Корсет на замочке... № 15. Просто этого не может быть!

Тремя месяцами ранее. Встреча с Марией. Пауль не двигался с места. На его лице больше не было улыбки. Он ничего не ждал, никого не замечал, просто сидел и созерцал крошечные пузырьки газа, прилепившиеся к внутренней поверхности стакана, который он держал чуть ли не у самых глаз. Одного глотка было довольно, чтобы убедиться - коктейль недостаточно хорош. Но ему было все равно. Его мучила ревность. Он привык к Рихарду, привык, что они вместе уже много лет, считал, что тот его собственность, что они принадлежат друг другу со всеми потрохами, мыслями, чувствами - принадлежат навсегда.… А оказывается, что нет, и у него есть другая жизнь. Жизнь, где он крутит романы и обзаводится детьми. То, о чем ему поведала женщина, не укладывалось в голове. Верить в это не хотелось, хотелось удостовериться в правдивости ее слов. - Я хочу сначала все проверить, а потом сообщу ему, - сказал после долгого молчания Пауль. - Вы только не затягивайте, я не могу ребенка оставить у себя. Или его забирает папа, или придется отдать его в приют. Уже приходили из службы опеки, интересовались. - Вы думаете, она точно не выживет? - Врачи говорят, нет, и хотят отключить ее от аппаратов. - А родственники? - У нее нет никого, она всех похоронила уже давно. А если кто-то и есть, то мне неизвестно про них. Но я точно знаю, что родных или двоюродных братьев и сестер у нее не было. - Когда же они встречались, что она рассказывала? - Пауль, дело в том, что ее жизнь в последнее время была для меня закрыта. Она, как ненормальная, ездила за вами, стояла в огромных очередях за автографами, только и разговоров было про RAMMSTEIN. Меня это не интересовало, я, извините, не слушаю рок. А она, как будто помешалась - все деньги тратила на поездки на концерты. Потом радостно заявила, что беременна от гитариста, и готовилась к родам. Что и как она никому не рассказывала, жила в своем мирке, никого туда не пуская. А когда мальчик родился, то поведала мне, что папа - Рихард Круспе. Ну, уже после у нее обнаружили рак, и она попросила найти его, чтобы ребенок не остался сиротой. - А как вы узнали адрес Рихарда? - Это не я, она мне его дала, пока была в сознании. - Я тогда все обдумаю и свяжусь с вами. - Не затягивайте, пожалуйста, у меня нет ни средств, ни времени заботиться о малыше, - женщина погрустнела. - У меня ведь дочка больна ДЦП, я ее одна тяну, отец отказался помогать. - Ой, простите, - Пауль достал бумажник и вынул пачку банкнот, - пожалуйста, присмотрите пока за ребенком. - Но я не могу… - она вспыхнула, - я не для этого вам рассказала… - Нет-нет, для меня это ничего не стоит, спасибо, что вы написали письмо. - Хорошо, - женщина взяла деньги и попрощалась. - Я буду ждать вашего звонка, решайте что-нибудь. Пауль так и сидел один в кафе до закрытия, пока ему не намекнули, что пора уходить. Спиртное не брало. Он представлял себе Круспе с другой женщиной, даже слышал, о чем они говорили, видел, как они смеялись, сжимая друг друга в объятиях. Он вспомнил с поразительной точностью все яркие моменты, пережитые вместе, и от этого стало совсем тошно. На его звонки он не отвечал, поставив телефон на беззвучный режим. - Как он мог? Как? Когда? Посчитав месяцы, он сопоставил, что Рихард мог крутить роман в туре. Они как раз в это время отыгрывали концерты. А если она ездила за ними, то, скорее всего, это одна из фанаток. "Может, это был единичный секс? А какая, собственно, разница!" Изведя себя предположениями, Пауль решил пока ничего не говорить Рихарду, он достал телефон и набрал в поисковике запрос "установление отцовства". Разные клиники предоставляли свои услуги. Конечно, для оспаривания родства в суде требовался сам папа, но Паулю было нужно не это, и он выбрал клинику, где проводили экспертизу по нестандартным специальным образцам, таким как волосы, ногти, окурки, использованные носовые платки и салфетки, лезвия для бритья и другие материалы, на которых оставались следы ДНК. - Сначала удостоверюсь, что отец Рихард, а потом будет видно… Пауль пошел домой, не представляя, как сейчас встретится с Круспе. Дом Тилля, 24 декабря, 20.30. - Это из-за этого ты мне устроил весь этот ад? – не сдерживаясь в своих эмоциях, кричал Рихард. – Это из-за этого ты меня выставил из дома и продержал на лестнице трое суток, как нашкодившего щенка, пока меня не шуганула соседка? Это из-за этого ты мне разбил нос, когда я поймал тебя на улице? - А ты что, думал, мне было легко? Ты мне изменил и делаешь вид, что ничего не было, пытаясь выставить виноватым меня. Сука! - Я сука?! - Рихард еле себя остановил, чтобы не врезать Паулю между глаз. - Тогда объясни мне, как мальчик появился на свет? - Откуда я знаю, у бабы этой спроси. Где она, кстати? Я всю душу из нее вытрясу, но узнаю, как так получилось. - Не удастся узнать, - крикнул ему Пауль через стол, - она умерла. - А почему ты сам не выспросил у нее… - он осекся. - Как умерла? Почему? - Рак. Рихард сел на стул и налил себе виски. - А, собственно, почему ты мне не веришь? - Потому что результаты положительные. - А может, это ошибка? – к ним присоединились Тилль и Шнайдер, не в силах уже подслушивать и не участвовать в споре. - Нет тут ошибки, я был в разных клиниках, в разных странах Европы. Везде один и тот же положительный результат. - О! Какую бурную деятельность развел, сыщик херов, – не прекращая злиться, ворчал Рихард. - А ты? Ты бы, что на моем месте делал? Что, вот так бы пришел и спросил меня: что там у тебя за ребенок родился? - Не знаю, но так тоже нельзя, я… - он понурил голову и тихо сказал. - Я чуть не убил тебя вчера. - Чего?! – в комнате повисло молчание. - Ты меня хотел убить? – Пауль не поверил своим ушам. - Хм, скажу больше, я целился тебе в сердце и еле-еле остановился, уже нажимая на курок. Пауль нервно сглотнул. - Да, вы не ослышались, - он с вызовом посмотрел на друзей, - вчера вечером, стоя на лестничном балконе с заряженным пистолетом, я целился ему в грудь, представляя, как пуля разорвет это жестокое сердце. - Рих, ты серьезно? – спросил Пауль, понимая сам, что это не шутка. - Ты просто свел меня с ума, ты мне ничего не говорил, отшивал меня, дрался, не отвечал на звонки, вечно где-то мотался. - Так, стоп! – первым не выдержал Тилль. - Не уходим от темы. Откуда взялся ребенок, если Рихард не гульнул? - Да что у тебя за выражения – гульнул? – взвился Круспе. - Я ему не изменял. - Не ори на меня, - поставил друга на место Тилль. - Вспоминаем все вместе, кто ее видел и где. - Я ее не помню! Сколько можно объяснять! – не успокаивался Рихард. - Бред это все, полный бред. - Почему же бред? – Шнайдер взял фото и стал пристально его рассматривать. - Где-то я ее видел, только где, не могу вспомнить. Поль, а есть еще ее фотографии? - Да, в планшете у меня, - он поднялся и пошел за сумкой. - Вот тут все, что мне дала Мария, - он открыл папку с фотографиями. Рихард отвернулся от ребят, нервно закурив. Эта ситуация не укладывалась у него в голове, он пытался понять, как так вообще могло случиться, он точно знал, что не изменял Паулю, и был уверен, что это все огромная ошибка.