Корсет на замочке... № 15. Просто этого не может быть!

Берлин, гостиничный номер, 24 декабря, 14.00. Утро и начало дня Рихард провел в полном одиночестве. Долгие безмолвные часы тянулись бесконечно. Они были так томительны и тоскливы и словно убивали Рихарда отчаяньем посреди кипящего предрождественской атмосферой города. Телефонная трубка лежала рядом с ним, но Пауль так и не позвонил. Он пытался отвлечься, но ничего не вышло, в голове неустанно роились мысли. Рихард подошёл к зеркалу, взглянул на себя и ужаснулся: глаза… взгляд побитой собаки, его не скроешь ничем. Он прикрыл веки. "За что он так поступает со мной? Почему не хочет хотя бы объясниться?" - эти мысли как по кругу преследовали его уже восемьдесят четыре дня - почти три месяца. Но как странно человек ощущает время: когда он счастлив, оно пролетает незаметно, а когда ему плохо и больно, то оно тянется и, кажется, конца и края нет этой муке, которая выжигает всю радость в сердце и не оставляет надежды. Раздался стук. - Кто там? - спросил Рихард, но не услышал ответа. Решив проверить, он открыл дверь и никого не увидел, только на полу лежал конверт без адреса. Простой белый прямоугольник бумаги - такие можно купить в любом киоске. Удивившись, он поднял его и, повертев в руке, еще раз выглянул в коридор, который был пуст. Пожав плечами, Рихард закрылся в номере и вскрыл послание. Один сложенный лист, исписанный наполовину машинописным текстом, и больше ничего. "Уважаемый герр Круспе, прошу, дочитайте письмо до конца, это очень важно. Мы не знакомы, но у меня для вас есть новость. Моя подруга находится в очень плохом состоянии, это она попросила написать вам письмо. Дело в том, что она родила от вас ребенка…" - Что за херня? – Рихард отшвырнул бумагу в сторону. - Фанаты чертовы, чего только не придумают… "Ладно, нужно пойти пожрать что-нибудь и зайти в аптеку купить капли для глаз, а то красные, как у рака". Одевшись и спустившись вниз, Рихард спросил у портье, кто интересовался, где он проживает. Тот только пожал плечами, в его смену никто не спрашивал про постояльца. - Странно. Мне подбросили письмо, прямо под дверь… разберитесь, - он оставил ему конверт, ключи и вышел на улицу. Ничего не радовало: ни музыка, ни счастливые лица людей, ни предстоящее Рождество. Он сжал в ладони ворот своего кашемирового пальто, чтобы не задувал ветер и двинулся по проспекту к ресторану, в котором привык обедать. Есть не хотелось, просто он убегал от грустного одиночества, дышал воздухом города, смотрел на живых и счастливых людей, был просто рад хоть на короткое время ускользнуть от своих невеселых мыслей. Берлин, гостиничный номер, 24 декабря, 14.30. Пауль знал, что увидит Рихарда - рано или поздно он выйдет на улицу. Поэтому сидел в машине напротив гостиницы, где тот жил, и ждал, надеясь хотя бы увидеть его лицо, надеясь найти в себе силы подать ему руку, и, может быть, даже поговорить с ним. - А вот и ты. Он увидел из окна, как вышел из красивых стеклянных дверей высокий статный мужчина и, оглядевшись по сторонам, сжал ворот пальто. Пауль знал, что он повернет направо и пойдет в ресторан. Как всегда, несгибаемо-прямой, невозмутимая походка. Он и сейчас двигался без всякого волнения и спешки — ничто не могло нарушить степенность его поступи. Проводив его взглядом, Пауль вошел в гостиничный холл. Он был зарегистрирован в отеле и беспрепятственно мог приходить в любое время. Набрав номер дежурной по этажу, он поинтересовался, положила ли она письмо, услышав, что хотел, он подошел к номеру Рихарда и открыл его дверь своим ключом. Дубликат он купил сразу, как только тот заселился в гостиницу. Купил и всю информацию: кто к нему приходит, когда он уходит и возвращается. Пауль прошел в номер. Просто прикасаясь к вещам Рихарда, не встречаясь и не разговаривая с их хозяином, он осматривал комнату, где тот был совсем недавно, и это было равносильно встрече. Он провел рукой по застеленной кровати, на которой Рихард спал - Пауль надеялся, что спал, а не почти все ночи проводил без сна, как он. Эта иллюзия не то что бы успокаивала его, она немного оживляла Пауля и давала ему силы прожить еще один день. День, где он опять станет чувствовать себя никому не нужным, просыпаясь утром с желанием выть от обиды и не в силах никому рассказать, как это больно. "Может, все не так, может, здесь какая-то ошибка, в лучшем случае, недоразумение? А как узнать, как найти в себе силы спросить напрямую? А вдруг он все подтвердит и та маленькая надежда, что это не правда, развеется, и останется только пустота?" Он резко отошел от окна, увидев, как Рихард возвращается, и быстро покинул его номер. Не забыв одернуть покрывало на кровати, чтобы оно было ровным. "Скоро я тебя увижу, и мы с тобой поговорим. И была, не была… и что там будет дальше... но как сейчас тоже невозможно". Пауль сел в свою машину и поехал домой, до вечера оставалось не так уж много времени.