27 Минут

От переводчика: Я решила разделить эту главу на 2 части, потому что она весьма большая. А мне хотелось Вас порадовать.

Goodbye for Now

Гарри POV

- Уехать? - слова срываются с моих губ переломанным шёпотом, в то время как моя голова пытается переварить саму идею. Мой разум, сердце и тело отказываются верить в то, что мне придется отпустить Луи дальше чем на десять шагов. Прозвучит безумно, учитывая, что он фактически пытался подняться с кровати для того, чтобы наброситься на меня, но всё это не меняет моих чувств. Он может ранить меня в миллионы раз сильнее, но я все равно всегда буду бежать к нему сломя голову, и чтобы он не сделал, я никогда не перестану лететь к нему. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить его, а его отъезд лишит меня этой возможности. - Да… Ненадолго, - грустно говорит моя мама. Её рука покоится на моем предплечье, то и дело, сжимая его чуть сильнее, словно пытаясь смягчить нанесенный мне удар. Но это не помогает, ни капли. - Но я… Нет, он… Уедет? Куда? На сколько? - вопросы вырываются сами собой, и даже от меня самого ускользает смысл того, что именно я спрашиваю. Я отчаянно смотрю в ее глаза, и вижу в них невероятную грусть. Она не хотела быть той, кто должен будет сказать мне об этом и вводить в курс дела. Она не хочет быть той, кто должен взвалить на себя это бремя, а затем скинуть его на меня, но она взяла это на себя. В ее глазах я вижу заботу и любовь всего мира, но даже они не помогают мне скрыть боль, что я чувствую в этот момент. - Я не знаю на сколько, дорогой… До тех пор пока врачи не решат, что его состояние достаточно стабильно, чтобы он вернулся домой. - Оно стабильно! Он будет в порядке, мам! Ему просто нужна пара дней, чтобы прийти в себя… - возражаю я ей в ответ, а она лишь покачивает головой. - Ты знаешь, что это не правда, Гарри… - её нижняя губа слегка подрагивает, пока она говорит.- Луи болен, милый… Ему нужна помощь, помощь профессионалов, которая вернет его из той кромешной темноты, в которой он сейчас. - Нет! - кричу я ей, мое тело дергается назад, и я, поднявшись на ноги, начинаю вышагивать из стороны в сторону. – Он в полном порядке! Он не болен, он просто в состоянии шока! Я могу помочь ему справиться с этим, мам… Ему нужен я, а не идиотские врачи! - ору я на нее. Она поднимается, и в ее взгляде столько растерянности, что я испытываю укол совести за то, что накричал на неё, но я ничего не могу с собой поделать. Не тогда, когда она заодно с теми, кто хочет оторвать его от меня. - Ты ему в этом не поможешь, Гарри… Ему нужна команда врачей. Он пытался покончить с собой, милый, он должен быть там, где... - Замолчи! - я срываюсь на пронзительный крик, и она отшатывается назад. Мое тело пробивает дрожь, излучая потоки гнева, которые в данный момент направлены на нее. Со стороны я слышу звук открывающейся двери, но я продолжаю смотреть в упор на свою мать. – Ему не нужна эта специальная клиника! Ему нужно быть среди людей, которые любят его и хотят защитить! - вскипаю я. - Я понимаю это, Гарри, но ты не можешь спасти его от этого! - она повышает на меня голос. - Нет, я, черт возьми, могу! Просто дайте мне шанс! - я делаю шаг к ней, а она отступает назад. Где-то на затворках своего сознания я пытаюсь докричаться до самого себя, осознавая, что я пугаю собственную мать, и понимая, что я не прав, но я не могу успокоиться. - У тебя уже был шанс что-то сделать, Гарри, и посмотри, куда это его привело! - бросает она мне в ответ, и её слова пронзают всё мое тело. Я открываю рот, но не издаю ни звука, я смотрю на нее и рассыпаюсь на части. Мой взгляд устремляется в пол, а сердце проваливается куда-то вниз, когда до меня медленно доходит смысл сказанных ею слов. Он здесь из-за меня, я всему виной. - Гарри, я не это имела в виду… - говорит она тише и делает шаг ко мне. – Я бы никогда не хотела задеть тебя таким… Я хотела сказать, что ты не можешь оградить его от всего, даже не смотря на то, как сильно ты этого хочешь, ты просто не в силах… Я знаю: это больно, но лучшее, чем ты сейчас можешь помочь ему, лучшее, как ты можешь защитить его, это дать ему возможность пройти лечение… - я закрываю глаза, пытаясь осмыслить каждое произнесенное ей слово, но от них мне все еще мерзко. - Гарри… - раздается голос в другом конце комнаты, и он принадлежит Джей. Я не поднимаю голову и не открываю глаза, когда она подходит и встает между мной и моей матерью. – Если он не получит требуемую помощь, то может вновь… а Я-я…Я не могу позволить моему сыну еще раз пройти через это… Я не могу рисковать и потерять его навсегда… - её слова обрывает сдавленный всхлип. Я открываю глаза и вижу, как её бросает в дрожь, я морально раздавлен. - Но я не могу отпустить его… Что если… - остатки воздуха покидают мои легкие, и я выговариваю на одном дыхании. – Что, если он не вернется ко мне… - Он вернется, Гарри… Я знаю своего сына, и он вернется… - от ее слов у меня подгибаются колени, кажется, в миллионный раз с того момента, как всё это началось. Я ломаюсь перед двумя сильнейшими женщинами, которых я встречал в своей жизни, и прячу свое лицо на груди той из них, что любила меня больше чем кто-либо еще. Их утешающие слова не слышны сквозь мои рыдания, наполнившие собой небольшую больничную палату. Мое сердце рвется на части. Из-за Луи, его романтичной натуры, прекрасной души и доброго сердца. Из-за мальчика, которого я когда-то знал и до сих пор любил каждой частичкой своего естества. Из-за нашей связи, которую уже однажды разорвали и которую я уже не рассчитывал обрести вновь. Но больше всего оно обливается кровью, потому что я не знаю, хватит ли мне сил выжить здесь без него. Стать чужими было бы проще, нежели отпустить его.

~~~

Этой ночью меня силой выпроводили домой не только моя мама и мама Луи, но и остальные парни. Разумеется, я сопротивлялся, но они, сделав вид, что не слышат ни единого моего слова, усадили меня в машину Зейна, чтобы он отвез меня домой. Я беру с них обещание тут же позвонить мне, если что-то произойдет или изменится, но я не думаю, что они его сдержат. Стресс, скопившийся во мне за последние несколько дней, уже переливается через край, достигнув допустимого порога, и начинает душить собой окружающих. Дорога до дома прошла в гробовой тишине, потому что я был не способен о чем-либо говорить. Никакой душевной беседы, разговор обо всём, что случилось за последние дни, мог сделать всё лишь еще хуже. По прибытии Зейн провел меня по лестнице наверх и отправил принимать душ, в то время как он решил приготовить мне немного еды. Последние несколько дней я делал все на автомате и напрочь забыл о мелочах, касающихся моего собственного здоровья. В моих мыслях монотонной дробью звенит имя Луи, а я всё пытаюсь понять, с чего же все началось. Я знаю, он рассказал историю о том, как всё произошло, но я прокручиваю её в голове снова и снова, я просто не могу остановиться. Я плохо спал, ел и беспорядочно принимал душ последние несколько недель, а так же ни с кем не разговаривал. Я пребывал в оцепенении, мое сердце разбито, я был в состоянии глубокого шока. Луи игнорировал меня, но я полагал, что это лишь к лучшему. Разумеется, сейчас я хотел, чтобы он поговорил со мной, но опять же изменило бы это хоть что-нибудь? Похоже, что нет. Этот разговор был бы ему в тягость, и в итоге я был бы морально уничтожен. Я никогда не забуду тот день, когда он привел Элеанор домой, чтобы представить ее нам. Я уже знал её, и остальные парни тоже, но это было совершенно другим знакомством, знакомством с его новой девушкой. Он вошел в двери, нет, скорее впорхнул с такой улыбкой на губах, а рука Элеанор была в его руке. В тот миг у меня скрутило живот, когда я увидел их и его счастливое выражение лица. Все парни смотрели на Луи так, словно считали последним безумством то, что он творил, но эти слова никто так и не озвучил. Он просто вошел вместе с ней в комнату, такой адски счастливый, и посмотрел на каждого за исключением меня. Нет, он бы и не посмотрел мне в глаза, факт этого буквально уничтожил меня. - Парни, это Элеанор, моя девушка. Слова сорвались с его губ, и я резко вскочил с дивана и пронесся мимо них в сторону лестницы. Они звали меня, но я проигнорировал. Всё закончилось тем, что я заперся в своей комнате на все последующие две недели, потому что я просто не мог встретиться лицом к лицу с ним и с ней. Для меня она стала олицетворением всего того, о чем он мечтал, той, кем я никогда не стану. Я хотел быть счастлив за них, и в конечном итоге я даже попытался это как-то показать, но не протянул и пары дней. Я бы ни за что не смог вести себя так, словно я в полном порядке, и все это знали. И я понял, что именно тогда Луи и я отдалились друг от друга, из-за того, что я ненавидел её и их отношения. Конечно же, когда мы были на публике, мы вели себя как обычно, но думаю, было весьма заметно, что я больше не был собой. Огонь в моих глазах потускнел, покрытый толстым слоем приторного счастья за них обоих. Люди это заметили, но мы попросту их игнорировали, потому что никто, кроме узкого круга людей не знал, что же происходит. А как в дальнейшем оказалось никто кроме Луи, Элеанор и команды менеджеров не имел ни малейшего представления о том, что же происходит на самом деле. Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока я просто стоял под душем в своей ванной комнате. С тех пор я так и не сдвинулся ни на дюйм, и стук Зейна дает мне понять, что прошло немало времени. Я быстро выключаю душ и одеваюсь. Спустившись на кухню, я вижу Зейна, садящегося за стол с тарелкой в руках. - Ты должен поесть, – говорит он и передает мне тарелку с бутербродами и хрустящей картошкой. - Да, мам, - бубню я, и слышу приглушенный смешок. На столе убрано, и я опускаюсь на свой стул, чтобы взять сендвич и приступить к еде. В моей голове все еще крутятся разные мысли, которые я не могу остановить, и я сижу, в упор смотря в стол из темного дерева. Слышу Зейна, который садится рядом со мной. - Ешь, а не играйся, Гарри, - он ударяет меня по рукам, которыми я крошил хлеб, и я поднимаю на него взгляд. Кивнув, я кладу в рот небольшой кусок бутерброда и прожевываю его. Безвкусно, напоминает картонную бумагу, потому что последнее, о чем я сейчас думаю, - это еда. Тишина, я заставляю себя есть, одновременно размышляя о том, что же я вынес за прошедшие несколько дней. Осталась одна единственная мысль, которая никак не устаканится в моей голове и приводит меня в бешенство, то, о чем я до сих пор не успел поговорить. - Ты знал? - тихо спрашиваю я, спустя еще пару минут. - О чем? - удивляется он и переводит на меня взгляд. - Ты знал, почему… Луи порвал со мной? - Ты спрашиваешь, знал ли я настоящую причину этого? - спрашивает он, и я киваю. Он качает головой и опускает взгляд на свои руки. – Нет, у меня и в мыслях не было… Не думаю, что кто-то из нас мог знать наверняка… - Лиам знал, - раздраженно выплевываю я. Пальцы сжимаются в кулаки. – Он знал все это гребаное время. - Он не хотел знать об этом, Гарри… Ты не можешь винить его, - мягко говорит он, и я закатываю глаза. - Он, бл*ть, знал и не сказал ни одному из нас. Ты знаешь, сколько дерьма можно было бы избежать, если бы он хоть что-то сказал? - отвечаю я. - Гарри, ему было страшно… Ты ведь понимаешь это. - Не сейчас, я не могу, потому что он так чертовски счастлив со своим парнем, в то время как мой парень лежит в больнице, - бросаю я в ответ. - Для начала Луи больше не твой парень, Гарри, и в этом нет вины Лиама… Лиам защищал свои отношения с Найлом, ты действительно собираешься обвинить его в этом? Ты хочешь сказать мне, что не попытался бы сделать тоже самое, если бы вас поменяли местами? Он умолкает, а мои глаза утыкаются обратно в стол, мне больно слышать его слова. Луи больше не мой, и я знаю, что он прав, я бы поступил так же, но прямо сейчас я ничего не могу с собой поделать: я зол на Лиама за то, что он ничего не сказал мне или хотя бы кому-то из нас. - Ты знал, что они вместе? - спросил я, придержав свою злость, и Зейн снова покачал головой. - Нет, они так умело это скрыли… Но я считаю их замечательной парой, - эти слова ранят меня, хоть я и стараюсь не позволить им сделать это, потому что это не правильно. Я просто забыл, какого это, быть с кем-то столь прелестной парой, быть столь умиротворенной, любящей парой вместе с Луи. - Да… Я тоже так думаю, - я неохотно пожимаю плечами. - Тебе уже сказали, что он уедет, верно? - говорит он совсем тихим голосом, но я моментально выпускаю еду из рук и замираю. Краткий кивок головы – это все на что я сейчас способен, у меня дрожат плечи, и вся столь хорошо знакомая мне боль вновь пронзает мое сердце. - Это правильное решение, Гарри… - Да? Потому что лично я чувствую, что будет весьма правильнее, если он останется здесь со мной, - произношу я в ответ, но не решаюсь взглянуть ему в глаза. - Гарри, я не думаю, что ты и твои отношения с Луи сейчас основная проблема, - я от удивления склоняю голову на бок и прошу его пояснить. - Ваши отношения могли быть отправной точкой, но затем что-то переменилось… Гарри, ты припоминаешь, что он говорил о тебе во время трансляции, и ты пытался понять, какой же смысл стоит за всеми его словами? - поинтересовался он. - О чем ты, черт возьми, говоришь? Он все время объяснял нам, что именно произошло, - отвечаю я. - Да, верно… Но взгляни глубже, Гарри, сквозь паутину всех отношений, отбросить их в сторону и сосредоточиться на другой стороне слов, что он сказал. Да, ему больно от того, что ему пришлось сделать по их прихоти, но это превратилось в херову тонну неуверенности и ненависти к самому себе, - мой разум быстро переваривает его слова, но он не останавливается и продолжает говорить то, что я меньше всего хочу слышать. – Он сказал, что не понимает, почему его взяли в группу, он никогда не считал себя достойным… После Грег и Мелисса использовали эту чушь против него же, Гарри… Разве ты не видишь этого? Он не считает себя достойным, он считает, что он не принадлежит этому месту… Если бы ты был единственной причиной всей его боли, он бы просто пришел и рассказал тебе, и мы бы все узнали об этом… - Что ты пытаешься сказать, Зейн? - спрашиваю я, безумно боясь услышать ответ. - Я говорю, что Луи хотел умереть, потому что не считает, что заслужил быть здесь. Он думает, что без него нам было бы лучше. Я хочу возразить, но меня прерывает резкий звон телефона. Зейн отходит в угол, достав свой мобильный, и быстро отвечает. - Алло? - он несколько раз бормочет «да» и «окей», прежде чем сбросить звонок и посмотреть на меня. - Он проснулся… - я вскакиваю со стула со скоростью света и бросаюсь в прихожую, наспех надевая свои ботинки. Я слышу, как Зейн бежит за мной и, схватив меня за локоть, разворачивает к себе лицом. - Гарри, подожди… - Что? Едем! - я хочу выскочить за дверь, но он снова перехватывает мою руку. – Мать, твою Зейн, что не так?! Он медленно кивает, надев свою обувь и прихватив ключи от машины. - Они готовятся к его переезду в клинику. Мои губы кривятся от боли, в то время как он выходит за дверь, оставляя меня стоять совсем одного в пустом коридоре и смотреть ему в след. Он только проснулся, а я должен проститься с ним.