Талийский дьявол

Веселье шло полным ходом. Даниэль пил вино и веселился от всей души, беззаботно наслаждаясь вечером в кругу уже знакомых ему мужчин. Парни наперебой рассказывали забавные истории, травили нелепые байки и смешные анекдоты, попутно ухаживая за единственной девушкой за столом. От выпитого вина щёки графини раскраснелись, хотелось танцевать, летать, кружиться, смущение куда-то улетучилось вместе со всеми внутренними запретами, нормами морали и правилами приличия. Неудачи и невзгоды отступили на второй план, оставшись где-то позади в прошлом. Даниэль впервые испытывал такую лёгкость в общении, тем более находясь в кругу одних только мужчин, где любой с радостью бы затащил его в тёмный закуток и, затискав, непременно лишил бы невинности. Но парни на удивление вели себя прилично, даже чересчур. Как истинные джентльмены. И никакими своими поступками, действиями или словами не обнаружили перед девушкой грубости, хамства или невоспитанности. Вечер был в самом разгаре, когда в кабак заявился Крейтон. Он не рассчитывал увидеть объект своих тайных желаний в столь отвратительном, злачном месте, да ещё и в окружении кучки самцов. Пусть даже все они его друзья. Внутренний зверь под названием ревность напрягся, вздыбил шерсть и угрожающе зарычал, подняв голову. Крейтон с трудом совладал с эмоциями, что мгновенно вскипели в нём, готовые выплеснуться через край. Кое-как взяв себя в руки, Крей подошёл к столу и сел на свободное место. Как раз напротив графини. Над столом словно нависла чёрная грозовая туча, в которой искрили молнии. Даниэль, неожидавший увидеть Талийского дьявола, вспыхнул алым цветом, и радостная улыбка тут же сползла с очаровательного личика. Вино неприятно застряло где-то посередине горла, и Даниэлю показалось, что он сейчас подавится. С усилием сделав глоток, он отвёл взгляд, уставившись на свои подрагивающие пальцы, которые с силой сжимали глиняную кружку. Крей нехотя залюбовался взволнованной мордашкой. Смущение делало девушку очаровательной, а вино вскрыло в ней ещё и некую скрытую недооформленную юную сексуальность. Губки алели, глаза блестели, ушки и щёки пылали, как маки. - Может мне кто-нибудь объяснит, что она здесь делает? – грозно выдавил из себя Крей, не сводя с Даниэль прищуренных глаз. Парни переглянулись и решили заступиться за графиню. - Так... - А-а-а... - Э-э-э... - Это мы её пригласили, - почти хором ответили близнецы, опережая остальных, и с бесстрашием посмотрели на своего главаря, принимая весь удар на себя. - Я вроде как не давал разрешения на увеселительные прогулки этой юной леди, – напомнил Крей, сдерживая недовольство, хотя сам был рад лицезреть милый сердцу образ. Но вот признавать при всех свои слабости парень был не готов, а потому решил для приличия повозмущаться. - А мне и не нужно твоё разрешение! – выкрикнул Даниэль. Его возмущению не было предела от того, что Крей возомнил себя хозяином его жизни. То ли вино сделало его таким бесстрашным, то ли скопившаяся в сердце обида вкупе с недовольством. Так или иначе, но зелёные глаза с вызовом встретились с голубыми. Минутное противоборство затянулось, никто не хотел отступать, никто не хотел проигрывать. Два характера, две воли, два упрямства столкнулись лбами, и остальным показалось, что ещё секунда - и произойдёт разряд, вспышка, а потом эти двое точно сцепятся и подерутся. Крейтон нагло усмехнулся и, не отводя взгляда, предупреждающе произнёс: - Вернёмся домой, и тогда я с удовольствием посмотрю на твою смелость, зайка. А сейчас развлекайся, пока я добрый. Последнее слово прозвучало так, что и дурак бы догадался, Крей совсем не ангел и тем более не мягкий плюшевый медвежонок. Он дьявол и дьявол до чёртиков самоуверенный, жестокий, хладнокровный и опасный. Все поняли: немедленная экзекуция откладывается до более удобного момента, но наказание последует непременно. В любом случае. Но вот в какой форме? Лучше не знать. Брайт налил Крейтону полную кружку рома и подтолкнул в плечо, тем самым отвлекая и разрушая зрительный контакт с Даниэлем. Брюнет, всё также ухмыляясь только ему одному понятным мыслям, выпил всё до последней капли. Приятное тепло разлилось внутри, ещё больше подстегивая и раззадоривая пылающие похотью мысли. Даниэль тоже приложился к своему вину, пытаясь унять дрожь в пальцах и во всём теле. Крепкое вино пьянило, кружило голову и снимало напряжение, но, как Даниэль ни старался, он не мог спокойно находиться рядом с Крейтоном: уши и щёки не переставая горели, и он не знал, куда деться от столь пристального внимания со стороны брюнета. За столом повисла напряжённая атмосфера. Парни пытались разрядить обстановку разговорами, но у них не очень получалось отвлечь недовольную парочку друг от друга. Крейтон сидел с лицом победителя и нагло буровил графиню своим проникновенным взглядом. Ром лился рекой. Брайт, переглядываясь с парнями, всё подливал и подливал, а главарь пил. И по нему было непонятно, собирается он пьянеть или нет. Пока парни, недоумевая, пожимали плечами и думали, как отвлечь Крейтона от Даниэль, Талийский дьявол уже во всю мысленно раздевал юную графиню, стягивая с неё эти неуместные мужские тряпки и представляя, как его принцесса податливо тает в его руках. В воображении он обнажил стройное тело, целовал изящные пальчики на руках и ногах, ласкал бусинки розовых сосков, вдыхал запах волос, зарываясь в них лицом. Ещё мгновение - и он, наверное, бы услышал сладострастные стоны, срывающиеся с розовых губ, если бы не красочный и громкий выход девочек Барни. Время ночных красавиц вступило в свои права. По залу прокатились залихватский свист и весёлое улюлюканье. Пять девушек преднамеренно медленно, картинно спускались по ступенькам длиной лестницы, соблазнительно покачивая бедрами и сверкая откровенно-оголёнными ногами в чёрных сетчатых чулках, которые не скрывали их короткие пышные юбчонки. Девочки Барни расходились по залу, пристраиваясь за столики к тем, кто готов был хорошо заплатить за ночь с ними. Даниэль забыл про Крейтона и пристально наблюдал за уже знакомыми ему Хельгой и Нестой. Даже Талийский дьявол отвлёкся от своих мыслей и прошёлся похотливым взглядом по пышногрудым шлюшкам. Неста как всегда, не изменяя себе, направилась к столику, за которым сидели брюнет и его люди. Любимые посетители снова радовали её своим присутствием. Но стоило девушке подойти ближе и сесть между Крейтоном и Брайтом, как взгляд местной "красотки" упал на Даниэль. Уж кого-кого, но эту девчонку видеть здесь не хотелось, тем более это ведь они с Хельгой обчистили её, вернув назад не все вещи. И по злому недовольному взгляду переодетой в парня девчонки Неста поняла, что та в курсе, кто её обокрал. Сделав наигранно удивлённое лицо и расплываясь в дружественной улыбке, Неста спросила, поглаживая Крейтона по руке: - Оу! Кого я вижу! – холодный прищур глаз прошелся по графине. – Неужели эта наша крошка Ниэль? Даниэль ничего не ответил, продолжая буравить развратную лживую девицу прожигающим насквозь взглядом. - Мальчики хорошо тебе платят за твои услуги? Наверно, им нравится такая смазливенькая куколка как ты, раз они забрали тебя у Барни прямо из-под носа, разгромив полбара? – Неста томно и непринуждённо рассмеялась. Даниэль вспыхнул от отвращения и похабных мыслей, что пришли в голову этой шлюхи. В голове что-то щёлкнуло, перемкнуло, и Даниэль, вскочив, перемахнул через стол, сбивая ногами еду, бутылки и кружки. Сметая всё это на пол, он вцепился в волосы уродливой омерзительной Несты и, навалившись, повалил на пол. Толпа, заметив начавшуюся драку, заорала и начала скандировать, перекрикивая друг друга и предвкушая славное развлечение. Все повскакивали со своих мест и, обступив кружком дерущихся, начали подначивать и советовать, как лучше ухватить или побольней ударить. Драки здесь любили, особенно когда дрались шлюхи. Мужской пол безумно заводило, когда две девчонки рвали друг другу волосы и избивали друг друга, катаясь по полу и сверкая своими оголёнными прелестями. Даниэль и Неста, словно две ополоумевшие дикие кошки, шипели, царапались, махали кулаками, больно мутузя друг друга. Даниэль вцепился мёртвой хваткой и пытался вырвать отвратительные патлы с корнями. Неста была крупней его и более прожжённой в таких делах, как в жизни, так и во всём остальном. Крупная девица быстро подмяла под себя хрупкую графиню, усевшись на неё верхом и тоже не осталась в долгу, отвешивая звонкие оплеухи и тумаки маленькой разъярённой фурии. Итог: на лице у Даниэль проступили красные царапины от ногтей, а из носа текла тонкой струйкой кровь. Но Даниэль не собирался сдаваться и всё равно рвал в клочья одежду и волосы наглой воровки, крича, что это она украла его вещи. Если бы не Крей со своими парнями, они, наверно, бы повыдергали друг другу все волосы. Даниэль в порыве ярости не сразу заметил, как его подхватили и пытаются оторвать от Несты. Возмущённый вскрик разочарования - и он по инерции пытается достать до отвратительной шлюхи ногами, яростно пинаясь и крича проклятия в её адрес. Дёргается в крепких мужских руках, пытаясь вырваться и ещё раз отвесить пинка пыхтящей растрёпанной Несте, не обращая внимания на ржущую довольную публику вокруг. Даниэля радовало хотя бы то, что с этой крашеной шлюхи наконец-то сползла её отвратительная довольная улыбочка. - Воровка! – плевался Даниэль, пытаясь достать если не ногами, то хотя бы словами. – Грязная шлюха! - А сама-то? – кричала Неста в ответ, поправляя сползшее платье, пытаясь прикрыть вывалившуюся грудь. – Думаешь, сама не шлюха? Даниэль зашипел ещё громче и снова рванул к Несте, чтобы вцепиться в волосы, но Крей дёрнул его назад и прижал к своей груди, удерживая на одном месте. - Пусти! – грозно рычал Дани. – Дай, я ей глаза выцарапаю! - Тише! – прошептал Крей, опаляя кожу лица графини своим дыханием и обжигая прикосновением своих губ. – Успокойся. Даниэль тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание. Пыл стал спадать, стоило только услышать этот шёпот, и голос, что похлеще вина кружил голову, заставлял его тело плавиться в сильных руках. - Пусти, – пискнул Даниэль, уже не так рьяно сопротивляясь. - Нет! - снова обжёг своим дыханием Крейтон. – Пока не успокоишься, не отпущу. Даниэля начало трясти, и он перестал сопротивляться, пытаясь унять дрожь в теле. Вот только потряхивало его не от нервов, а от близости с брюнетом, от его крепких объятий и горячих губ, что шептали на ушко слова успокоения. - Ну вот! Уже лучше, – сказал брюнет. – А теперь сядь! Даниэль покорно сел на лавку, недовольно поглядывая на парня. Крей опустился рядом с графиней и, достав носовой платок, стал стирать кровь с расцарапанного раскрасневшегося личика. - Ну и чего ты добилась, кинувшись на Несту? Она же в два раза тебя крупнее. - Ну и что! У неё мой кулон, – недовольно буркнул Даниэль, обиженно шмыгнув носом. Кровь остановилась и уже не текла. - Могла бы попросить меня разобраться, обязательно было драться? - Пальцы Крейтона старались как можно нежнее касаться царапин и ушибов. Даниэль насупился и виновато опустил глаза. Столь близкое общение с брюнетом волновало его и путало мысли. “Как же он не понимает? - подумал юноша. - Я не могу вот так просто его о чём-то просить. Я даже разговаривать спокойно с ним не могу”. - Неста, – обратился Крей к девушке, видя, что её уже пытается увести её подруга Хельга. – Вернёте всё, что взяли и немедленно. - Мы ничего не брали, – фыркнула Неста, махнув густой растрепанной гривой волос и прожигая Даниэль недовольным взглядом. Её безумно злило, что все парни, и Крейтон в том числе, были на стороне этой плоскогрудой девчонки и абсолютно никто из них её не поддержал. - Неста, я не привык повторять дважды, – тон Крейтона резко изменился, в нём почувствовались лёд и еле сдерживаемый гнев. - Подумаешь, взяли пару вещей! Эта маленькая шлюшка явно не из бедных, – недовольно выдала Неста и направилась к себе в комнату. Не прошло и пяти минут, как Даниэль держал в руках кулон своей матери. На шкатулку со всем содержимым он даже не взглянул. - Спасибо! – с придыханием и сияя самой счастливой обворожительной улыбкой, сказал Дани и спрятал самую драгоценную на свете вещицу в карман, подальше от любопытных глаз. Крей с каким-то внутренним трепетом и нежностью смотрел, как по-детски радуется графиня и заказал у Барни пару бутылок лучшего шампанского, заодно принося извинения хозяину за причинённый ущерб и оплачивая разбитую посуду. - Это надо отметить! - пояснил он и хитро подмигнул юной красавице, чем снова ошарашил её и вогнал в очередную краску смущения. Дальше вечер прошёл без эксцессов. Все вроде остались довольны, кроме разве что Несты и её подруг. Да, парням не повезло: ни одна шлюха к ним так больше и не подошла, отомстив тем самым за свою товарку. Но их это несильно и расстроило. Когда рядом такая милая, задиристая и очаровательная графиня, кому нужны шлюхи?

*****

Даниэль плохо помнил, как закончился вечер и как они уходили из кабака всей толпой, весело смеясь и подшучивая друг над другом. Кажется, он всю дорогу проспал, прижимаясь к Крейтону, сидя рядом с ним на одной лошади. Ещё хуже Даниэль понимал, как оказался в спальне брюнета и как был тут же наглым образом прижат к стройному мускулистому телу. Голова кружилась от невероятного количества выпитого спиртного, ноги фактически не держали, а перед глазами постоянно мелькало и плыло самое красивое лицо на свете, которое лишало его воли, рассудка и способности здраво мыслить. Даниэль пытался сосредоточиться на проникновенном взгляде холодных голубых глаз, но они всё время ускользали, то и дело посмеиваясь над ним. Разум перестал подчиняться ему, впрочем, как и всё остальное. Всё, что Даниэль ощущал, - это жар объятий, требовательные поцелуи, страстный шёпот властных губ и сильные руки, что удерживали его на грани, не давая выскользнуть из приятного плена. Даниэль даже не в состоянии был сопротивляться. Он полностью отдал себя во власть мужчины, к которому его тянуло с невероятной силой несмотря ни на что. Тело само откликалось на любое прикосновение и с радостью подставлялось под терзающие ласки умелых рук и губ. Он почувствовал, как пальцы Крейтона ловко расстегнули маленькие пуговки на его рубашке, как нетерпеливо стянули так мешающую ткань с плеч, обнажив податливое, жаждущее внимания тело. Непроизвольный сладостный вздох сорвался с губ, когда Даниэль ощутил, как разгорячённой обнажённой кожи коснулся прохладный ночной воздух, что наполнял комнату сквозь открытое окно. Ещё один судорожный вздох вырвался, когда губы Крейтона оставили влажный след на груди и поочередно сомкнулись на упругих горошинах сосков, обжигая, дразня и терзая их, заставляя умирать от желания. Даниэль закрыл глаза и полностью отдался во власть сладострастного безумия. Никогда он ещё не испытывал ничего подобного. Внизу живота становилось жарко, тяжело. Что-то болезненно-тягучее наполняло чресла сладостной мукой. Сильные и ловкие пальцы, не переставая, скользили по спине, вызывая дрожь и прошивая всё тело маленькими электрическими разрядами. Ласки всё больше становились похожи на изощрённые пытки. Даниэль застонал и сильнее прижался к столь горячему и желанному телу, стараясь унять это тягостное мучительное чувство в паху, что не отпускало, а лишь сильнее и отчётливее нарастало. Сладкая нега и дикое желание чего-то запредельного и запретного влекли его, запрещая сказать "нет". - Крей… - прошептал Даниэль имя человека, который заполнил все его мысли и естество. Прижался так тесно, как только мог, потёрся затвердевшими возбуждёнными сосками о грудь мужчины, чувствуя, как вздрагивает и замирает брюнет. Сильные руки резко оторвали его от столь горячего желанного тела, разрушая тесный телесный контакт. Холодный воздух неприятно отрезвил, недовольный вздох разочарования сорвался с губ. Даниэль по инерции попытался вернуться в тепло объятий, прижимаясь, требуя продолжения ласки… Резкая обжигающая боль прошивает лицо. Даниэль падает на пол, отлетая назад, глаза в шоке распахиваются. В них боль, непонимание, испуг. Крейтон возвышается над ним, и его лицо пылает яростью. Даниэль не успевает понять, что произошло, как Крей вздёргивает его грубо за волосы и снова бьёт по лицу со всей силы, разбивая костяшками пальцев нежные губы. Даниэль охает и прижимает ладонь к месту удара. По тонким дрожащим пальцам течёт кровь. Глаза с ужасом взирают на брюнета, который снова хватает его, ставя на ноги и, пристально вглядываясь в глаза, снова бьёт. На этот раз в живот. Под рёбра. Выбивая весь воздух из лёгких. - Ты… ты… - лицо Талийского дьявола перекошено от злобы и ярости, что бушуют в нём. Рот искривился в хищном оскале. – Ты… грёбаный парень… Даниэль молчит, только затравленно смотрит на Крейтона, пытаясь переварить слова, что срываются с губ озверевшего Крейтона. Во взгляде застыл немой вопрос, хмель слетел, оставив только холод, боль и дикий ужас от происходящего. - Ты чёртов пацан, а не девка! – рычит брюнет, и всё, что остается Даниэлю, это только скулить, плотно сжав зубы и сжиматься от страха, стараясь прикрыться руками от очередной порции ударов, дарящих адскую боль его хрупкому телу.