Тринадцатый билет

Утро омрачалось еще и тем, что началась сессия. Смешно думать, что только студенты вешаются в этот прекрасный период года. У преподавателей тоже голова идет кругом. От идиотов, которых запихнули учиться за деньги. Особенно, если они в чужих группах и с них нечего взять. — Константин Евгеньевич, — Магницкая протянула ему лист А4 с текстом, подписью и печатью. — Петровича Шпонкина вчера аппендицит прихватил, Валериан Викторович подписал приказ: вам принимать зачеты у его групп. Слишком много имен на такую маленькую речь. Но распоряжения декана ослушаться нельзя. Железнов взял бумагу, пробежался по строчкам. — Три группы? — Да, остальные Зубреев и Махонина возьмут. Так что не страшно. — Да я и не испугался, — улыбнулся историк. — Я знала, что на молодых и симпатичных можно положиться, — подмигнула Магницкая, тетенька за шестьдесят, мнившая себя ровней Пугачевой. Она ушла, а Константин пошел в деканат, узнать новое расписание. Своих экзаменов и зачетов у него было восемь, плюс эти три, зашибись. Секретарь Татьяна кокетливо раскраснелась при его появлении. Улыбалась и пыталась шутить, пока искала и распечатывала даты «неродных» зачетов, но всё время смущалась. Историк привык, что его за глаза называют очаровашкой и пытаются намекнуть на свидание. Он отвечал улыбками, но ни одно предложение не принимал, говорил, что есть девушка, а сам смотрел на парней. В общем, чувствовал себя лицемером. — Вот чёрт, — Константин не сдержался, глядя в распечатку. — Что-то не так? — тут спросила Татьяна, приняв ругательство на свой счет. — Нет, это я так, — милой улыбкой извинился парень, — просто хотел в этот день за город поехать. Нормальная выдастся сессия. «Просто офигенная», — думал он, выходя из кабинета. Один из «подкидышей» оказался в группе Белкина. Повезло, так повезло. Белкину. Захотелось его увидеть. Железнов выбежал из университетского корпуса, свернул на стоянку. Снег больше не шел, все дорожки были расчищены. Он подошел к машине, закурил, потом открыл заднюю дверь, усадил попу на сиденье, остальными частями тела оставаясь снаружи. Сделал пару затяжек. Достал телефон. Набрал номер. Небрежно сдвинул сигарету в уголок рта. — Привет, Ник. — Константин Евгеньевич? — удивленно прошептал парень. — Что?.. Блин, я на паре… — Мне по фигу, — Железнов выдохнул густой горячий дым. — Выбирайся, сейчас я за тобой приеду. — Но… Но преподаватель прервал связь, загружал «аську» и садился за руль. «Ауди» медленно поплыла по гололёду. Проказник-скоморох: Чем ты вчера не угодил Брэду? Долгие минуты ожидания. Мимо проползли два квартала. Константин нервничал, ему была жизненно необходима эта пустая беседа. ШутНик: У него не стоит. Проказник-скоморох: У Брэда? ШутНик: Не у меня же. Я всегда готов к труду и обороне))) А ты сам-то не облажаешься, Джонни? А то ты отнекиваешься всё время от встречи. Проказник-скоморох: Некогда, шутник, некогда. Сессия. Три лишних зачета навязали: один старичок приболел. Пока вас, несмышленышей, выслушаешь, утомишься, так что… ШутНик: Так что, не встанет? Проказник-скоморох: Не путай меня с Брэдом Питтом. ШутНик: Ладно, сдаюсь. И, знаешь, какое совпадение, нам тоже на паре зачетов преподов поменяли. Может, один из них — ты? Хорошо, что в середине дня трафик не такой плотный. Иначе бы он разбил машину. Всё время смотреть в телефон, набирать сообщение - как блондинка, ей-богу. Внутреннее напряжение помаленьку отступало. Но еще больше хотелось увидеть Белкина. Всю ночь и весь день Константин продолжал чувствовать его волнующий запах, ощущать фантомы прикосновений к гладкой коже, сходить с ума от его худощавого тела. Проказник-скоморох: Тогда, считай, тебе повезло. ШутНик: По старой дружбе поставишь «автоматом»? Проказник-скоморох: Нет, что ты, не надейся. И в прозрачных штанишках не приходи: вдруг это буду не я. ШутНик: А если это будешь ты, как я тебя узнаю? Ты ж запретил о себе выяснять и сам шифруешься. Проказник-скоморох: Но я ж тебе фотку кинул. ШутНик: Значит, если препод полуголый в короне и с сигаретой в зубах, значит, это ты? Проказник-скоморох: Значит, это — Джонни Депп.))) ШутНик: Блять! Ладно, фиг с тобой, выкладывай, как мне с Джонни договориться. Надеюсь, он не будет также ломаться, как с сексом? Ты же типа тоже меня не знаешь. Проказник-скоморох: А ты скажи преподу, что у тебя билет забронирован. Тринадцатый, например. Так мы друг друга и узнаем. ШутНик: Клёвое число. Окей. И что там в этом тринадцатом билете? Константин стоял на последнем светофоре, через два здания поворот налево, во двор. Горе студенту, если его еще там нет. Проказник-скоморох: Как обычно, два вопроса. 1. Наименование дисциплины. 2.ФИО преподавателя. ШутНик: Заметано. Буду молиться Ктулху, чтобы зачет принимал чел в короне и с сигаретой в зубах. Или тот, кто, сидя на зачете, жует жвачку, болтает в «аське» и читает книгу. Проказник-скоморох: Подъебал. ШутНик: Ага)) Прости, пора убегать. В деканат вызывают и батарейка разряжена. Он ушел в оффлайн. Вовремя. Константин притормозил в длинном ряду преподавательско-студенческого транспорта всех мастей. Ему даже не пришлось выходить из тёплого салона. Стоявший на порожках, как озябший воробей, или как озябшая белка, Белкин, поспешил к нему и скоро плюхнулся рядом, принеся с собой волну морозного воздуха. — Не могу поверить, — воскликнул Николай, снимая шапку, — вы заставили меня слинять с пары, вы, который всегда требовал отчета за каждый пропущенный урок! — Всё течет, всё меняется, — меланхолично сплагиатил Железнов. Машина дала задний ход, развернувшись, покатила по улице. — Я еще не то могу. — Вы всегда умели скрывать свои «таланты». Куда мы едем? — За город. Твои информаторы не доложили, что помимо трехкомнатной квартиры в центре, у меня есть еще коттедж за городом? — Вы сын миллионера? — Не совсем, — улыбнулся преподаватель. — Ты не против прокатиться? — Вы же меня не расчлените? — Нет, но мыслишь в нужном направлении. Константин включил «Короля и Шута», прибавил звук. На окраинах снега лежало больше, а потом и вовсе потянулись только укрытые белым покрывалом поля и лесополосы, перемежаемые понурыми поселками. Однако Ник веселился, что-то там подпевал. Наслаждался. Хорошая вещь — незнание.