Талийский дьявол

Время не подвластно нашим желаниям. Время – понятие относительное и совершенно неподдающееся контролю. Хотя многим и кажется, что это не так и они могут с легкостью управлять им, стараясь всё чётко планировать с точностью до минуты, рассчитывая каждый свой шаг на много дней вперёд, а то и лет. Время эфемерно. То оно ускоряет свой бег, превращая жизнь лишь в мимолётный краткий росчерк, то останавливается, замирает и становится вязким, словно кисель. И тогда всё твое желание, чтобы самое плохое побыстрее ушло и сменилось чем-то другим, более позитивным, становится несбыточным. Ты замираешь в исходном состоянии и больше не способен жить и двигаться дальше. Один день оказывается до боли похож на другой, и так до бесконечности, будто попал в ловушку и не можешь из неё выпутаться. Именно в такой временной капкан угодил Талийский дьявол. Крей не просыхал уже несколько дней, пытаясь вычеркнуть образ Даниэля из своего сердца. С Оливией он разругался в пух и прах и не собирался с ней мириться, хотя огненная вдовушка простила мужчине его выходки уже на следующий же день и приняла бы его с радостью и распростёртыми объятиями. Вот только сам виновник скандала не спешил к девушке с белым флагом. Все его мысли до сих пор занимал мальчишка. Пьяный угар почти всегда сопровождался самоедством и подпитывался жалостью к себе, в финальной стадии переходя в агрессию и неконтролируемую ярость. Тогда Крей начинал крушить всё вокруг, до чего могли дотянуться его руки. После хорошего выброса эмоций и кучи поломанных вещей наступала долгожданная апатия, и Крей наконец-то мог вырубиться и заснуть на несколько часов, чтобы потом проснуться с головной болью, мрачным настроением и всё начать сначала. Квентин увез Даниэля из поместья, как и обещал, и Крей больше не мог видеть его, не мог прикоснуться, не мог сказать что-нибудь едкое и потом с удовольствием наблюдать, как краснеют щёки… Воспоминания душили, приносили боль, и он ничего не мог с этим поделать. Как он ни пытался, не мог забыть. Крей остался один в огромном доме среди множества комнат и стен, что давили на него со всех сторон, в которых не хватало воздуха, и этим свежим глотком мог бы стать мальчишка с глазами цвета морской волны. Но Талийский дьявол душил в себе чувства, пресекая сразу, на корню, как только они подымали голову в его сознании и были ещё сырые, недооформленные. Крей знал, где сейчас находится Даниэль, но встретиться со своим наваждением не хватало духа. Приехать и увидеть мальчишку означало в открытую признать, что он любит его, а на это он пойти не мог.

*****

Для Даниэля время тоже умерло. Квентин с близнецами увёз его от Крейтона подальше, с глаз долой. Спасительным местом оказался небольшой, но очень уютный дом у озера, затерявшийся в лесной глуши вдали от города и людей. - Как он? – спросил Квентин у близнецов, справляясь в очередной раз о самочувствии Даниэля. Он приезжал каждый день и каждый раз заставал одну и ту же картину: мальчишка лежал на кровати спиной к двери и молча хандрил. Он понимал: синяки и ссадины затянулись, прошли, не оставив и следа, а вот раны на сердце вряд ли смогут так быстро зарубцеваться. Мальчишка грустил, переживал и до сих пор не мог смириться с тем, что он мужчина. - Не выходит из комнаты, – сказал Тим, - почти не ест, лежит, отвернувшись к стене и почти всё время плачет. - Мы пытались его развеселить, но он почти не реагирует, – пояснил Том, взъерошив светлые волосы на затылке. – Даже не знаю, что мы ещё можем сделать. - У парней тоже ничего не вышло, – грустно добавил брат Тома. - Надо вывести его погулять, – предложил Квентин. - Мы пытались. Рыжий с Гарретом его хотели на рыбалку взять к озеру, а он сразу в слёзы… - Значит, плохо пытались. - Не силой же его тащить?! – фыркнул близнец. - А почему бы и нет? - вдруг сказал Квентин. – Завтра воскресенье, и на площади будет организованна городская ярмарка в честь сбора урожая. Сладости, представления, аттракционы. Ему точно должно понравится. - Ну… тебе видней. А может, сам попробуешь? Он тебе больше всех доверяет, – предложил Том. Квентин подозрительно посмотрел на братьев и, видя их хитрые довольные рожи, понял, что они ловко спихнули на него трудности по выведению Даниэля из депрессирующего состояния. Тяжко вздохнув, он направился к нему в комнату, на ходу смиряясь с ролью няньки и носового платка для расстроенного мальчишки. - Привет! – жизнерадостно воскликнул Квентин, входя в комнату и обращаясь к свернувшемуся в комочек Даниэлю, но тот даже не шелохнулся. - Эй! - наигранно надулся Квентин и, плюхнувшись рядом на кровать, попытался заглянуть в глаза юного страдальца, при этом навалившись на него своей нехилой тушкой. Ему было приятно чувствовать под собой это напрягшееся хрупкое тельце. - Я тебе кое-что принёс, а ты на меня даже внимания не обращаешь. Обидно!!! Квентин терпеливо дождался, когда мальчишка запыхтел под его весом и зелёные глазки всё-таки соизволили скоситься в его сторону. - Смотри! – Квентин хитро сверкнул широченной улыбкой и протянул Даниэлю большую увесистую книгу в тёмно-коричневом кожаном переплёте с железными уголками. - Здесь всё про мужчин и женщин. Анатомическое строение с подробным описанием и пояснениями, психология и ещё куча всего, что может тебя заинтересовать. Так что читай и просвещайся! Даниэль удивлённо посмотрел на книгу перед собой, потом на сияющего утешителя, и губы его задрожали. Квентин испугался, что сейчас начнутся очередные слёзы или, того хуже, истерика. Он не ожидал подобной реакции, на грустной мордашке проступили такие страдания и всемирная обида, что самому впору расплакаться и удавиться. - Эй! Я сделал что-то не то? – спросил он. – Или ты не любишь книги? - Я… - слёзы всё-таки показались из красивых глаз. – Я… не умею читать. Квентин даже в ступор впал от слов Даниэля. Мало того, растили, как девчонку, так ещё и это. Всё что он мог, это спросить: “Почему?”. И сквозь всхлипы услышал и разобрал, что его никто не учил. - Я неправильный. Я самое отвратительное существо на свете. Меня все будут презирать и ненавидеть. – Мальчишка рыдал, смешивая себя с грязью. - Это не так, Дани. – Квентин растерялся. То, что с ним сделали, уму непостижимо. – Это не твоя вина. Мы всё исправим. Я могу научить тебя и читать, и писать. Это не проблема. Не плачь. И ты не такой, каким себя считаешь. Ты милый и добрый… И мы все тебя любим. Близнецы, вон, больше всех переживают за тебя… Даниэль даже на секунду перестал плакать и с недоверием посмотрел на Квентина. Ему очень хотелось поверить этому большому, такому тёплому и надёжному мужчине, но, вспомнив, как Крей жестоко обошёлся с ним только за то, что он оказался парнем, на глаза тут же снова навернулись горючие слёзы. - Крей… он меня ненавидит, – всхлипнул Даниэль и зарылся носом в подушку, пряча в неё своё смущение и боль разбитого сердца. - Ну-ну! - протянул Квентин, поглаживая расстроенного Даниэля по голове и пытаясь придумать, как успокоить его. – Знаешь ли, он не единственный парень на свете. Таких красавчиков наверняка ещё пруд пруди. И… раз уж ты оказался не девушкой, то и Крейтон тебе без надобности. Так что какая тебе разница, что он о тебе думает? Побесится наш Талийский дьявол, да и успокоится. Подумаешь, ошибся и целовался с парнем! С кем не бывает? Даниэль внимательно вслушивался в слова Квентина, пытаясь представить, что же будет с ним дальше и как теперь с этой правдой жить? Крей слишком глубоко запал в его сердце, а теперь от осознания, что они оба парни, становилось совсем плохо и тоскливо. - Тебе нужна красивая и хорошенькая девушка, а не грубый мужлан в лице Крейтона, – пытался уверить и воодушевить Даниэля Квентин. Хотя сам в душе скривился от подобной мысли, не очень-то ему хотелось, чтобы мальчишка начал заглядываться на всяких сомнительных особ женского пола, пусть и хорошеньких. Странное чувство собственничества заворочалось где-то глубоко внутри на задворках сознания, и почему-то Квентину казалось, что девушки и Дани - это абсолютно две несочетаемые и несовместимые вещи. Хоть он и парень, но выглядел мальчишка как самая настоящая принцесса. А отдавать такую красоту непонятно какой проходимке ох как не хотелось! “Уж лучше Крей, чем они”, – подумал Квентин и, удивившись собственным промелькнувшим мыслям, задумался, с чего ради он так переживает за этого несносного обормота? Как только Даниэль успокоился и перестал лить слёзы, Квентин сграбастал его в охапку и потащил из дома. Он, абсолютно проигнорировав и наплевав на капризы и возмущённые недовольные возгласы мальчишки, лишь от души похохатывал над его жалкими попытками выкрутиться из его цепких рук. - Верни меня туда, откуда взял! – сердито пыхтел Даниэль, болтаясь на плече у Квентина. Сзади их догоняли близнецы и глупо улыбались, иногда переглядываясь между собой и с интересом наблюдая за разыгравшимся представлением. Том тащил большую плетёную корзину, полную продуктов для пикника, а Тим плед и полотенца. - Ну уж нет! – отмахнулся Квентин, шагая к озеру. - Чтобы ты опять начал впадать в депрессию и лить слезы в подушку по этому оболтусу? - Если ты меня отпустишь, то обещаю, что больше не буду, – пообещал мальчишка, вспыхнув от смущения, что все уже в курсе, что ему нравится Крей. - Не верю! – усмехнулся Квентин. – Вот дойдём до озера, там и отпущу. - Я не хочу, – сопротивлялся Даниэль. - А тебя никто и не спрашивает. Лето скоро кончится, а погода сегодня просто отличная. Купание, свежий воздух, загорание на солнце - вот всё, что нужно для хорошего настроения. Заодно проведём первый урок анатомии. - Чего? – испугался Дани. – Это… как это? - Да очень просто, – хохотнул Квентин. – Будем купаться нагишом. Даниэль захлебнулся от возмущения и даже слова растерял вкупе со всеми мыслями. Быть раздетым, да ещё на глазах у всех, не укладывалось у него в голове. Близнецы дружно захихикали и многозначительно переглянулись, показав друг дружке большой оттопыренный кверху палец, типа, как здорово придумано. На берегу Квентин отпустил Даниэля, сняв его с плеча, и передал его в руки братьям. - Держите его крепко, парни, чтобы не удрал, – велел Квентин и стал снимать с себя одежду на глазах у всех. Даниэль издал сдавленный протестующий писк. Удерживаемый близнецами за руки, он в ужасе смотрел, как перед ним оголяется мужчина. Рубашка отлетела в сторону, открывая взору накаченный обнажённый торс с чётким рельефом мышц и кубиками пресса на подтянутом животе. Когда Квентин стал развязывать штаны, мальчишка в ужасе зажмурился. Дани чувствовал, как от стыда и смущения горят его щёки, а тело бьёт мелкий озноб. - Да ладно тебе, Даниэль! Не будь ханжой? Мы же все парни, нам незачем стесняться друг друга. Ну же! Открой глазки и удостоверься, что у нас абсолютно одинаковое строение. Ну, может… разве что комплекции разные и габариты… - хохотнул Квентин, а близнецы его поддержали. - Да уж! Габариты точно разные, – подтвердил весело Том. - Нет! – пискнул Даниэль, отчаянно замотав головой и ещё сильнее зажмуриваясь. – Не хочу! Не буду смотреть! - Как хочешь, но тогда мне придётся побыть немного грубым. Извини, малыш?! Дани слышал смешки и весёлые подтрунивания над ним, а потом он почувствовал, что его лишают одежды: немного грубовато, не спрашивая и полностью игнорируя его сопротивления. Паника завладела им, боясь открыть глаза, он тщетно пытался цепляться за остатки своей одежды. Дани почувствовал, как его отрывают от земли и стягивают с него штаны. Парни лишь похохатывали над его возмущённым повизгиванием, больше смахивающим на писк или скулёж. От страха у него даже голос пропал. Мгновение - и его с громким улюлюканьем снова тащат, чтобы через секунду кинуть в озеро. Уйдя с головой под воду, Дани от неожиданности чуть не захлебнулся. Судорожно заработав руками и ногами, он вынырнул на поверхность, глаза сами собой распахнулись, а лёгкие глотнули наконец-то долгожданного воздуха. Рядом с ним стоял Квентин и веселился от души. С его соломенного цвета волос стекали капельки воды. Он тряхнул головой, смахивая с них лишнюю влагу. - Ну как тебе водичка? - Холодно! – недовольно фыркнул Дани, отплевываясь от воды, которая попала и в нос, и в рот, и в уши. - Зато как бодрит. Правда, парни? - Ага! – хором откликнулись близнецы и, быстро скинув одежду, кинулись в воду, громко смеясь и подымая сноп радужных брызг. - И нисколько не прикольно, - надулся Дани и стал отползать к берегу подальше от шумной компании. Вот только в планы парней не входило ему это позволить. - Эй, мелкий, и куда это ты интересно собрался? – прищурился Квентин и нагло подбоченился. – Не так быстро. Мы тебя ещё плавать не научили. Ведь наверняка ты и этого не умеешь? - Лучше как-нибудь в другой раз, – быстро отмазался Даниэль и стал шустрее перебирать ногами, помогая себе руками преодолевать сопротивление воды. Под ноги то и дело попадались острые камни, которые тормозили его продвижение к суше и заставляли кривиться от боли. - Ну уж нет! – хищно улыбнулся Квентин и пафосно провозгласил, обращаясь к братьям: – Парни! Наш трусливый заяц пытается сбежать от нас, не вкусив всех прелестей купания нагишом. - Непорядок! – сказал Тим и стал похож на хищного кота, который внимательно следит за мышью, перед тем как изловчиться и поймать её. - Ага, согласен! – поддакнул Том и стал выглядеть не лучше брата. - Эй! Вы чего? – забеспокоился Даниэль. Вид серьёзно настроенной троицы пугал, смущал и заставлял беспокоиться насчёт её безумных планов. Далеко уйти ему не дали. Изловили и силком попытались научить плавать, при этом так увлеклись, что чуть несколько раз не утопили. Каждый непременно норовил преподать свой непревзойдённый урок мастерства. В итоге, Даниэль худо-бедно научился держаться на воде аж целую минуту, загребая воду под себя по-собачьи. После долгих и тщетных попыток научиться плавать аки как дельфин, он вконец умаялся, выбился из сил, замёрз и уже не то, что плавать, он, кажется, и стоять уже не мог. Хотя признался самому себе: купание ему понравилось и пришлось по душе. Было даже весело, если бы не постоянное смущение от прикосновений к его телу. Неловкость немного скрадывало то, что все остальные тоже были обнажены. Это их в какой-то мере уравнивало, и спустя некоторое время нагота перестала доставлять такие уж серьёзные неудобства. Было даже приятно чувствовать, как тело свободно обтекает и ласкает прохладная вода, а на суше ласковый ветерок высушивает последние капельки воды, и жаркое солнце мягко припекает, согревая и незаметно окрашивая кожу в нежно золотистый цвет. После купания проснулся зверский аппетит, и Даниэль, осоловев от вина и обильной пищи, беззаботно уснул, вольготно растянувшись на животе, впервые за несколько дней почувствовав себя счастливым и умиротворённым. Заботливые руки прикрыли его нижнюю филейную часть полотенцем, чтобы та не смущала слабые мужские умы. - Блин! Я еле выдержал, – пропыхтел один из близнецов. - Да уж! – хмыкнул Квентин, переводя дух. – Зато мальчишка удостоверился собственными глазами, что мы идентичны. - Не думаю, что ещё раз смогу пройти через подобное, – выдал Тим, покачав головой. – Я просто не могу относиться к нему как к парню. Он сладко дрыхнет, и ему хоть бы хны. Наивная душа. Так и хочется его… - Забудь! Крей тебя на лоскутки порежет, – предупредил Квентин, откидываясь на спину и щурясь от яркого солнца. - С чего бы? Он отказался от парня, – возмутился близнец, засовывая в рот большую тёмно-синюю виноградину. - Это тебе так только кажется, – нравоучительно произнес Квентин. Тим вопросительно промолчал. - Если вы оба не заметили, то наш грозный Талийский дьявол уже больше часа следит за нами из своего укрытия, прячась вон за теми большими валунами, что с права. Все трое сначала многозначительно переглянулись, не поверив, а потом хором заржали, представляя, как всегда самоуверенный и гордый Крейтон снизошёл до примитивного подглядывания. - А такого крутого из себя строил. Ха-ха! Мне одному кажется, что наш Крей попал как кур в ощип? – спросил Том - Нет! – смеясь до слёз, выдавил Тим. – Я тоже так считаю. Вот же умора! - Вот, что я, парни, называю полная жопа! - усмехнулся Квентин. - Бедняга Крейтон! Он ещё даже не осознаёт, насколько он влип. Близнецы веселились и смеялись от души, представляя, как гроза всего королевства ест у мальчишки из рук и мило машет хвостиком, как миленький пушистый щеночек. Только самому объекту насмешек было не до смеха, его распирала дикая ревность, и внутренний зверь неудержимо рвался с поводка. - Дёрнуло же меня прийти, – прошипел Крей, в бессилии закрывая глаза, он просто хотел встретиться с Квентином и поговорить о делах, а застал такое. Вид полностью обнажённого Даниэля в окружении трёх потенциальных самцов, сверкающие капельки воды на его коже так и стояли перед глазами. Сейчас, без одежды и с короткими волосами до плеч, он не выглядел, как чопорная графиня. Теперь это был мальчишка, к которому его неудержимо тянуло, влекло, и он ничего не мог с этим поделать. Хотелось прикоснуться, хотелось украсть поцелуй. Вот только мужская гордость и человеческие предрассудки выли и царапались изнутри, пытаясь воздвигнуть непробиваемую стену между ним и его желаниями.