Белая лань

      Нортон рваными шагами мерил комнату. Взад-вперед. Витая черная стрелка настенных часов вторила его движениям, дрожа над циферблатом.       — Как это понимать? — наконец обронил мужчина, поворачиваясь в сторону рыжеволосой особы, которая, расположившись на мягком диване, нервно сцепила белые пальцы в замок.       — А не нужно ничего понимать, — дерзко отозвалась Лисса. — Для начала приведите мою племянницу, целую и невредимую, а после допрашивайте.       — Ты ворвалась в замок, игнорируя Эрна и пренебрегая всеми приличиями. Сорвала договор с Непростыми, теперь предъявляешь мне свои требования. Орден был в ярости! — и, судя по всему, не только орден.       — Конечно, дорогой, — с издевкой произнесла Ринеи. На слове «дорогой» мужчина дрогнул, будто от пощечины. — Только такой, как ты, заключает сделку с дряхлым дьяволом, помешанным на жертвоприношениях. А дворецкий, — Лисса вспомнила с виду невозмутимого Эрна, который, помогая снять меховое пальто, неожиданно подмигнул ей, — очень хороший человек. Мгновенно понимает, что к чему.       — Дорогая, — теперь скривилась женщина. — Какого… — Нортон проглотил недостойное Лорда ругательство и продолжил: — Позвольте узнать, по какой причине вы прибыли в Айлондар, не имея на то явных оснований? Учитывая то, что вход в мой замок для вас давно закрыт…       — В то время, как этой змее, — очевидно, речь шла о Елене, — ты позволяешь беспрепятственно порхать по коридорам чужих владений, стращая ни в чем не повинных слуг, детей и в особенности Василису!       — Дочь не трожь, — прорычал Огнев. — Я сам позабочусь о Василисе и сделаю это так, как посчитаю нужным.       — Заметно, — съязвила рыжая в ответ, приподнявшись в кресле и вдруг рухнув обратно, продолжив совершенно другим тоном: — Как и то, что девочка сбежала из собственного дома.       — Этот Драгоций слишком многое себе позволяет!       — Фэш — благородный мальчик!       Наблюдая перепалку двоих, женщина в черном, чье лицо было сокрыто вуалью, деликатно кашлянула.       Спорящие моментально замолкли, скрестив недовольные взгляды на третьем лишнем. Та в свою очередь усмехнулась. Медленно поднесла к губам чашку дымящегося чая. Отпила в тишине.       — Я, конечно же, все понимаю, — иронично произнесла дама в черном. — Милые бранятся — только тешатся, — лорд Огнев приподнял брови и хмыкнул, Лисса же сердито поджала губы. — Но, может быть, стоит перейти к делу?       — Матушка, — подозрительно откликнулся мужчина. — По какому поводу, собственно, здесь пребываешь ты? — акцент на последнем слове.       — Думаю, ты осведомлен о том, что я прибыла вместе с… леди Ринеи. Она, получив письмо пару недель назад, любезно согласилась связаться со мной через Мендейру и приехать в Чернолют по одному важному делу.       Лисса вздохнула.       — Не слушай ее. Все было гораздо прозаичнее. Твоя матушка выманила меня из собственного замка под предлогом срочных вестей. Еще в деревне я встретилась с Мендейрой… Эта удивительно ловкая гадалка обирает каждого встречного. Но не суть. В Хельиках Мендейра напугала извозчика дымным зельем, заставив моих племянников волноваться обо мне. И, к слову, — Леди возмущенно посмотрела на Нерейву, — до Чернолюта мне пришлось добираться в деревенском обозе.       — Ничего страшного, — ехидно вмешались из-под черной вуали. — Не вечно же в золоченых каретах кататься.       — Драгоции вместе с Василисой, что не удивительно — Фэшиар просто не смог оставить ее одну в пустом замке, — отправились на мои поиски, — Лисса пропустила последнюю брошенную фразу мимо ушей. — Зачем все это было нужно? За тем, чтобы заранее некий подготовленный и осведомленный Маар Броннер вручил моей дочери в Хельиках сильнейшее оружие против Ордена Непростых. Как будто самой трудно покончить с этими плащами, не подвергая Василису и Фэша с Захаррой опасности!       — Они сами виноваты, — отрезала Черная Королева. — Не надо было лезть на рожон. То есть в горы. С чего они только вообразили, будто Ринеи могли похитить какие-то разбойники.       Обе женщины замолчали. В гостинной вновь воцарилась тишина, и лишь далекие голоса кухарок да шум гремящей посуды со смехом и криками обитателей Бальтора мешали покою в комнате. Нортон, до этого следящий за беседой, поднял голову и хмуро поинтересовался у матери:       — Смысла не было скрывать Черный Ключ в деревенской кузнице одного из старых знакомых, причем под самым носом Ордена. Зачем устраивать все это?       Нерейва позволила себе хитрую улыбку:       — Так же гораздо интереснее, не находишь?       — Ты опять забыла маленькую деталь. Безумный риск!       — Именно, — согласилась Ринеи. Она обменялась с Нортоном настороженным взглядом и, опережая вопрос, заявила: — Даже не думай! Видеться с дочерью мне теперь никто не запретит. Она стала старше и вправе знать.       Лорд Огнев с необъяснимым чувством посмотрел на сидевшую рядом с ним Лиссу, которая устало потерла лоб и тряхнула медными кудрями.       — Вот-вот все закончится, — будто пытаясь убедить самого себя, задумчиво произнес он.       — Безусловно, — Черная Королева насмешливо откинулась в кресле, деловито помешивая ложечкой чай. И ведь не вытянешь из нее больше ни слова, только молчать будет да загадочно улыбаться.       «Старая интриганка, — с досадой подумал Нортон-старший, — Все подстроила, до мелочей… А с дворецким я еще поговорю. О том, кого стоит впускать в замок, а кого — нет».

***

      Наконец-то она настала! Весенняя ярмарка. Аромат трескучих костров на сырой земле, отголоски корицы, звуки лютни и волынки, веселые танцы…       Василиса все то время с нетерпением ожидала, когда гладкий озерный лед украсят яркие шатры и пестрые прилавки. Саойлэ наполнится гулом песен, заливистым хохотом приезжих торговцев.       Сегодня вечером девушка собиралась допоздна веселиться на празднике, но планы были нарушены приказом отца о посещении соседнего замка. Видно, с Ринеями у Нортона были определенные переговоры — Леди Лисса вместе со старшим Огневым и странной дамой в черной вуали удалилась в малую гостинную на верхних этажах, оставив гостей посвящать вечер балу.       На самом деле Василису не так сильно расстроила необходимость прибывания в замке, ведь теперь появилась возможность встретиться с Фэшем. Возникло необъяснимое желание увидеть эту ироничную улыбку с забавными ямочками, лукавые голубые искры в глазах и… ощутить его всегда такие внезапные объятия. С Лордом она чувствовала себя уютно и до смешного защищенно. Василиса смущалась собственных мыслей и вот теперь, направляясь по длинному коридору Бальтора, поймала себя на том, что невольно улыбается.       Быстро стерев глуповатое, мечтательное выражение с лица, Василиса оправила пышное платье, — каких только ужасов не наденешь, чтобы приятно выглядеть, — и распахнула двери в бальную залу.       Танцы, как и всегда, были уже в самом разгаре. Несколько раз к Леди подходили довольно приятные кавалеры, но та вежливо отвергала приглашения, внимательно отыскивая в толпе темные, по-хулигански вьющиеся слегка волосы.       Может, его здесь нет? Наверное, занят сильно, раз не пришел.       Разочарованная к собственной досаде Василиса, так и не увидев Лорда, уже собиралась покинуть залу. Как вдруг заметила его неподалеку от входа, подле Маришки Резниковой. Эта немного капризная белокурая леди с высокомерными повадками, отталкивающими Огневу, принадлежала знатному роду, живущему за пределами долины, и вызывала у Василисы легкую неприязнь. Не завидовала она ее будущему мужу. Чего уж говорить сейчас, рыжеволосой стало вдруг неприятно. Но в то же время ей было немного жаль эту особу. Было в ней что-то… но она, видно, усердно скрывала это от окружающих, давая понять, что не так бестолкова, как кажется на первый взгляд.       Machine — Over the Love       Василиса, повинуясь внезапному порыву, спряталась за небольшую колонну. В это время Фэш, напряженно осматривая гостей, выглядел задумчивым. Он подошел к Резниковой и что-то спросил. Маришка засветилась, стрельнула глазками в сторону Лорда и томно обмахнулась веером. У Василисы внутри зародилось неведомое ранее чувство. Что-то среднее между боязнью и раздражением. Она заметила, что Драгоций прячет за спиной маленькую коробочку, обитую алым бархатом. Походило на…       Нет. Нет, такие вещи делают прилюдно, собрав гостей, выходя в центр залы, дабы находиться у всех на виду. Но Драгоций с виду не казался поборником традиций…       Василиса не знала, что делать. Подойти? А вдруг она не вовремя. Очень невежливо получится. Она хотела отвернуться, но неведомая сила будто бы остановила ее, заставляя наблюдать за собеседниками.       Колонна мешала обзору, а совесть корила за подглядывание, недостойное Леди.       Маришка в очередной раз кокетливо взмахнула ресницами, потупила взгляд и тихо что-то ответила. Лорд вдруг так же посмотрел в пол, а потом начал опускаться… на одно колено.       Нет. Как же?       Она была страшно растеряна. И не понимала ничего.       Огнева попыталась отвлечься. Подумать о чем-то обыкновенном, надежном, придти в себя. Почему-то в голову пришла идея посчитать, сколько колечек вырезано на карнизе у ближайшего окна. Но мысли упорно возвращались ко все той же бархатной коробочке.       Было как будто… больно. Удивительное чувство.       Хотелось запеть от бессилия, что-нибудь разбить, может, влепить кому-нибудь пощечину.       Почему нельзя было сказать прямо, что я ему наскучила? Впрочем, мы ведь друг другу, по сути, никто… Ни брат, ни сестра. Он ничего мне не должен. Кто сказал, что лорд Драгоций вовсе не забыл обо мне? А союз Ринеев с родом за пределами долины на почве помолвки — выгодная идея… Очень выгодная.       Вспомнились самые приятные, яркие моменты… Руки неудержимо тянуло что-нибудь поджечь.       Не обращая внимания на очередного приставучего герцога, лорда, как его там… да хоть Короля! Было абсолютно все равно. А может, просто показалось? Может, ничего не было?       Небеса, какая же она глупая!       Василиса ощущала себя птицей, которой во время полета подстрелили крылья. И что дальше? Падать в бездну с такой высоты. Вальсирующие пары, шум музыки и голосов в зале ушел на второй план. Казалось, в уши вставили вату, и поэтому все звуки стали такими приглушенными.       Зачем так?       Уже в коридоре Василису грубо дернули за руку и прижали к стене. Над девушкой нависли черные омуты глаз. Утягивая на дно. Заставляя сжиматься от страха.       — Привет, рыженькая, — оскалился Марк. — Знакома со мной? А теперь усвой своей прелестной головкой, — девушка попыталась вырваться, но он схватил Огневу за горло холодными пальцами, с каждым словом сжимая все сильнее: — Мне все равно, что там думает твой отец. Слишком велика значимость нашего клана. Помолвка. Состоится. Слышишь?       — Огнева, — в проходе замер Фэш. При взгляде на Ляхтича и задыхающуюся девушку, его лицо исказилось: — Оставь ее.       Марк скривил губы в презрительной усмешке, но убрал руку и завернул за угол коридора, скрывшись в другом проходе.       — Василиса, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не лезла в неприятности! Ты не должна ходить здесь одна в такое время.       Девушка, упав на пол, неуверенно поднялась. Попробовала заговорить, но из горла вырвался только хрип. Совладав с голосом, она глубоко вздохнула, в очередной раз поправив ленту на платье, и произнесла, глядя прямо в голубые глаза:       — Все в порядке, Милорд.       Однако Драгоций сильнее насторожился, чуть сдвинув брови. Он сощурился, внимательно вглядываясь в побелевшее, словно полотно, лицо рыжеволосой.       — Вы уверены, Миледи? — чуть насмешливо.       — Да. Мне… пора.       В последний миг Огневу приостановили за локоть.       — Что не так? — непонимающе и жестко спросил он, привычно хмурясь.       В носу защипало, веки налились свинцом.       Нет уж! Только по-детски разрыдаться при нем не хватало.       — Не стоит держать в руках столь ценные предметы небольшого размера, Милорд. Тем более, — слова о бархатной коробочке давались на удивление легко, — за своей спиной. Их могут просто украсть из ваших рук.       — Так ты все знаешь? И недовольна, — отступив, его взгляд обжег холодом.       Быть может, это шутка такая? Не смешно!       — Не подходите ко мне больше, Милорд.       И Василиса отвернулась, не в силах сдерживать слезы, и направилась к выходу.       Она думала, будто бы он позовет ее. Догонит и остановит. Извинится, объяснится, хотя бы, но нет.       Наивная.       — Как пожелаете, — жестоко усмехнулся Лорд за ее спиной, сжимая кулаки.       Вечером на улице прохладно и, казалось бы, темно, но земля и окрестности горели теплыми цветными огнями палаток и шатров. Ярмарка длится всю ночь. Всю ночь разгорается веселье, пляшут пламенные искры на лицах прохожих. Запах сладостей, сдобы и костра.       У огней становятся бродячие артисты или циркачи, играют музыканты. Люди восторженно хлопают в ладони, обсуждая новые зрелища, и бросают монетки.       Но даже на улице Василиса чувствовала себя потерянной. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и долго блуждала средь шатров. Зародилось неожиданное чувство неловкости — рыжеволосая словно ощущала себя виноватой в том, что наверняка портит людям праздник своей призрачной фигурой.       Ей просто надо забыться.       Стараясь ни на секунду не отрываться от выставленных товаров, она помедлила у красивых узорчатых тканях, пестреющими среди прочей одежды.       — Девушка, хотите шаль? Хорошая, лучший шелк, завезенный из-за моря, — моментально оживилась товарка.       Суета начинала давить, и Огнева решила побыстрее обрести что-нибудь не дорогое, а потом отправиться обратно в замок. Но не успела она ответить продавцу, как из-за спины лицо накрыли вонючей тканью. Запах начал выедать легкие, глаза сами собой закрылись, а дальше…       Темнота.