Почти родной

-Бранимир, как-то мне не хочется сражаться за Садыка… Болгария, остановив коня, осматривал будущее поле брани. Оно напоминало то место, где столько лет назад погиб храбрый Владислав, но все же чувствовалось, что тут все совсем другое. Конь Сербии фыркнул и остановился рядом. Противники Турции были сильными, но им не всегда все удавалось: города они брали успешно, но отступали из-за каких-то нелепых причин, например, недостатка провизий. Естественно, Аднану это было только на руку. Сам он слабел все сильнее и сильнее, но давал союзникам такой отпор, что они вряд ли даже догадывались о его болезни. -А давай не будем ему помогать? Пускай думает, что на нас в дороге разбойники напали, или кабан насмерть разодрал, — жизнерадостно предложил серб. Стан покосился на брата, как на идиота. Того этот взгляд обидел и удручил, но Благоевич тут же забыл об этом, заметив чуть вдалеке большую каменную крепость. -Глянь! – окрикнул он отъехавшего немного Богомилова, — Это не тут ли будет сражение? -Сражение? Уже? – удивился болгарин, — А сам Садык-то знает? -Нет, наверное. Мне по секрету рассказали, что именно эту крепость будут брать. -Партизан, — вздохнул Стан, — Поехали, глянем. Крепость была ближе, чем казалось – парни доехали до неё в мгновение ока. Сооружение внушало уважение к его строителям, даже не верилось, что эту громаду можно взять или сокрушить. Сначала оба думали, что вокруг никого нет, но чуть позже услышали голоса и негромкие залпы. Сербия вопросительно посмотрел на Богомилова, и тот, подумав, утвердительно кивнул. Кто знает, может быть, с противниками (а в том, что это были они, болгарин не сомневался) удалось бы поговорить. Полки были заметны издалека, но их голоса давали знать о себе раньше. Люди весело перекрикивались между собой и пели песни на языке, который Стан понимал почти полностью – настолько он был похож на его родной. Этот факт заставил Богомилова пришпорить коня и понестись быстрее, оставив брата позади. -Эй, ты! Кто такой, почему без разрешения? – раздался звонкий голос откуда-то слева. Болгарин остановился и повернул голос на звук. Сначала никого не было видно, но позже парень понял, что его окликнула девушка. Стан спешился и подошел к ней поближе. -Кто такой? – повторила девушка. У неё был мягкий голос с грудным интересным говором. Волосы длиной до талии, пшеничного цвета и собранные в две косы, перевязанные лентами. Глаза огромные, лазурного цвета; лицо круглое и живое. Одета девушка была в грубый мужской костюм свободного покроя, но даже это не могло скрыть её пышных форм. -Я Болгария. Стан Богомилов, — еле выговорил болгарин. Блондинка приподняла бровь. -Ах, тот самый… Значит, враг, — хмыкнула она, — Вон! -Нет, нет! Я принадлежу Турции, но это не значит, что привязан к нему! Для меня он такой же враг, как и для тебя! – выдохнул Богомилов, забыв даже о том, что к незнакомым лучше обращаться на «Вы». Блондинка пронзила его задумчивым взглядом. -Я тебя понимаю. У самой то же самое… — она вдруг охнула, словно сообразив, что брякнула что-то лишнее, — Но я не могу пропустить тебя просто так. Скоро сюда должен прийти мой брат, разговаривай с ним. -Ладно, я подожду. Но кто ты такая?.. -Украина, Ольга, — представилась она, — Но пока я здесь – Гетманщина. Ольга посмотрела вдаль, а потом топнула ножкой и по-молодецки свистнула. Испугавшись облавы, Богомилов бросился к лошади, но услышал позади себя громкий смех. -Что, страшно? Не волнуйся, никто тебе ничего не сделает! Недоверчиво косясь на девушку, Стан вернулся. Первое время не происходило ровным счетом ничего, только ветер подул чуть сильнее. С замирающим сердцем болгарин смотрел туда же, куда и его новая знакомая, не зная, чего от всего этого ожидать. Через несколько секунд на горизонте появился силуэт всадника и коня, стремительно летевший навстречу украинке и Богомилову, и чем ближе человек приближался к ним, тем больше Стана мучило какое-то странное предчувствие. Ехавший ловко затормозил прямо перед Болгарией. Пыль из-под конских копыт ударила парню в лицо, и он пропустил тот момент, когда незнакомец спрыгнул с лошади и предстал перед ним. Высокий, крепко сбитый мужчина – это болгарин понял ещё тогда, когда пыль мешала обзору. Светлые волосы, фиалковые глаза, странная улыбка, длинный нежно розовый шарф – все это ударило в мозг Болгарии, как только он смог четко различать черты внешности этого человека. Нахлынули воспоминания: шуточная борьба, перераставшая порой в более серьезную драку, крики и попытки найти схожесть в языках. Рассказы матери и её взаимоотношения с другой женщиной, стройной блондинкой в ярких нарядах. -Русь? – выдохнул Стан то, что вертелось у него на языке.