Почти родной

Nariko, хотели долгий и пафосный разговор? Получите — распишитесь х) Кажется, у немцев есть такая привычка – врываться в дом без стука и без предупреждения. Людвиг, по крайней мере, делал так всегда по отношению к Болгарии, и этот день не стал исключением. Впрочем, болгарин не стал ни возмущаться, ни удивляться по этому поводу, привыкший уже ко всему. В этот раз на предплечье Германии была завязана красная ткань с черной свастикой, а сам он выглядел очень странно. Внешне он ничем не изменился – высокий, стройный, вечно хмурый блондин, но в его ледяных глазах появилась какая-то пугающая искра. У Стана даже мурашки по коже побежали, стоило ему лишь поймать на себе взгляд Рейха. -Что тебе нужно? – стараясь не выдать того, что нервничает, спросил Богомилов. -То же, что и несколько лет назад, — уклонился от прямого ответа Германия. Немец прошел в кухню, стуча каблуками сапог. В тишине дома этот звук казался зловещим, настойчивым, слишком громким, поэтому Болгария жмурился при каждом шаге своего гостя. -Ты согласен? – ничего больше не говоря, спросил Людвиг. -Я не понимаю, о чем ты! Стан все прекрасно понимал: немцу нужна была его поддержка в новой войне. Он рассчитывал, что болгарин вновь примкнет к нему, поэтому ничего не говорил ему по поводу его раннего ухода из предыдущей войны. Однако Богомилов предпочитал пока разыгрывать из себя идиота, чтобы не давать Германии стимула думать о нем, как о подхалиме. -Все ты прекрасно понимаешь, — прорычал немец, не смотря в глаза Стану, — Мне нужна твоя помощь, и не строй из себя дурака. -Почему ты думаешь, что я вновь присоединюсь к тебе? – сказал Болгария, чувствуя, как сердце ускоряет темп. -А почему я должен думать иначе? – злобно усмехнувшись, ответил вопросом на вопрос Людвиг. Болгария хмыкнул, но промолчал. -Ты находишься близко к Восточной Европе, — продолжил Рейх, — И мне нужны твои войска там. «Восточная Европа. Венгрия, Чехия, Словакия, Польша, Литва с Россией… СССР!» — промелькнуло в голове у Богомилова. Этот фашист вообще понимает, чего просит?! -Мой главный враг сейчас – Россия со своим союзом, — словно читая его мысли, сказал Людвиг, — Доступ к его территориям открыт, ведь мы уже развинтили этого поляка на части. При этих словах Германия вновь как-то недобро улыбнулся. Черт, уже и Феликса… Да когда же закончится этот несчастный период?! -Я не пойду на Ивана, — по слогам выговорил болгарин, стараясь придать своему голосу как можно больше твердости, — Мне не хочется ещё сильнее подрывать его доверие ко мне! -Вот как, — задумчиво сказал немец, — Уже нечего терять, так? -О чем ты? -Да все о том же. Братец обогнал и преуспел, а вновь нарываться не хочется? -В моем доме прошу быть уважительней ко мне, — от накатившей злости тон Стана похолодел, — Я ведь имею полное право отказать тебе в просьбе. -Это не просьба, — снисходительно сказал Людвиг, — Это приказ. Если ты не согласишься, придется применить силу. -Черт бы тебя взял, — прошипел Болгария, — Какого хрена ты приходишь ко мне и ещё распоряжаешься моей жизнью? Германия достал из кобуры блестящий черный пистолет и направил его в грудь Богомилова, не меняя при этом выражения лица. -Такие дела, — вздохнул он, — Я не остановлюсь, пока не достигну цели или не погибну. Приходится подчиняться тем, кто сильнее – это война, пойми ты, наконец! -Какая речь, — картинно восхитился Стан, — Где логика? Если ты меня убьешь, то я не смогу участвовать, если покалечишь – тоже. Может, все-таки пристрелишь? Рейх нахмурился и убрал пистолет. -Ты не такой глупый, как я думал, — сказал он, — И все же тебе лучше будет присоединиться ко мне. У моих ног почти вся Европа, и, наверное, бессмысленно плыть против течения? Губы Болгарии растянулись в усмешке. -Ты прав. Что ж, так и быть, я встану на твою сторону, раз уж тебе это так нужно. Хотя, что твоему фюреру может дать маленькая беспомощная страна, которая и свободной-то толком никогда не была? Немец лишь кивнул и вышел, не попрощавшись. Болгарин долго глядел на закрывшуюся дверь, а потом расхохотался. -Не такой глупый, говоришь? – утирая слезы, сказал он двери, — Зато ты вот туповат. Если я сказал, что встану на твою сторону, это не значит, что я буду воевать против СССР. Даже наоборот… Богомилов усмехнулся. Шальная мысль промелькнула в его голове и зажгла там настоящий пожар идеи. Нет, фашистом он не станет даже под дулом пистолета, а вот коммунистом – запросто…