Дневник Серой Леди

"Романтика в первую очередь рождается в нашей голове и только после этого пускает корни в сердце." (с) Kangae_Okita

***

      На пороге ритуальной конторы девушка неуверенно замялась (все-таки заходить в подобные места было жутковато), набрала побольше воздуха в легкие как перед погружением в воду и все-таки открыла дверь.       Помещение, в которое она вошла, было погружено в таинственный полумрак, из-за чего девушка казалась привидением в белых одеяниях. Штабеля готовой продукции стояли вдоль стен, целомудренно пряча обивку за закрытыми крышками. Прямо напротив входа на добротном дубовом столе стоял черный гроб, таинственно мерцая лакированным боком в тусклом освещении пары светильников.       Селена обошла комнату по периметру, пытаясь понять, куда мог подеваться хозяин лавки, но так и не обнаружила его. Зато нашла в углу еще один столик, на котором стояла чашка с недопитым горячим чаем и блюдечко с печеньем. Девушка аккуратно взяла одну печенюшку, позабавившись над тем, что она была в форме кости, и, надкусив, вернулась в центр комнаты к гробу на столе.       Разглядывая его поверхность, девушка заметила там несколько пятнышек и из интереса (показалось или нет?) потерла их указательным пальцем. Гладкая поверхность под ее рукой дрогнула и бесшумно поехала в сторону, являя ее взору лежавшего в гробу мужчину с широкой улыбкой на губах.       Надкусанная печенюшка выпала из тонких пальцев, а челюсть отвисла неприлично низко для леди. Схватившись за крышку домовины, она попыталась задвинуть ее обратно, но мужчина был явно сильнее. Поэтому в следующую секунду Селена прикрыла рот ладошкой левой руки, правой зачем-то прикрывая его улыбку.       Несколько секунд позы оставались неизменными, а тишина стояла такая, что чудом просочившийся в лавку комар застеснялся собственного писка и замолчал. От громкого смеха хозяина лавки содрогнулись стены, бедная девушка, не ожидавшая такого поворота событий, зажала уши, непонимающе и растерянно хлопая глазами.       Гробовщик, впервые столкнувшейся с такой интересной реакцией на свое появление, так веселился, что из-под челки брызнули счастливые слезы, а шляпа слетела с головы, плавно приземлившись на пол. Действительно, вот ведь забавный момент, ну какой смысл зажимать рот человеку, лежащему в гробу? Визжать ведь полагалось ей, а не ему.       — Леди, чем я могу Вам помочь? — отсмеявшись, Гробовщик все-таки решил узнать цель визита этой забавной девушки. — С кем мне предстоит познакомиться? С Вашей мамой, бабушкой, возможно дедушкой, а может мужем?       Селена представила вышеперечисленных в гробу (за исключением мужа), сделав поправку на то, что вместо матери в гробу будет лежать мачеха, а вместо родной бабушки - противная старая герцогиня Грей, и едва сдержала ехидную улыбку. Вне всяких сомнений, ей бы хотелось увидеть этих гиен в гробу, но помогать она им не собиралась, ровно, как и вступать в какие-либо контакты.       — Нет, увы, — вздохнула девушка, — все мои родственники живы и пребывают в добром здравии.       Хозяин похоронного бюро легко выбрался из гроба и совершил круг почета вокруг посетительницы. Что-то его смутило в ней, что-то, что не бросилось в глаза с первого взгляда, не зацепилось со второго, и мозолило их, упорно ускользая от многоопытного ока.       Это была не обычная посетительница. На ее лице не было печати фальшивой скорби или неприкрытой радости, не было равнодушия, она выглядела… живой. Нет, даже не так, эта девушка выглядела оживленной, заинтересованной. В ее глазах искорками плясало любопытство, которое взаимным отголоском шевельнулось в темных глубинах его бездонной души. Зачем она сюда пришла?       — Так что привело Вас в мою скромную обитель, если никто из Ваших близких не нуждается в моем обществе?       — Мне бы гробик, — наконец выдавила из себя страшное признание Селена, уже успевшая частично забыть истинную цель своего визита.       — Мерки с покойника имеете при себе?       Девушка смутилась еще больше, будто она у него не гроб заказывает, а руку и сердце предлагает, зная, что леди такие поступки не совершают. Гробовщик с улыбкой склонил голову к левому плечу, терпеливо ожидая ответа.       — Ну… как на меня, — наконец выдохнула Серая Леди и подняла на него взгляд прелестных голубых глаз, очень надеясь, что от дальнейших вопросов он воздержится.       — Покупка на будущее?       — На нынешнее, — покаялась Селена.       — Вы больны?       — Можно и так сказать.       — Смертельно больны? — Уточнил гробовщик.       — Разве что на голову, — улыбнулась она, — это ведь не лечится, не так ли?       — Так может Вы позволите мне узнать, зачем Вам гроб? — Продолжил настаивать легендарный жнец, которого обуяло любопытство (впервые, может, за прошедший век).       — Чтобы спать, — наконец придумала причину Селена и покраснела от собственной вынужденной лжи. Почему-то говорить сейчас с этим человеком ей было невыносимо стыдно, ровно как и признаться в том, что ей интересно полежать в гробу и узнать в деталях, как готовят человека к его последнему дню на земле.       Возникла очередная немая пауза, во время которой девушка, якобы случайно, изучала маникюр владельца лавки, который, в свою очередь, даже челку немного приподнял, дабы получше рассмотреть это невиданное им доселе явление, а именно - леди, желающую спать в гробу.       Внешне девушка напоминала ему очередную высокомерную куколку из высшего общества. Она была в изящном платье, с гордой осанкой и изысканными манерами. Но ее выдавали глаза, необычайно живые, искрометные, в которых так легко читались все эмоции. Довольно любопытный экземплярчик, и, возможно, ей удастся его еще раз рассмешить?       — Вы хотите купить гроб, чтобы спать в нем? — Хихикая, уточнил жнец в отставке, опуская челку и поднимая с пола шляпу.       — Ну, да… а что, больше никто их для этого у Вас не покупает? — Уточнила Селена и тут же примолкла, сообразив, какую ляпнула глупость.       — Покупают, но в основном для вечного сна, — мужчина ласково провел рукой по стоящему на столе гробу, — возможно, хотите примерить этот?       Серая Леди во все глаза, будто только заметила, уставилась на домовину, стоящую рядом, и даже потыкала пальцем в бархатную красную подушечку с золотыми кистями. Этот детский жест позабавил жнеца, и его фирменная улыбка стала еще более широкой.       — Может Вам помочь, раз Вы так стесняетесь?       Девушка в который раз за свое короткое пребывание в ритуальной лавке испытала приступ растерянности, глядя на учтиво предложенную ей руку и широкую улыбку ее владельца.       Помедлив, она вложила свою ладонь в ладонь Гробовщика, автоматически отмечая, какая она маленькая в сравнении с рукой мужчины. У него была изящная кисть, длинные пальцы и этот удивительный, столь необычный для мужчины маникюр; интересная личность, наверное, этот продавец ритуальных услуг.       Пальцы гробовщика обхватили ее ладонь, он легко подхватил Селену и бережно, будто она могла рассыпаться от этого прикосновения, опустил в гроб.       — А ничего так, — неуверенно произнесла она, глядя на Гробовщика, который облокотился на высокий край, склоняясь над ней, как сказочный принц над Спящей Красавицей. Тусклое освещение только добавило неуловимого интима и романтики, в этот момент, оживленный бурной фантазией молодой девушки.       Длинные серые пряди скользнули по его плечу, падая на подушку рядом с ее лицом. Необычная посетительница неплохо смотрелась на алом бархате, смущенная и чуть растерянная; такое разительное отличие от его клиентуры. Конечно, не совершенство, но, если он немного ей поможет, она будет воистину прекрасна.       — Вам идет этот гроб.       — Ну… мне кажется, что для меня одной он великоват, — Селена выставила локти в стороны, едва касаясь ими стенок последнего пристанища, — хотя материал у него приятный и мягонько так… кажется даже, гораздо лучше, чем мой матрас.       — Хм, — гробовщик блеснул улыбкой, — мы можем примерить другой.       — А знаете, — девушка решительно села в гробу, откидывая смущение, — к черту, давайте другой примерим. А у вас нет гроба с темно-зеленой или серой обивкой?

***

      Спустя полтора часа, Селена и гробовщик определенно вошли во вкус и перемерили почти весь ассортимент находящегося в лавке товара. И даже умудрились поспорить, какой вариант лучше - просторный или чуть тесный. Спор получился относительно жаркий, поскольку к вопросу каждый подошел со своей точки зрения, - нужно ли покойнику свободное место, дабы ворочаться в гробу, и применимо ли это к человеку, который покупает его, чтобы спать.       Вошедший в лавку Грелль Сатклифф, которого отправили на очередную отработку грехов, замер на пороге, испытывая глубокий культурный шок при взгляде на открывшуюся его взору картину.       В некогда аккуратном помещении все гробы были расставлены где и как придется, их крышки лежали на полу, а в эпицентре всего этого хаоса находился его обожаемый кумир, нависая над гробом, в котором, скрестив руки на груди, сидела блондинка. Диалог, который они вели, тоже был весьма странен по своему содержанию и нес довольно туманную информативную нагрузку, наводящую алого жнеца на неприличные мысли.       — Даже если я возьму этот гроб, спать голой я в нем не буду!       — Но Ваш наряд совершенно не подходит для него!       — Ну и что, кто на меня смотреть будет?       — Но если Вы решились лечь в гроб, то Вы должны выглядеть в нем прекрасно…       — Да зачем? Чтобы чертей соблазнять?!       — Это последнее вместилище, в нем нужно выглядеть красиво и торжественно, — упирался легендарный жнец, а его улыбка меж тем приобретала неуловимое сходство с оскалом, хотя и было заметно, что происходящее его сильно забавляет и затягивает.       — А с чего Вы вообще взяли, что я буду прекрасно смотреться голой в гробу? — Девушка наконец сумела задать Гробовщику логически обоснованный вопрос, однако загнать его в тупик ей не удалось.       — Потому что нет ничего прекраснее первозданной красоты человеческого тела.       — Ну, знаете ли, — зардевшаяся Селена не сразу подобрала слова для ответа, и наконец, вспомнила, зачем, собственно, она вообще пришла за гробом, — я все равно покупаю его ровно для одной ночи, так какая Вам разница, в каком виде я буду в нем спать?       — Почему только для одной ночи? — Оскорбился за свое творение жнец.       — Потому что мне просто было интересно, что чувствует человек, когда его готовят в последний путь и кладут в гроб! — Наконец озвучила Серая Леди причину, по которой она сюда пришла.       — Вы можете его не покупать.       — Что?       — Вы можете его не покупать.       — Серьезно?       — Но при условии, что Вы придете сюда ночью и позволите мне лично приготовить и положить Вас в гроб.       — Вы - нахал!       — Но ведь только так Вы сможете в полной мере утолить свое любопытство, испытав все то, что Вас интересует.       Девушка задумчиво коснулась пальцами подбородка.       — Так Вы согласны?       — А раздеваться мне будет обязательно?       Гробовщик улыбнулся ничего не значащей улыбкой, которую Селена истолковала по своему.       — Вы все равно редкостный нахал.       — А Вы безумны, поскольку хотите добровольно лечь в гроб, еще не расставшись с жизнью.       — А когда я еще смогу в полной мере насладиться его комфортом? Посмертно-то мне уже явно будет все равно, — парировала Леди.       Сатклифф, наконец, отмер и на всякий случай потер глаза. Нет, странная картина никуда не исчезла, а Гробовщик и его собеседница в своем споре сошлись уже практически нос к носу, что вызвало у Грелля неожиданную ревность. Уж больно соблазнительно выглядел профиль легендарного жнеца всего в каком-то жалком десятке сантиметров от курносого личика голубоглазой девушки.       — Так Вы согласны?       — Согласна, — решилась Селена, сошедшаяся про себя со своей совестью на том, что этот вариант гораздо лучше. Тем более, что он исключает моральную травму, которую она нанесет своей любимой прислуге, после того, как заявится домой с гробом и попросит установить его в своей комнате, как в фамильном склепе, вместо постели.       Гробовщик помог девушке выбраться из домовины.       — Доброго Вам дня, — произнесла Серая Леди, разворачиваясь к выходу, — сочувствую Вашему горю, — добавила она, проходя мимо алого жнеца, которого приняла за очередного посетителя лавки, в отличии от нее, пришедшего по делу, а не по дурости.       Гробовщик обратил внимание на застывшего истуканчиком Сатклиффа.       — При-и-и-и-ве-е-тик!       — Как Вы могли, — театрально всхлипнул красноволосый, прижимая руку ко лбу, — я так Вас любил, а Вы… крутите шашни — горький всхлип — со смертной…       Легендарный жнец от подобного заявления согнулся пополам, оценив шутку по достоинству.