Талийский дьявол

- А-а-а-а-а-а!!! Сделай что-нибудь? – кричал Даниэль периодически проходясь по Крейтону крепким словцом, ругая своего пленителя на чём свет стоит. Он уже не в силах был терпеть эти мучительные ласки, хотелось поскорее избавиться от этого тянущего нарастающего чувства внутри и получить наконец-то долгожданное освобождение. Но Крейтон словно нарочно избегал прикасаться к его самому чувствительному и требующему разрядки месту. И Дани это неимоверно злило и раздражало. - Цыц!!! Маленький развратник! – шикнул строго Крей и, сдёрнув с Даниэля шёлковые штанишки, звонко шлёпнул его по оголившейся заднице. -Ай! - пискнул Даниэль, получив тут же второй увесистый шлепок. Вид аппетитной попки вынудил Крея ещё раз смачно шлёпнуть зарвавшегося мальчишку по мягкому месту с целью немедленного прекращения бунта, сквернословия и в целях профилактики, так сказать - на будущее. – И где ты только понахватался таких грязных словечек? Ругаешься матом словно заправский матрос. Надо будет не забыть и с утра как следует прополоскать тебе рот с мылом. А заодно и тем, у кого ты этого добра понабрался. Даниэль тут же прикусил свой язычок и обиженно засопел, сверкая на своего садиста-мучителя недовольными глазёнками. Перспектива попробовать мыло на вкус его явно не вдохновляла. Крей только усмехнулся глядя на обиженку и решил всё-таки сжалиться над наивной неопытностью мальчишки и приласкать немного его дружка. Вот только перед этим почему-то решил ещё немного поизголяться. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – мурлыкнул Крей, снисходительно глядя на свою жертву. Как он и ожидал, стоило ему спросить напрямую - и Даниэль тут же засмущался, покраснел и, кажется, запыхтел от недовольства ещё больше. Правда выглядеть при этом стал ещё милее и забавнее. - Ну? – требовательно тянул Крей. – Если не скажешь, то как я узнаю, чего тебе хочется? - Погладь… - Где? - Там… - нерешительно промямлил Дани, ещё больше краснея и отводя взгляд в сторону. То, как сейчас смотрел на него брюнет, смущало неимоверно. Было очень стыдно просить и вслух озвучивать свои скрытые желания. - Где "там"? – завораживающе рыкнул Крей, лаская и надавливая пальцами на живот в области пупка. - Здесь? - Нет… - А где? - Ниже… – голос мальчишки стал совсем жалобным. - Хочешь, чтобы я поласкал тебя вот здесь? – Крей словно нарочно издевался, вытягивая из Даниэля постыдные признания. Рука спустилась ниже в область паха и слегка сдавила напрягшийся орган. - Да… - пискнул Даниэль и задохнулся от острого чувства наслаждения. - Тогда попроси меня. - Пожалуйста! - Как следует попроси, иначе я не стану тебя ласкать. - Пожалуйста…! Погладь меня там, – заканючил Даниэль, становясь просто пунцовым от смущения и стыда. Крей усмехнулся, радуясь своей маленькой победе над поверженным противником. Рука нежно погладила возбуждённый член мальчишки. С коралловых влажных губ сорвался протяжный стон. Дани, прикрыв от удовольствия глаза и закусив губу, непроизвольно толкнулся бёдрами навстречу горячим прикосновениям. Было так хорошо, так сладко. Хотелось толкаться ещё сильнее, пока не произойдёт взрыв, который затопит сознание и принесёт долгожданную негу и покой. Крей широко развёл ноги Даниэля в стороны, чуть приподняв их к груди. Открывшийся вид обнажённой и легкодоступной попки чуть не снёс голову. Крей чудом сдержался, чтобы тут же не наброситься на девственное тело и с разбегу не засадить в это маленькое, беззащитное, крохотное отверстие, что так манило своей красотой и незащищенностью. Как и предполагал Крей, Даниэль, пользуясь женскими секретами и уловками, даже здесь был весь гладенький и без волос. Беленькая, вкусно пахнущая цветами, без единого изъяна, безупречная и гладкая на ощупь кожа, красивый, правильной формы небольшой член, который так приятно скользил в его ладони, аккуратные маленькие яички, сейчас до предела поджатые от удовольствия - всё это заставляло сердце учащённо биться и замирать от предвкушения. Он даже и не предполагал, что вид обнажённого мужского тела может так возбуждать. Пальцы скользнули к аппетитным полушариям. Погладили и нежно скользнули к центру, коснулись розового бутончика, который от прикосновения его пальцев тут же сжался и, кажется, стал ещё меньше. - Крей?! – взволнованно позвал Даниэль, почувствовав напряжение брюнета, его задумчивость и странную заинтересованность его пятой точкой. Талийский дьявол как-то странно посмотрел на него, но ничего не ответил, промолчав; только глаза потемнели, изменив свой первоначальный цвет и стали походить на грозовые облака, из них на мгновение исчез даже сарказм. Они, словно предвестники бури, обжигали своей тёмной таинственностью и скрытой внутренней силой. Даниэль почувствовал, как внутрь него настойчиво и уверенно пытается что-то проникнуть. - Ай! Что ты делаешь? - затрепетал Даниэль, смущению его не было предела: Крей касался самого сокровенного и интимного. Это настораживало, пугало и вдобавок приносило неприятный болезненный дискомфорт. - Тсссс…! – ласково шикнул Крей, чуть сильнее надавливая на крохотную дырочку, пытаясь проникнуть вглубь. “Как туго, – размышлял Крей, с удивлением разглядывая девственную попку, - такая маленькая и узкая. Как же я туда войду?” Он прекрасно знал, куда и что нужно пихать и как это происходит между парнями, но лишь в теории. На практике же такое испытывать как-то ни разу не приходилось. О мужчинах в этом смысле он даже не думал, а среди женщин ещё ни разу не попадались такие, которые бы любили и практиковали анальный секс. Поэтому первый опыт с парнем его пугал, и боязнь сделать что-то не так останавливала от дальнейших серьёзных поползновений. Он попросту боялся, что у него не войдёт или он что-нибудь повредит. Палец-то с трудом протискивался, так что уж говорить о члене. Тот в несколько раз больше пальца, да и в длину бог не обделил и наградил инструментом что надо. Ещё ни одна женщина не ушла от Талийского дьявола неудовлетворённой. Но Дани не девушка, и именно это пугало Крейтона. “Хотя у других же как-то влазит?” - размышлял Крей, наслаждаясь жарким нутром, что охватывало его палец. Мышцы так туго сомкнулись на нём. Так горячо, так мягко внутри! Крей проталкивал палец глубже, пытаясь ощупать всё внутри и огладить нежные стеночки. Так странно и любопытно. Он представил, как эти мышцы обхватят его не маленьких размеров член и сколько непередаваемого удовольствия он получит, погружаясь в этот жар. Как они сожмутся на его дружке, выкачивая из него все соки до последней капли. Крей похабно улыбнулся, представляя это развратное действие. Ни одна женщина не смогла бы так объять его член, как эта розовая крохотулька, что сейчас в страхе сжималась, стараясь отвергнуть его настойчивые ласки. - А-а-а-а-а-а! Вытащи! Вытащи сейчас же! – запищал Даниэль, чувствуя режущие неприятные чувства внутри. Крей даже на мгновение испугался, что он что-то сделал не так и травмировал это нежное местечко. Но уже через секунду Даниэль вздрогнул, выгнулся и так сладострастно застонал, что Крей, тут же передумав, только усилил свой натиск, понимая, что так могут стонать только от сногсшибательного удовольствия, но никак не от боли. - Кр-е-е-ей… - заскулил Даниэль, подаваясь назад и с силой насаживаясь на палец. Брюнет даже опешил: мальчишка весь дрожал и словно вошёл в раж, пропала стыдливость, глаза подёрнулись желанием и похотью. Маленький развратник так эротично закусывал свою нижнюю губу зубками, стараясь сдержать свои порывы, что хотелось услышать ещё больше криков удовольствия, мольбы и желания. И Крей чувствовал, ЧТО именно заставляет Даниэля так кричать и выгибаться: под пальцем прощупывался небольшой бугорок, который становился всё больше и больше от его постоянных надавливаний. - А-а-а-а…!!! Вытащи! Я больше не могу! – кричал Даниэль, не понимая, что происходит. Боль смешивалась с диким желанием и острым удовольствием. Крейтон ласкал и надавливал на что-то внутри, что делало его желания острее, а тело развратным, не поддающимся контролю. - Ты правда хочешь, чтобы я вытащил? – хрипло прошептал Крей, продолжая давить на заветную точку внутри и одновременно покусывая сочные губы Даниэля, выпивая каждый вздох и крик, что исторгал маленький развратный ротик. Ему и самому уже натерпелось поскорее погрузиться в горячее и подрагивающее нутро, чтобы оросить его своей влагой. Собственный член болезненно ныл и требовал разрядки. - Нет… - вскрикнул Даниэль и насадился на палец с такой силой, что Крейтону показалось, будто его засасывает. - Так "да" или "нет"? – издевался Крей, активно работая пальцем, видя, как бьётся под ним хрупкое тело, раздираемое страстью и желанием. - Да… нет… не знаю… – лепетал мальчишка, сгорая от удовольствия и продолжая инстинктивно двигать попкой. - "Да" или "нет"? - Нет… - Хороший мальчик! – рыкнул Крей, упиваясь своей властью над неискушенным Даниэлем. - Хочешь больше и глубже? В ответ Даниэль только ахнул от нахлынувшего особенно острого ощущения и постарался раздвинуть ножки ещё шире. - Я не слышу, – прошептал Крей, неистово впиваясь в подрагивающие губы мальчишки и одновременно вгоняя палец как можно глубже, с силой надавливая на то место, что приносило массу неземных блаженств милому стесняшке. - Да-да! Я хочу! Хочу! – затараторил Даниэль. Он готов был на всё, только бы это чувство острого удовольствия продлилось как можно дольше. И он ещё громче застонал в губы своему мучителю: – Хочу… хочу ещё больше! Стыд куда-то пропал, на место него пришли огонь и безудержная жажда. Тело получало наслаждение и требовало больше ласк. Хотелось упиваться этими чувствами и близостью с таким порочным сейчас Крейтоном. Этот сильный и властный парень кружил голову, заставляя его трепетать, доводя до безумия. Даниэль был готов умереть, лишь бы дотянуться до сокровенного, что принесёт успокоение его горящему в агонии страсти телу. Кровь горячими толчками бежала по венам, заставляя тело Даниэля плавиться от нарастающего безумия. Живот непроизвольно напрягся, собирая мышцы в тугой комок. Бёдра словно жили своей собственно жизнью, неистово сжимаясь и получая удовольствие. Даниэль заскулил и забился сильнее. Крейтон чувствуя, что мальчишка скоро кончит, навалился на него всем телом, вжимая в кровать, и, не давая времени одуматься, быстро сменил палец на член. Крейтон зарычал, чувствуя, как острые зубки Даниэля с остервенением вгрызаются ему в обнажённое плечо. Мальчишка снова укусил его. “На этот раз без крови не обойдётся”, – подумал Крей, стискивая собственные зубы, чтобы не закричать. Стараясь не обращать внимания на пронизывающую тело боль, он настойчиво проталкивался в горячее пульсирующее нутро Даниэля, пытаясь преодолеть сильное сопротивление тугих мышц. Боль и удовольствие стали неотъемлемой частью их соединения. Член еле протиснулся внутрь. Крейтону пришлось приложить невероятное усилие, чтобы войти полностью на всю длину. И вот он там. Его член сдавливает так, что трудно двигаться. Маленький развратный зверёк грозно рычит под ним, грозясь отхватить приличный кусок мяса от его тела. Крей шипит, терпит болезненный укус, понимая, что так они оба будут квиты за причинённые боль и неудобства. Несмотря на сопротивление девственного тела, Крей начал двигаться. Сначала медленно, но потом, по мере того как мальчишка снова начал получать удовольствие и раскрываться для него, всё быстрее и быстрее. Вскоре безумие с новой силой охватило их обоих. Всё растворилось в безудержной страсти, стонах и криках наслаждения. Два обнажённых тела сплелись в единый клубок, словно вплавляясь друг в друга. Им было мало, хотелось чувствовать ещё больше и острее. Большой зверь внутри Крейтона утробно рычал, упиваясь одержанной победой и своим превосходством, вколачивая свою жертву в кровать с такой силой, что бедная мебель нещадно скрипела, грозя развалиться на куски. Маленький же зверёк грозно шипел и пускал в ход острые зубки, пытаясь мстить своему мучителю за причиняемую ему боль с примесью острого удовольствия. За крики, которые невозможно сдержать. За связанные руки, что хотели впиваться в сильные мускулистые плечи и обнимать своего большого зверя за шею, но не имели такой возможности. За всё: за слабость, за свою страсть и любовь к этому невозможному и невыносимому мужчине. Даниэль чувствовал резь и боль внутри своего тела, она раздирала его на части, но вместе с тем и дарила наслаждение. Волна дикого безумного блаженства притупляла и скрадывала эти неприятные моменты. Было больно и сладко одновременно. Крей напрочь забыл, что Даниэль девственник и это его первый полноценный секс, тем более с мужчиной. Ощущение хрупкости и ранимости исчезло - в своих руках он ощущал страстное, горячее тело, которое требовало столько же страсти и огня, как и его собственное. Длинные стройные ноги Даниэля Крейтон закинул себе на плечи, удерживая их одной рукой. Член входил до упора, бёдра пошло шлёпали о голую задницу мальчишки и пиком совершенства, изюминкой всего этого действа были кружевные подвязки, что так развратно смотрелись на парне и радовали глаза Талийского дьявола. Даниэлю казалось, что насыщенный страстью танец никогда не кончится. Крейтон без устали брал его много раз за ночь. Грубо, жёстко, каждый раз доказывая своё превосходство и неутомимость, приближая обоих к долгожданному финалу. Сколько раз он получал удовольствие, он уже не мог сказать. Кажется, он сбился со счета и потерялся во времени. Каждый раз для Даниэля это был взрыв чувств и эмоций. До рези в глазах, до белых пятен, до радужных звёзд. Кажется, они оба насквозь пропитались потом и семенем. Последнее, что запомнил Даниэль, как утомлённый страстными играми, он засыпал в объятиях брюнета, с приятной пульсирующей тянущей болью пониже спины и абсолютной пустотой в голове. Ныло, кажется, всё тело. Обласканные покусами соски жутко набухли и болезненно пульсировали, напоминая о слишком бурном проявлении чувств Талийского дьявола. Многочисленные засосы по всему телу уже совсем скоро грозили расцвести по всему телу багрово-синими пятнышками, которые увидят все кому не лень. Даниэль, блаженно улыбаясь, прильнул к своему любимому брюнету, приятно умостившись в его объятиях. Крей собственнически обнимал своё разомлевшее чудо, сграбастав в охапку и почти подмяв под себя, а умиротворённое дыхание насытившегося и довольного зверя под боком приятно щекотало его разгоряченную, покрытую множественными засосами шею, лаская и согревая своим теплом. Даниэлю было так хорошо, спокойно и уютно. Пьянящая своим дивным и страстным ароматом ночь подошла к своему концу, и впереди его ожидал едва забрезживший на горизонте отрезвляющий рассвет. Каким он будет для них двоих? Эти вопросы Даниэль решил задать потом, когда проснётся, а сейчас он мирно посапывал, нежась в ласковых объятиях сильного зверя.