонка – и скорее машинально, чем обдуманно, схватилась за стоящую рядом этажерку, опрокинув ее на убийцу. На бегу, впадая в панику, она метнулась к входной двери, запнулась о брошенную возле двери сумку и колобком выкатилась на лестничную площадку. «Господи, быстрее отсюда», - думала она, летя вниз по лестнице и при поворотах повисая на перилах. Выскочила на стоянку и в запале перебежала дорогу перед отходящим автобусом, мазнув бедром по его фаре. Водитель дал запоздалый сигнал, когда Ви была уже далеко. Больше всего она боялась оглянуться.

* * *

Осторожно опустив на рычаг телефонную трубку, Скалли устало потерла ладонью лоб. После очередного утомительного разговора все ее чакры хлебали отрицательную энергию, как кингстоны тонущего линкора океанские воды. - Мне срочно нужен кофе. Тебе принести чего-нибудь? Малдер покачал головой, не отрываясь от экрана компьютера. Сложно было сказать, слышал ли он вопрос или нет. Скалли встала и потянулась, разминая затекшие мышцы. Телефон на столе Малдера ожил, но даже после десятого надрывного звонка агент не торопился отвечать. - Это тебя, – сообщила Скалли, которой надоело слушать настойчивую трель, и она ответила сама. - Шериф Лиддл из Бейкерсфилд, Огайо. Малдер схватил протянутую ему трубку. - Слушаю, шериф. Да, это я посылал телеграмму. Знаком велев напарнице подождать, Малдер принялся торопливо собирать разбросанные по столу бумажки. - Неужели? И это произошло в 1985? А что насчет второго?.. Понятно. Найдите все материалы по обоим убийствам. Мы скоро приедем. - Неужели повезло? – поразилась Скалли. - Возможно, однако я бы не стал радоваться преждевременно. В Бейкерсфилде произошли два убийства при странных обстоятельствах – одно в конце 1985, другое в начале 1986 годов. Жертвы – молодые женщины, у обеих ампутированы мизинцы на ногах. Если повезет, мы сегодня успеем на вечерний рейс до Огайо. - А подозреваемые? – спросила Скалли уже по пути к машине. - Их нет. – Малдер сделал паузу. – Но интуиция подсказывает мне, Скалли: это наш убийца. И эти две женщины первые его жертвы, которых, как он, похоже, надеялся, никто и никогда не найдет.

* * *

Припарковав машину в тенистой аллее, подальше от оживленной улицы, Карл заглушил мотор, проверил на всякий случай гарнитуру и, убедившись, что слышимость даже в проливной дождь превосходная, расслабился. Хорошо хоть с машиной проблем не вышло. Четверть часа назад, проезжая мимо ее дома, Карл увидел свет в окне. Неужели уже вернулась? Может, лучше отложить дело на утро, дождаться, когда она пойдет на работу? В ухе что-то щелкнуло, а затем раздались звонки. - «Желтое такси», - раздался мелодичный женский голос. - Назовите номер телефона. Он напружинился, услышав, как Скалли диктует цифры. - Такси до аэропорта Даллес, - попросила она. - Как скоро приедет машина? Карл, не дослушав, уже завел мотор. Вряд ли в такой ливень она будет рассматривать номера. - Минут через пятнадцать, - сообщила диспетчер. Карл успеет добраться и за десять.