Я иду домой

Сжав зубы, Хесс вышел в проклятый коридор, уже искренне надеясь, что они уберутся из убежища как можно скорее. Ухмыляющаяся Механика топала следом, не забывая, впрочем, смотреть по сторонам. Против ожиданий, Хесс повел ее не вверх, а спустился на полуровня вниз и, пройдя пахнущий сыростью коридорчик, добрался до небольшой, выложенной кафелем комнаты с множеством пластиковых шкафов и двумя длинными скамейками. Механика огляделась с вполне понятным недоумением. - Ну? И что это за место? - подозрительно поинтересовалась она. - Это мужские душевые, - хмуро пояснил выходец, неприязненно косясь на свою спутницу. - Я хотел попросить пойти со мной Меллори, но ты влезла сама... В общем, сделай милость - постой тут, пока я туда схожу. Может, это мой последний шанс нормально помыться. Я... на поверхности не больше недели и еще не привык... как все вы. Механика наградила его взглядом из серии: "какие мы привередливые!", и, чтобы слова не расходились с делом, добавила вслух. - Ну, так привыкай побыстрее, снежок. У нас тут на пустошах ванны три раза в день не предусмотрены. Лезь под брызгалку, так и быть, покараулю твое святое тельце. Джонни крепче стиснул зубы, чтобы не ответить Механике на понятном ей языке. Подождал немного. - Снаружи. Механика подмигнула. - Как? - ахнула она. - А как же ужасы, творящиеся в душевых? Фильмов, чтоль, старых не видел? Стоит какой бедолаге влезть под душ и закайфовать под тепленькой водичкой, на заднем плане сразу нарисовывается зловещий силуэт с ножом, или топором, или рыбацким крюком... или багром... Визг, кровишша - так и хлещет. Занавесочка клеенчатая рвется... Джонни молча указал в сторону. Вдоль стены тянулся ряд одинаковых хромированных душей на гибкой ножке. - Ни одной занавески. Механика дернула плечом. - Постой снаружи, - еще раз попросил Джонни, с нажимом глядя на девушку. Ему до дрожи хотелось скинуть с себя комбинезон, и встав под горячую воду, тереться жесткой губкой до тех пор пока бы кожа не покраснела и не начала ныть. В почти стерильной душевой, он внезапно понял, насколько успел пропитаться запахом пустошей: его волосы, кожа, трещины на начавших грубеть кистях и ладонях впитали пыль, пот и жару целой недели. Судя по колючкам на щеках и подбородке, лицо тоже включилось в игру "стань своим среди разрухи". Выходец попытался вспомнить, когда последний раз брился. По всем подсчетам, выходило - за пару дней до ухода из убежища. "То есть целую, если подумать, вечность", - решил про себя Хесс. - Ой, святоша, - Механика фыркнула, удержавшись, чтобы не сплюнуть на пол. - С такой печальной рожей тебя согласится охранять целый полк солдат. Не то, что одна грязная, глупая девица, да? Хорош зубами скрипеть, мне твое достоинство ни к черту сдалось, - она круто развернулась на выход. - Плещись, дитя цивилизации. Прихрамывая, Механика побрела к двери в душевую. Обернулась. - Но, если что, кричи. У нас, наверху, говорят - не стыдно помереть с голой жопой, если в руках при этом ружье. Приятной помывки, Джон.