Почти родной

Через несколько дней к Болгарии вновь пришли Германия и Австрия, но на этот раз с ними была и Венгрия. Как выяснилось, теперь она была замужем за Родерихом, и у них было единое государство. Эржбетта нисколько не поменялась с их последней встречи как внешне, так и характером. Все, что произошло с ней за последние века, не убило в ней доброты и крепости духа, разве что сделало девушку чуть-чуть молчаливее. Не дожидаясь вопроса, Стан тут же сообщил Центральным державам о том, что он готов объединиться с ними в борьбе против Антанты и её союзников. Ему, конечно, претило воевать бок о бок с Турцией, но чем-то все равно приходилось жертвовать. -Мы с Венгрией уже отправили войска на территорию Сербии, — сообщил Австрия, — Франция и Англия пытаются противостоять нам, но получается у них пока неважно. Людвиг едва заметно улыбнулся, однако тут же выражение его лица стало прежним. -Я предлагаю пойти на Сербию прямо сейчас, — высказался он. Хедервари пронзила его долгим взглядом. -Думаешь? – задумчиво спросила она, на что немец кивнул, — Что ж, возможно… Каждый из нас готов к нападению, да и Антанта не сильнее нас. -Я согласен, — кивнул Эдельштайн, — У нас все есть, мы можем и не сомневаться в победе. Трое союзников посмотрели на Болгарию, ожидая его мнения. -Я готов уже давно, — усмехнулся он. *** Богомилов и сам не успел заметить, как они добрались до дома Сербии и как, столкнувшись чуть ли не в дверях с Англией и Францией (было ясно, что это были именно они, хотя болгарин и не знал их раньше), напали на своих противников. России с ними не было, и от этого Болгарии словно бы лучше дышалось. Началась самая настоящая схватка. Пока остальные перестреливались, осыпая друг друга проклятиями, Стан искал Сербию в надежде прибить его самостоятельно. И, как известно, кто ищет, тот найдет – Бранимир оказался дома, готовясь к обороне. Не дожидаясь ни слова с его стороны, Болгария резким движением достал пистолет и выстрелил в брата так же неожиданно, как и он некогда выстрелил в него. И по иронии судьбы тоже попал ему в левое плечо… Серб упал на колени, захрипев от боли и неожиданности. Стан подошел к нему сзади и, схватив за волосы, опрокинул голову назад так, чтобы Благоевич боковым зрением мог видеть его. -Ты никогда не слышал о том, что содеянное возвращается? – с усмешкой прошептал болгарин на ухо брату. Тот попытался дернуться, но рана и неудобное положение не дали ему это сделать. -Отвали, — бросил серб. Богомилов расхохотался. -Отвали? Ты сам думаешь, что говоришь? – стараясь сморгнуть выступившие от смеха слезы, сказал Болгария, — Ты отнял у меня дорогого мне человека и едва не убил меня самого, а теперь возмущаешься, что я пытаюсь отомстить? Сербия молчал, кусая губы по ему одному известной причине. Боль? Стыд?.. -Предатель, — Стан рванул его за волосы, отчего Бранимир зашипел, — Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу… Я думал, что мы не только братья, пусть и неродные, но и друзья, а ты… Ты убил во мне все. Если однажды я разнесу этот мир к чертям, то виноват в этом будешь ты. Почему? Да потому что из-за тебя во мне погибла доброта, из-за тебя… -Ты слаб, — шепотом ответил Сербия, — Ты напал на того, кто слабее тебя, ты не можешь простить… -От кого я это слышу! – крикнул болгарин, — Не ты ли поступил так же со мной? -Я был готов извиниться, — отрезал Благоевич. -Это лишь слова, — сплюнул Стан, — Как просто натворить бед, а потом сказать «прости». Я больше не могу тебе доверять, и ты никого не должен обвинять в этом, кроме себя. -Ты хочешь убить меня? – едва слышно спросил Сербия, улыбаясь краешком рта, — Убей. Богомилов выдохнул и бросил его на пол. -Нет, — бросил он, — Как бы мне этого не хотелось, я не хочу брать на душу грех из-за какого-то предателя. -Зачем ты тогда пришел сюда? – спросил Бранимир, пытаясь подняться с пола. -Это война, — Болгария повернулся к выходу, — Ты просто стал одним из первых, кого она коснулась. А кто, кроме меня, сможет рассказать тебе о ней? Стан вышел, громко хлопнув дверью. Ни Англии, ни Франции уже не было здесь, а его союзники договаривались между собой об оккупации этого дома…