Талийский дьявол

Восемнадцать лет спустя - Да-а-ни-э-эль! – душераздирающий женский крик раздался по всему загородному имению. Старая графиня Констанс Мерроуз пыталась застукать свою приёмную дочь за небогоугодным занятием, поймать, так сказать, с поличным и, как следствие, примерно наказать. - Где ты, неугомонная девчонка? Я знаю, что ты опять нарушила кучу правил. Выходи, негодница! Даниэль хихикнул, слыша за своей спиной завывания старой женщины и, подобрав тяжеленный подол длинного бархатного платья, припустил в свою комнату, сверкая стройными лодыжками и вышитыми атласными туфельками. - Ну, погоди у меня! – кричала Констанс, тяжело подымаясь по длинной мраморной лестнице, сотрясая пространство своими воплями и грозя в воздухе кулаком. Она считала, что в её-то солидные годы уже не пристало бегать за непоседливыми и взбалмошными девчонками, да и тяжеловато. Она остановилась в середине лестничного пролёта, пытаясь выровнять дыхание и отдышаться: худая морщинистая рука судорожно держалась за сердце. - Эта девчонка меня с ума сведёт, – прохрипела Констанс и упорно продолжила подъём, цепляясь за перила, кряхтя и проклиная количество ступеней в этом доме. - Пэм! – весело улыбаясь, крикнул Даниэль, забегая к себе в комнату и прижимаясь спиной к закрытой двери. – Скорее помоги мне! От быстрого бега его щеки раскраснелись, а в глазах горели задорные огоньки. Ему нравилось доставлять старой ведьме неприятности. Вот и сейчас он, вместо того чтобы усиленно заниматься танцами и оттачивать всевозможные па, сбежал из-под надзора учителя и полдня провёл в лесу, на чудесной, залитой солнцем поляне. Там он смог снять туфли и чулки и побегать босиком по сочной зелёной траве. Это было его любимое место. Он облюбовал его давно, ещё когда был в семилетнем возрасте. Поляна находилась достаточно далеко от поместья и там никогда никто не ходил, даже слуги. Ему нравилось вдыхать аромат хвои, ягод, цветов, слушать, как шумят деревья на ветру, пение птиц и стук дятла, разносящийся по всему лесу. Лежать на спине и смотреть, как качаются, тихо поскрипывая, длинные стволы сосен, уходящие и теряющие свои верхушки далеко в голубом небе. Ему всегда казалось, что он попадал в особое место, наполненное сказкой, где всё было таким прекрасным, умиротворенным и таинственным. Ему не нравилось постоянное внимание со стороны графини, её каждодневные придирки, уроки этикета, многочасовые хождения с тяжеленной книгой на голове, танцы, пение и прочая светская ерунда. Ему хотелось дышать полной грудью, хотелось свободы, приключений и чего-то необычного. Даниэль будто всё время ждал некоего чуда, вот только оно никак не спешило показываться ему на глаза. С каждым годом старуха бесила его всё больше и больше. Дни в поместье протекали слишком скучно и монотонно, поэтому лес и конюшня были его любимыми развлечениями. Как ни старалась Констанс воспитать из Даниэля достойную и приличную леди, у неё ничего не выходило. Да, она вдолбила в это милое с виду создание необходимые навыки поведения в высшем обществе и то, как должна вести себя юная леди, но, что касается характера, это был сущий кошмар - чертёнок в юбке. Два-три раза в год Морган Байнингтон приезжал и проверял, как растёт его мальчик, привозил дорогие подарки, цветы, сладости. У Даниэля уже скопилось неплохая коллекция дорогих колье из чистого золота и драгоценных камней, колец, подвесок и браслетов, не считая платьев и прочей ерунды. Именно Морган оплачивал все прихоти и нужды "юной леди". От нижнего шёлкового кружевного белья и косметики до дорогих мехов и украшений. Вот и сегодня Даниэлю исполнялось восемнадцать лет, и визита его покровителя и благодетеля ожидали с минуту на минуту. Графиня переживала, в каком виде она представит ему свою воспитанницу. “Наверняка эта бестия набила себе море шишек и синяков, которые не спрятать и не замаскировать”. - Дани! – ужаснулась Пэм. – Девочка моя, на кого ты похожа? Боже! За восемнадцать лет женщина сильнее состарилась, под глазами пролегли морщинки, да и руки были всё такими же натруженными и совсем не женскими. - Пэм, быстрей! – попросил Даниэль, поворачиваясь к няне спиной, давая развязать корсет и снять с себя платье. – Эта грымза идёт сюда! Бегая по лесу, чего только он не нацеплял на платье: и репей, и паутину. В одном месте, ближе к подолу, даже бархат был порван и свисал треугольным клином, обнажая белые нижние кружевные юбки: Даниэль пытался залезть на дерево и посмотреть только что вылупившихся птенцов в гнезде. Как следствие - испорченное платье, порванные чулки, царапины на руках и ногах и пара сломанных ногтей. - Дани! – запричитала Пэм, натягивая на своего подопечного новое чистое платье и затягивая корсет. – Тут за минуту ничего не исправить. - Ай! Няня! – возмутился Даниэль, когда Пэм с силой затянула шнуровку. – Хочешь, чтобы я задохнулась? - Терпи! – строго фыркнула пожилая женщина, быстро усаживая вертлявое создание к зеркалу и принялась быстро вынимать заколки и расчёсывать спутавшиеся тёмные волосы, вытаскивая из них соринки и сосновую хвою. Дверь с грохотом открылась, ударяясь о стену, в комнату ворвалась Констанс с перекошенным от напряжения и гнева лицом. С минуту она стояла и молча сверлила Даниэля своим пронзительным взглядом. Её ноздри раздувались точно у загнанной лошади. Наконец она отдышалась и разразилась гневными тирадами. Даниэль недоуменно хлопал своими длинными ресничками и делал такое невинное личико, что графиню просто затрясло от негодования. - Не притворяйся, Даниэль! Я прекрасно знаю, что ты снова где-то шлялась и тебя не было в поместье! Учитель танцев, которого нанял твой будущий муж и услуги которого стоят невероятных денег, был очень расстроен и оскорблён до глубины своей тонкой творческой души. Даниэль кокетливо примерил жемчужное колье и, надув губки, пропел: - Мне не нужен учитель танцев, я и так хорошо танцую. - Поговори мне ещё! – зарычала графиня и, подскочив к Даниэлю, залепила звонкую пощечину. – Ты будешь делать всё, что тебе велят, иначе заточу в подвале вместе с крысами. Ты меня поняла? Даниэль недовольно поглядывал на старуху и от обиды закусил губу, чтобы ненароком не ляпнуть, чего-нибудь лишнего. - И что это за вид? – ещё больше разошлась графиня. – Только посмотри, на кого ты похожа? А ногти? Ты что землю ими рыла? Живо приведи себя в порядок! И чтобы через час была готова встретить своего жениха во всем блеске. И не дай бог ему что-то не понравится - прикажу выпороть! Констанс, резко крутанувшись на пятках на сто восемьдесят градусов, покинула комнату Даниэля, громко хлопнув дверью. Как только старуха скрылась, Даниэль тут же поник и опустил плечи, на глаза наворачивались слёзы обиды. Ему запрещали всё, что хоть как-то было связано с развлечениями и прогулками. Из друзей у него была только Пэм и старый конюх, который всегда был рад его появлению и всегда разрешал погладить и покормить лошадей, а иногда даже покататься, но это было так редко. Только тогда, когда Констанс уезжала в город или наносила визиты своим знакомым. В такие дни он был особенно счастлив. Даниэль тяжело вздохнул, убирая массивное колье в специальную шкатулку. - Пэм, а мне обязательно выходить замуж за герцога Байнингтона? - Дани… я… - Старая мымра так старается ему угодить! Она делает всё, что говорит этот Морган. - Боюсь, что это не нам решать, моя девочка. Смирись! Дани смахнул выступившую из глаз слезинку. - Но он мне совсем не нравится! Вернее, он, наверное, красивый для мужчины его возраста, но… Пэм, он же старый и такой пугающий! - заговорщицки зашептал Даниэль. - Он всё время так смотрит на меня, будто хочет съесть. И… - Даниэль, успокойся! Давай, вставай, я помогу тебе принять ванну, мы отмоем всю эту смолу, что прилипла к твоим красивым и изящным ручкам. А потом ты оденешь то новое умопомрачительное изумрудное платье под цвет твоих глаз. Нацепишь на своё прекрасное личико счастливую улыбку и будешь с радостью принимать подарки от господина Моргана. А вечером я подарю тебе особый подарок. Обещаю, моя девочка, у тебя всё будет хорошо! У таких прелестных созданий всегда всё хорошо заканчивается! - Ты просто пытаешься меня подбодрить, Пэм, – печально улыбнулся Даниэль и обнял свою няню. - Я хочу выйти замуж по любви и чтобы это был красивый юноша, а не этот надменный герцог. Он ведёт себя так, будто я его собственность. Даниэль стал закипать изнутри. В нём проснулся бунтарский дух. Глаза гневно сверкнули. - И вообще! Вот возьму и сбегу! Украшений, что он мне надарил, хватит на две жизни безбедного существования. И ты, Пэм, убежишь вместе со мной. Обещай мне?! - Дани, даже не помышляй о подобном, – испуганно сказала няня. - Почему это? – возмутился Даниэль. - Морган Байнингтон - страшный человек, и его влияние слишком велико. Он найдёт тебя, где бы ты ни была. И лучше не злить этого мужчину. Да и не такой уж он и старый. Ему всего-то сорок один год исполнился, – заверила Пэм Даниэля и подтолкнула его к белой фаянсовой ванне, наполненной горячей водой с добавленным в неё настоем цветов. Их чудесный изысканный аромат придавал коже особый утонченный запах: тонкий и очень чувственный. - Ничего себе "не старый"! – возмутился Даниэль, забираясь в приятную воду, удобно откидываясь на бортик ванны и рассматривая свои испорченные ногти. – Да через десять лет он в старика превратится. И что тогда прикажешь мне делать? - Ну, думаю за десять лет он не так сильно и изменится, – усмехнулась женщина. Даниэль подозрительно глянул на няню, не веря ни одному её слову. - Пэм! – резко сменил тему Дани и хитро улыбнулся. – А что ты мне подаришь? Пэм улыбнулась и, взяв руку Даниэля, стала тереть её специальной щеточкой, тщательно вымывая грязь из-под ногтей и оттирая пятнышки смолы. Последние отмываться не спешили. - Это будет особый подарок! Тебе понравится! - Ну, Пэм, до вечера ждать так долго! – канючил Дани, он снова хитро улыбнулся и сделал умоляющие глазки. – Может подаришь мне это прямо сейчас? Няня нежно улыбнулась, она никогда не могла отказать Даниэлю в чём-либо, особенно когда он начинал так подлизываться и ласково упрашивать. - Ладно, хитрюга! – выдохнула пожилая няня. – Но при одном условии. - Каком? – зелёные глазки радостно сверкнули. - Ты будешь сегодня самой кроткой и послушной девочкой, чтобы герцог остался доволен твоим поведением. Даниэль задумался надув губки, а потом всё-таки сдался и кивнул. - Ладно, обещаю! Сегодня буду само совершенство! Закончив с водными процедурами, Пэм помогла Даниэлю одеться. Тёмно-изумрудное платье сделало глаза её подопечного ещё более насыщенного зелёного цвета, добавив им глубины и таинственности. Чёрные шелковистые волосы Пэм заколола в высокую причёску, оставив сзади несколько длинных распущенных локонов. Потом женщина вышла и через пять минут вернулась с маленькой чёрной бархатной коробочкой в руках. - Вот! – Пэм вручила Дани свой подарок. – Это особенная вещь! Даниэль открыл коробочку и увидел золотой кулон на длинной цепочке. - Пэм! Он очень красивый, но для тебя, наверное, это очень дорого? - Эта вещь принадлежала твоей матери. - Что? – изумрудные глаза в шоке распахнулись. – Это моей мамы? Пэм, так ты знала мою маму? Няня виновато опустила глаза: - Прости! Мне запрещено говорить о ней. Тем более с тобой. Даниэль гладил пальцами золотой медальон и не мог поверить, что эта вещь хранит в себе воспоминания прошлого и когда-то самый близкий ему человек касался его и носил. - Какой она была? – безрадостно спросил Даниэль. - Красивой, очень-очень. И милой…, и ещё доброй. Ты очень похожа на неё. У тебя её волосы, глаза, даже улыбка. А вот характер… даже не знаю в кого? - А как её звали? - Анжела! – по щекам Пэм потекли слёзы, прошлое всплыло, разбередив старые воспоминания и раны. – Даниэль! - Пэм схватила его за руку. - Никто не должен знать, что это принадлежало твоей маме, и тем более не говори, что это я его тебе дала. Даниэль непонимающе хлопал глазами. - Не спрашивай меня ни о чём, хорошо? Некоторые вещи лучше не знать, по крайней мере, для этого ещё не пришло время. - Няня, ты пугаешь меня. У меня такое чувство, что за всем этим скрывается что-то страшное и отвратительное. Моя мама умерла, ведь так? - Да, Даниэль, она умерла. Сразу как родила тебя. Всё! Больше никаких вопросов. Так, давай, что ты наденешь из украшений? Изумруды или бриллианты? - Я хочу это… – Даниэль поднял кулон своей матери и показал Пэм. Женщина напряглась и хотела возразить. - Да… я знаю, что нельзя. Жаль! Тогда хочу вот это, – Даниэль ткнул пальчиком в огромное колье с тёмно-зелёными изумрудами. - Герцог будет в восторге. Он любит, когда я демонстрирую красоту и богатство его подарков. Пэм облегчённо вздохнула и застегнула застёжку массивного украшения на тонкой шейке. Даниэль недовольно ворчал и крутился, все эти приготовления порядком утомили его. Пэм поправляла то там, то тут: то складочку расправит, то оборку, то локон снова пригладит. - Пэ-э-эм! – взмолился Даниэль. - Терпи! – шикнула няня и поцеловала своего подопечного в щёку. Дани недовольно закатил глаза к потолку. - Еще немного и я буду похожа на вялую улитку. Пэ-э-эм! - заканючил Даниэль. - Ослабь немного корсет? Мне трудно дышать, в глазах темнеет. - Ничего не выйдет. Ты же знаешь, что прежде, чем ты встретишь Моргана, грымза замерит твою талию, и не дай бог, если ты хоть на сантиметр будешь выглядеть толще. Она и меня, и тебя накажет. - Ненавижу её! – прорычал Даниэль. - Кого это ты ненавидишь? – голос графини прозвучал так неожиданно громко и строго, что Дани и Пэм оба вздрогнули и тут же напряглись в её присутствии. - Я… я сказала, что ненавижу свою фигуру! – быстро соврал Даниэль. - Я и так выгляжу, словно дистрофичка. Куда быть ещё тоньше? У баронессы Натали и талия больше, и грудь. А я словно вешалка. - Не говори глупостей! – проскрипела недовольно графиня. - Грудь ещё вырастет. - Когда? - Когда надо будет, тогда и вырастет! А теперь подойди, я замерю твою талию. Даниэль покорно подошёл к старухе и чуть развёл руки в стороны. Сантиметр обхватил талию и показал, что до прежних отметок не хватило даже целых пару сантиметров. - Отлично! Не вздумай ослабить! - пропела Констанс, она осталась довольна результатом. – А теперь покажи руки. Даниэль протянул худенькие кисти рук вперёд, показывая идеальные розовые ноготки. Графиня скривилась: царапины никуда не делись. - Скажешь графу, что ухаживала за розами в саду. Поняла? Даниэль кивнул. Недовольно глядя на старую грымзу. Её зоркий взгляд пытался найти хоть один малейший изъян, но, как она ни старалась, больше придраться было не к чему. - Ступай за мной! Твой будущий муж уже ждёт тебя в гостиной. И опусти глаза, когда будешь с ним разговаривать! И побольше почтения! Всё! Шевелись! Иначе оставлю без ужина. Даниэль тяжко вздохнул и, приподняв подол, двинулся вслед за графиней. “Нет! Я точно сбегу! – подумал юноша. – Вот только представится удобный случай и точно убегу. Только меня и видели! Пусть потом эта ведьма сама оправдывается перед этим надменным и высокомерным Морганом. А я сяду на корабль вместе с Пэм, и мы уплывём с ней в южное королевство. Туда, где море, слоны и всякие диковинные штуки. С Пэм я уж точно не пропаду. Всё лучше, чем терпеть эту фурию!”