Корсет на замочке... № 15. Просто этого не может быть!

Квартира Тилля, позднее утро 25 декабря. Проснувшись, Пауль не сразу понял, что сон закончился. Он спал, неудобно свернувшись в кресле, просунув руки себе между ног, а голову нагнув к коленям. Теперь спина нещадно ныла, требуя нормального положения. Выбравшись из кресла, он потянулся и посмотрел на спящего на полу Рихарда, который укрылся углом ковра. - Это что, шутка? – он мотнул головой, прогоняя наваждение, но оно не исчезло. Сердце сжалось от жалости. Поза, в которой спал мужчина, свернувшись от холода клубочком, была настолько беззащитна, что Пауль захотел его сразу прижать к себе и пожалеть. Он откинул с него ковер и сел рядом. - Ришка, - окликнул его Пауль, - ты чего на полу спишь? - но он почему-то молчал, потирая глаза кулаками и перевернувшись на спину, он глянул на Пауля с укором и обидой. Долго, очень долго, они смотрели друг на друга. Обоим казалось, что это становится странным. Но они не могли оторвать взгляд. "Как же я хочу, чтобы ты мне поверил, чтобы весь этот кошмар закончился скорей…" - эта мысль побудила Рихарда к действию, он резко сел. Пауль не отвел глаз и не пошевелился. - Все равно не веришь мне? - Я уже не знаю, - Пауль опустил низко голову и посмотрел в пол, себе под ноги. - Я очень хочу тебе поверить, но ребенок… - Мне нужно в душ, - Рихард резко поднялся и направился в ванную, оставив расстроенного Пауля слушать, как он уверенными шагами направился в санузел и, закрыв дверь, включил воду. "Хм, не закрылся, - Пауль не расслышал щелчок замочка на ручке, улыбка тронула уголки его губ. - Приглашает?! Ой, блин, но как же поверить ему". Пауль обхватил голову руками и стал вспоминать вчерашний вечер. Они кричали, чуть не подрались, Тилль держал его, а Шнайдер - Рихарда. Да, черт, веселое у них получилось Рождество, нечего сказать. Но он был так убедителен, ничто не могло смутить Рихарда. Он твердо стоял на том, что не изменял ему и бабу эту знать, не знает. Даже когда, перелопатив кучу снимков, они нашли несколько фотографий, где она была на заднем плане. На одной Пауль увидел, как сам давал ей автограф перед входом в гостиницу, но ее он не помнил, совсем не помнил. "Как же так, как все это можно объяснить?" Хлопнула входная дверь, и в коридоре раздались бодрые голоса друзей. - Проснулись? – появился в комнате Шнайдер, румяный с мороза и жутко счастливый. - Спали вы, я вам скажу, как мертвые. Мы вас растолкать не смогли, а Риху, накрытого ковром, нафоткали. Я его себе такого на входящий поставил, - засмеялся Дум, снимая пальто и отдавая его Тиллю, который протянул уже за ним руку. - Чего такой веселый? – пробубнил Пауль. - Пиво будешь? – спросил Шнайдер, проигнорировав вопрос, и подал ему запотевшую бутылку. - Давай, - Пауль медленно поднялся с пола и, взяв ее, приложил себе ко лбу. - Плохо? – поинтересовался Тилль, входя в комнату и доставая из сумки еще бутылки. - А что не видно? – ворчал Пауль, делая первые глотки. - Ну, ничего, сейчас полегчает, во всех смыслах, - он как-то хитро посмотрел на Шнайдера. - Что такое? – напрягся Пауль. - Что вы задумали? - Вдохни глубже, - начал Шнайдер, - Риха тебе не изменял. - А как тогда… - У вас, мудил, просто спиздили сперму. Этот ответ заставил Пауля вздрогнуть. - Как? - Вы презервативы используете? – Тилль смотрел на него, немного смущаясь такого вопроса. - Иногда, когда нет душа, - Пауль нервно сглотнул, до него начал доходить смысл того, что ему хотели рассказать ребята. - А куда деваете использованные? - Завязываем и в мусорку. - Ну, вот теперь и вспоминайте: где, когда, куда, ну и так далее. Сперматозоиды до четырех часов могут жить вне человеческого тела. - Ой! - Вот тебе и "ой". Иди к Рихе, объясняйся теперь. Кстати, где он? - Тилль посмотрел на то место, где спал Круспе, и усмехнулся. - Ну и нажрался он вчера, упал и ковром накрылся. Несколько шагов до ванной Пауль проделал, не помня себя от счастья. Груз, который он нес на себе все эти месяцы, вдруг пал с его плеч. Стало легко и спокойно, даже похмелье отпустило. Он открыл дверь и ступил на прохладный кафельный пол. Рихард, уже принявший душ, стоял напротив зеркала и мазал кремом лицо. Их глаза встретились. Во взгляде Круспе читалась неимоверная грусть. Пауль хотел очень многое ему сказать, попросить прощенья, признаться в своих чувствах, сказать, как замирает сейчас сердце под его взглядом, как он сходит с ума без него, но он не смог найти подходящих слов. Пауль просто подошел и поцеловал его в шею, вдохнув запах чистоты. И этот поцелуй объяснил всё лучше, чем могли бы тысячи слов. Рихард чуть не сошел с ума от счастья, когда почувствовал, как его коснулись любимые губы, но сдержался и не выдал себя. Оставаясь непреклонным, он холодно отстранился и убрал руки со своего тела. - Прими душ, - совершенно безразличным тоном сказал Рихард, чем больно ранил Пауля, - потом поговорим. Взяв свою одежду, он вышел, не найдя в себе сил оставаться с Ландерсом наедине. Обида разъедала его душу, то, что Пауль его поцеловал, было жутко приятно, но то, что он его мучил так долго, просто выбешивало. Сразу вспомнились все злые слова, брошенные ему в лицо, удар в нос, когда он просто хотел поговорить, то, как он умолял его пустить, сидя под дверью на полу, а сколько раз он ему звонил, а как нажимал на курок… "Нет, мой дорогой, хрен ты у меня так легко отделаешься теперь. Накажу. И очень жестоко накажу". - Ты чего тут бурчишь себе под нос? – Тилль вышел к нему в коридор, застав того надевающим джинсы. - Ничего, так, мысли вслух. - Пошли к нам, у нас для тебя новости есть. - Новости? – Рихард не мог понять, что еще за новости, и ему стало очень интересно. - Вы чего не помирились? – Шнайдер поднял на Рихарда удивленные глаза. - А чего это вдруг мы должны помириться? - Но ведь все объяснения найдены… - Какие? Шаня, ты о чем? - А Ландерс тебе ничего не сказал? – Тилль развернул Рихарда к себе и внимательно посмотрел ему в глаза. - Или ты снова решил обидеться и свалить в Америку. - Ничего он мне не сказал, - он сбросил с себя руки друга, - никуда я не собираюсь валить и обижаться. Нужно тут еще все решить. Рихард стиснул зубы, злясь на себя, что ему снова захотелось завязать перепалку. Было совершенно ясно, что он хочет поругаться. - Ты только не начинай истерить, а сядь и выслушай, что мы узнали, - Тилль подвел его к креслу и усадил в него насильно. - Давай, вещай, - съехидничал Рихард, закинув ногу на ногу - приняв своё естественное положение. - Ты знаешь, кто такой Борис Беккер? – усаживаясь на диван рядом с Думом, спросил Тилль. - Нет. - Это теннисист, трехкратный чемпион Уимблдона. - Ну и что? Я его не знаю, я теннис не люблю. - Это неважно. Он выплачивает огромные алименты на ребенка, который родился от того, что девушка сделала ему минет. - Как, черт возьми, все это могло случиться? Это невозможно! - Почему? Взяла и запихала в себя сперму пальцем - все, ждите пополнения через девять месяцев, - объяснил Тилль, упоминая о куче ссылок на эту тему в сети, которые они перелопатили вместе со Шнайдером. - И это не единичный случай, - вздохнул Дум. - Бабы идут на это по разным причинам: деньги, желание получить гражданство в другой стране или просто желание иметь ребенка от кумира. - А где она мою сперму взяла? Я никому не давал себе отсасывать. - Купила, скорее всего, - Шнайдер ответил так спокойно, как будто говорил об обычных вещах. - Где? Пауль, уже вышедший из душа, прислушивался к разговору. Он вспомнил, что им пришлось несколько ночей провести в автобусе, где, собственно, они и использовали резинки. И по времени как раз совпадало. - Ты неправильно ставишь вопрос - не где, а у кого, - обратился он к Рихарду, - Кто из обслуживающего персонала мог передать использованный презерватив фанатке? - Ерунда, никто на это не пойдет, - ответил Рихард. - Кому нужны неприятности? - Ну, это зависит от суммы, - усмехнулся Пауль. - Я у тебя в номере почти каждый день бывал, а ты даже и не замечал. - Э? Это что, в гостинице, где я живу? - Да, – ответил Пауль и сел на пол рядом с Рихардом. - Прости меня, что засомневался в тебе. - Рад слышать, что ты раскаиваешься, но я все равно не верю, что этот ребенок мой. - Твой, это точно, - вздохнул Пауль. - Я сам жутко сомневался и все, что только можно, носил на экспертизу, кровь была последней. Все лаборатории дали один и тот же положительный результат. - 99.9% не 100%, - не успокаивался Рихард. - Это дается на случай, что отцом может быть однояйцовый брат-близнец. У тебя есть такой? - Нет, близнеца нету, а брат есть. - Круспе, угомонись, это твой сын. Он похож на тебя как две капли воды. - А где он сейчас? - В доме малютки, и его хотят усыновить уже. Так что, если надумаешь забрать, поторопись. Рихард кинул тревожный взгляд на Пауля. Тот смотрел немигающими глазами снизу вверх и позволил себе дотронуться до его ноги. Круспе молчал, словно решая, не растереть ли его башмаком, как таракана. Злость подкатывала к горлу, разливаясь по телу и заставляя сжиматься кулаки. Опасаясь, что он ему сейчас влепит, Рихард собрал все свое самообладание и сказал: - Мне нужно побыть одному, я в гостиницу. - Мне с тобой нельзя? – Пауль пошел за ним. - Ландерс, я еле-еле сдерживаюсь, чтобы не пришибить тебя, если не боишься, пошли. - Рисковать, так рисковать, - вздохнул он, - без тебя мне все равно не хочется жить. - Какие громкие слова. - Вы теперь разберетесь? – Тилль и Шнайдер пришли их проводить. - Да, разберемся, не переживайте. Они покинули квартиру Тилля, оставив друзей в полном недоумении. - Вот так вот, - горько вздохнул Линдеманн, - теперь у них еще и ребенок есть. - Ты завидуешь? – Шнайдер глянул на него и удивился, как тот расстроено выглядел.