Талийский дьявол

Даниэль тысячу раз пожалел, что повёлся на уговоры и согласился участвовать в этом сомнительном мероприятии. Николь, получив доступ к его телу, снова стала изгаляться над ним так, как считала нужным. Корабль, на котором доставят пленного, должен был прибыть в порт Брента уже через несколько дней. Даниэль хорошо помнил дату, которую обсуждали заговорщики и на всё про всё у них оставалось от силы дня три-четыре. Вот эти дни и стали для него сущим наказанием. Первым делом Николь потребовала, чтобы Даниэль прекратил свои систематические вылазки в лес, мотивируя это тем, чтобы не заработать новых синяков и ссадин, а те, что уже имелись, за это время должны зажить и стать менее заметными. Во вторых, эта ненормальная, притащила настолько откровенное платье, что парня пришлось весь вечер уговаривать, чтобы его надеть. Даниэль шипел, словно рассерженная гадюка, стоило только ему увидеть это безобразие на себе в зеркале. Платье было отвратительно короткое, бордовое и намного короче чем то, что он одевал у Барни. Подол еле-еле прикрывал задницу, и резинки от чулок были в полной видимости. Открытые плечи и почти полностью открытая спина, Даниэль даже не представлял, на чём только держался лиф этого пошлого платья. Волосы за последнее время немного отросли, и Николь смогла забрать их наверх, соорудив что-то типа высокой причёски. И третье, самое ужасное на взгляд Даниэля, - это туфли на высоком каблуке. Вот где скрывалась настоящая пытка. Он видел подобные на Несте и Хельге, но самому носить такие не довелось. И вот теперь Николь раздобыла ему такие же пыточные устройства для ног и заставляла учиться в них ходить. - И ты хочешь, чтобы я в этом предстал перед кучкой бандитов? - Ну а что такого?! – демонстративно отмахнувшись, фыркнула Николь. – Я, между прочим, тоже в таком виде буду. - Может, тогда ты всё сделаешь сама? – раздражался Даниэль, даже стоять на этих приспособлениях для ног было сложновато, не то что передвигаться. - Но ты же обещал?! – воскликнула Николь и, надув губы, чуть не расплакалась. - Да-да… - обречённо выдохнул Даниэль, соглашаясь, зная, что всё равно оденет это отвратительное безобразие и позволит дальше собой помыкать. – И теперь очень жалею, что повёлся на ваши жалобные рожи и уговоры. Кто же знал, что вы такие конченые маньяки?! Несмотря на свои обиды и устроенный бойкот, Даниэль не мог долго злиться на девушку, да и на остальных тоже. Злость начала проходить, обиды тихонько притухать и стираться. Он снова начал общаться со всеми, пока ещё не так легко, как раньше, но уже и не так остро воспринимал каждое слово в штыки. А те в свою очередь больше не делали попыток подколоть его или напомнить о его греховном падении. Единственный, кого он так и продолжать избегать, был Крейтон, хотя сам брюнет так и не оставлял попыток сблизиться с ним. Талийский дьявол был его слабостью и настоящим проклятием. Чтобы он ни делал, он не мог избавиться от своих чувств к нему. Николь наигранно смахнула несуществующую слезинку и снова, включив диктаторский тон, начала гонять его по комнате, оттачивая походку шлюхи. - И чем тебя обычная походка не устраивает? – поинтересовался Даниэль, устав спотыкаться и крутить бёдрами. – Нам ведь только и нужно, что в комнату войти на пару минут. - Потому что нужно будет продемонстрировать товар лицом. Чтобы тебя захотели купить на ночь, ты должен выглядеть соблазнительно и правдоподобно, – ответила Николь и, подойдя к Даниэлю, подложила ему в лиф ещё немного тряпочек, чтобы грудь смотрелась побольше и пособлазнительнее. Немного отошла в сторону и, критично оценив полученный результат, продолжила: – Все шлюхи виляют своей задницей, чтобы куча мужиков смотрела именно на эту часть тела. Потому что, как ни странно, но она обычно самая выигрышная, остальные части зачастую выглядят не очень, особенно лицо. Ты хоть раз видел красивых шлюх? Нет?! Вот и я не видела. Сплошные уродки, смотреть не на что! Вот и остаётся таким "красоткам" только задницей крутить. Мужики особенно падки на эту часть тела. Извращенцы! Что с них взять?! - Если ты не заметила, у меня нет таких филейных полушарий, чтобы ими можно было махать с таким заносом. И вообще я сильно сомневаюсь, что кого-то можно этим соблазнить. - Да?! – не веря и хитро улыбнувшись, спросила Николь. – А самому, небось, задница этого обормота шибко понравилась? Мальчишка надулся, покраснел от смущения и, опустив глаза в пол, пробубнил: - Он даже не дал мне себя потрогать… – в голосе Даниэля было столько обиды, что Николь даже посочувствовала парню. - Бедненький! Девственности лишился, попка болела, а помацать нашего мачо так и не дали. А что, сильно хотел потрогать? – заинтересованно спросила Николь, ей стало жутко любопытно, что и как у них происходило. - Отстань, ехидна! Всё-то тебе знать надо, - разозлился Даниэль, чувствуя, что эта интриганка явно над ним издевается. Николь не стала настаивать на пикантных подробностях и, усмехнувшись, снова повторила учительским тоном: - Короче! Как я уже сказала, зад женщины - для любого мужика всё равно что красная тряпка для быка. Когда они его видят, то хотят сразу атаковать. То есть валить и трахать. Учти на будущее: твоя попка, в сочетании со всем остальным, действует ещё круче, потому что ты нечто! Даниэль хотел возразить, но Николь тут же его остановила, подняв руку: - Не спорь со мной. Мне видней! И продолжай ходить, не останавливайся! И про улыбку не забудь. Шире! Шире! Ещё шире улыбайся! Даниэль попытался изобразить радость, но Николь тут же недовольно зашипела, накинувшись точно фурия. - Это что, улыбка, по-твоему? Больше похоже на оскал. Такое чувство, будто ты сейчас в горло вцепишься. - Отстань! Как ещё я должен улыбаться? Они же бандиты! - Соблазнительно, тупица! И ещё облизни губы, будто увидел что-то вкусное. Представь, что перед тобой клубника со сливками. Ням-ням! Вкуснотища!!! – изобразила Николь. - Да не так, болван! Эротично. Медленно. С наслаждением! Даниэль скривился от отвращения. Вместо клубники представилась мерзкая рожа предполагаемого бандита. Немытая, небритая, вся в шрамах и почему-то в прыщах. - Бе-е-е! Зачем ты это сказала, теперь я буду ненавидеть клубнику. Николь злорадно захихикала, думая о своём и не обращая внимания на недовольные потуги мальчишки сопротивляться. Ей нравился примерный образ, который получился. Не хватало пары убийственных штрихов, о которых Даниэль пока не знал. Об этом она решила сказать потом, поставить его перед фактом в самый последний момент, а то вдруг заартачится. Даниэль продолжал учиться ходить, бубня ругательства себе под нос. С каждым разом выходило всё лучше и лучше. Ноги уже не так часто подворачивались. Под конец занятий Даниэль даже смог пройтись несколько раз по комнате туда-сюда и ни разу не спотыкнуться. - Завтра генеральная репетиция, – объявила Николь. - Будешь ходить по лестнице во всём параде! - Что?! Эй! Мы так не договаривались! Я не хочу, чтобы все на меня завтра пялились. - Глупыш, они и так всё это увидят, и не только они. Если ты не забыл, бандиты тоже. - Черт! И зачем я только согласился? - Да ладно тебе! Подумаешь, Крей увидит, как ты вертишь перед ним своей хорошенькой попкой в короткой юбчонке, - развеселилась Николь. – Он тебя и без неё видел. Так что не трясись, как заяц, а лучше тренируйся, иначе не один дурак не поверит, что ты девочка по вызову. Даниэль нахмурился, впадая в задумчивый ступор. У него появилось стойкое ощущение, что его крупно развели как несмышлёного ребёнка. - А причём тут Крей, а?! – спросил Даниэль, подозрительно прищурившись. - Крей…?! Да ни при чём… я просто так сказала, - сдерживая смех, попыталась оправдаться Николь. – Просто этот тип всегда ошивается там, где и ты. Даниэль снова подозрительно прищурился, не нравился ему такой расклад. Ох, как не нравился! Чем-то дурно попахивало: то ли интригой, то ли обманом, то ли очередными неприятностями. - Да ладно тебе, Даниэль! Вечно из мухи слона сделаешь, - а про себя добавила: “Завтра этот извращенец, глядя на тебя, будет слюни пускать ниже колена. Ха-ха-ха! Хочется посмотреть на твою хвалёную выдержку, Крей!”

*****

С утра пораньше Николь точно ураган ворвалась к Даниэлю в комнату и принялась наводить масштабные боевые действия в его спальне. Быстро спровадив парня принимать ванну и умываться, она тем временем приготовила платье, туфли, разные женские мелочи и разложила на кровати тонны косметики. Даниэль, выйдя из ванной, с удивлением воззрился на это разнообразие, разглядывая хитрые принадлежности и не понимая, зачем нужны все эти малюсенькие кисточки и щёточки. Больше всего его заинтриговала круглая штучка из белого лебединого пуха: мягонькая, пушистая, с розовой поперечной ленточкой из атласа. - Живо садись! - скомандовала Николь и принялась внимательно разглядывать удивлённое лицо парня. Даниэль смущённо покраснел под её оценивающим взглядом, но сопротивляться не стал, зная, что это командирша подымет вой и всё равно сотворит то, что задумала. Через несколько секунд, насмотревшись и что-то для себя решив, Николь подала голос: - Чёрт, Дани! Ну нельзя же быть таким красивым и милым в самом-то деле! Я чувствую себя какой-то уродкой рядом с тобой. Все же бабы сдохнут от зависти. - А я при чём… - запыхтел Даниэль. – Я же не виноват, что родился таким. И вообще, по мне, так лучше бы я был таким, как Гаррет, чем выглядел точно смазливая девчонка. - Не понимаешь ты своего счастья, глупыш, – нравоучительно продолжила Николь. – Если бы ты был как наш Гаррет, Крейтон бы на тебя даже не взглянул. - Что толку от того, что я смахиваю на красивую девушку? Он ведь ясно дал понять кто я. – Даниэль опустил глаза и скукожился, ему захотелось прижаться к тёплой груди Николь и дать волю слезам, которые так тщательно и долго сдерживал. - Глупый! – потрепала его по волосам Николь. – Крейтон любит тебя. Вот только признать это не решается. Его надо подтолкнуть. Даниэль нахмурился, пытаясь понять, что за интригу затеяла эта бестия. Девушка как-то странно на него поглядывала, будто призывая к чему-то. Николь, поняв, что объяснять несмышлёному и бесхитростному мальчишке свой план пока бессмысленно, махнула рукой и усадила его прямо, чуть приподняв его лицо. - Так… - со знанием дела произнесла Николь. – Для начала немного подведём и выделим глаза. - Чего? – удивился Даниэль. - Цыц! Не мешай мне делать из тебя смертельное оружие для всех мужиков. Даниэль заткнулся, но на душе было неспокойно. Николь быстро орудовала кисточкой и чем-то наподобие чёрного карандаша. Немного - это, конечно же, было слабо сказано: девушка слегка увлеклась чёрными тенями и сделала макияж глаз на манер восточных и южных стран. “Она явно затеяла что-то похлеще пошлого платья”, – подумал Даниэль. Он примерно догадался, что задумала девушка, так как видел на балу этих размалёванных гусынь: все они выглядели отвратительно. Неужели и он станет таким же страшным?! - Теперь тушь, – промурлыкала Николь, от усердия она даже кончик языка выдвинула. Даниэлю всё время хотелось моргнуть, пока девушка с усердием пытала его ресницы, задевая их щёточкой. Было неприятно чувствовать, что кто-то пытается ткнуть тебе в глаз посторонним предметом. Николь постоянно шипела на парня: мол, искрутился весь, мешает ей творить шедевр и всё в таком же роде. Через несколько минут она отлепилась от глаз, оставив их в покое и внимательно осмотрела проделанную работу. Даниэлю было непривычно чувствовать тушь на глазах, ресницы словно потяжелели, он даже чувствовал, как они задевают верхнее веко, став жёсткими и колкими. Николь хитро улыбнулась, и ему это не понравилось. - Что, я стал таким страшным и смешным? - Ты меня хочешь оскорбить, маленький зануда! – прошипела фурия и принялась тыкать в лицо Даниэля той самой белой штучкой, окунув её предварительно в кремовую пудру. – Я делаю из тебя совершенство. Даниэль чихнул и с сомнением посмотрел на подругу; он сильно сомневался, что станет совершенством, если его ресницы стали словно деревянные. Николь снова прикрикнула на него, чтобы не мешал ей творить шедевр, не крутился и не говорил под руку. Дальше она поводила широкой кисточкой по его щекам, даже кончик носа мазнула и подбородок. Затем достала какой-то тюбик и крутанула по часовой стрелке, оттуда вылезло красное нечто. Это что-то оказалось жирным и неприятным на ощупь. Николь тщательно намазывала эту хрень ему на губы, потом растёрла кисточкой, аккуратно обводя краешки, чтобы было ровно. Потом снова что-то намазала поверх этого, отчего Даниэлю показалось, что всё это безобразие скоро потечёт с его губ, но, как ни странно, ничего никуда не текло и оставалась на своём месте. Правда ощущение дискомфорта так никуда и не делось. Потом Николь сбрызнула его духами, от которых он опять чихнул: уж очень сладким и терпким показался ему запах. Потом очень долго колдовала над причёской, оставив у лица длинные свободные пряди. Только когда со всем было покончено, настал черед платья и туфель. Даниэль уже вполне сносно на них передвигался, не боясь свалиться на ровном месте и поломать ноги. Когда превращения, наконец, полностью завершились, Николь позволила Даниэлю посмотреть на себя в зеркало и оценить проделанную ею работу. Увидев своё отражение, Даниэль испытал культурный шок. На него из зеркала смотрела полная грешного очарования незнакомка. Сказать, что это было вульгарно... Да, наверное, слишком откровенно и вызывающе, но также это было потрясающе красиво. Собственные глаза казались Даниэлю огромными и таинственными. В них словно плескался зелёный огонь, взгляд завораживал своей глубиной, а губы… Они блестели алым цветом, точно лепестки бордовых роз с капельками росы на них: так и манили к греховным поцелуям. - Теперь твоя задача продемонстрировать свою порочную, сногсшибательную красоту этому недоумку! – довольно прокомментировала Николь, видя, что её работа произвела впечатление на парня. - Так ты для него так расстаралась? - вспыхнул Даниэль, поняв замысел девушки. Выходить из комнаты сразу расхотелось. - Глупый! – разозлилась Николь, видя, что Даниэль весь скуксился и приуныл, опустив плечи. – Мужики, они же как дети: ничего не понимают. Их же пока носом не ткнуть, они же и не заметят! Даниэль плохо понимал, причём здесь его маскарад и Крейтон. - Соблазни этого недоумка! – в глазах Николь горели торжество и ярость. – Срази наповал! Заставь его желать себя! Заставь пасть к твоим ногам! Пусть мучается ночами и грызёт подушку, вспоминая тебя! - Думаешь… он соблазнится всем этим? – неуверенно спросил Даниэль и смущённо улыбнулся. Ему вдруг понравилось то, что сказала Николь, но он сильно сомневался, что у него что-то получится. - Да этот выскочка и зазнайка забудет как дышать! – заверила Николь, и её глаза будто полыхнули праведным огнём. – Или я ничего не смыслю в мужчинах. А их я повидала достаточно - уж поверь! - чтоб с уверенностью сказать: наш мачо будет челюсть с пола соскребать! Если ты всё сделаешь как надо. - Николь подтолкнула всё ещё сомневающегося Даниэля к двери: - Пошли! Покажем этому недоумку, что значит сила женского очарования!!!

*****

- Какого чёрта тут происходит?! – рыкнул Крей, расталкивая толпу зевак у парадной лестницы. Но его слова возмущения застряли в горле, так и не сорвавшись с губ. То, что открылось его взору, заставило его впасть в ступор и нервно сглотнуть голодную слюну вожделения. А засмотреться было на что. Даниэль, под чётким руководством Николь, вышагивал по мраморной лестнице в туфлях на высоких каблуках, соблазнительно виляя бёдрами. То, что на нём было надето не иначе как пошлостью и не назовешь, но это крохотное платьице выносило мужские мозги напрочь. Крей, выпучив глаза и с отвалившейся до пола челюстью, пристально следил за каждым шагом мальчишки. Вид кружевных чёрных подвязок на молочной коже ног и чёрных чулок в сеточку лишал дара речи и подстёгивал воображение. Крей почувствовал, как его член болезненно упёрся в ткань штанов, просясь наружу. Этот мелкий недотрога выглядел настолько дерзко и развратно, что трудно было не захлебнуться слюнями. Хотелось рвануть по этой лестнице, схватить эту порочную очаровашку, сгрести в охапку и утащить в спальню, а уж там завалить и трахать до потери пульса. До тех пор, пока маленький негодник не запищит и не запросит пощады. - А теперь повернись! – скомандовала Николь. Даниэль послушно повернулся спиной к зрителям, демонстрируя, насколько та обнажена. - Чуть выпяти заднюю часть, – шепнула Николь мальчишке. - Вот так. Отлично! Даниэль, мило покраснев, оттопырил попку, чуть прогнувшись в пояснице. Тем, кто стоял внизу, сразу открылся вид на короткие из чёрного шёлка панталончики и нижние многослойные кружевные юбки. Ножки на высоких каблуках выглядели до безумия восхитительно: длинные, стройные, с изящными и тонкими лодыжками. Николь удовлетворённо улыбнулась, довольная сама собой и проделанной работай. Парни пускали слюни, как голодные псы, завидевшие сахарную мозговую косточку. “Сработало!” - ликовала Николь, видя, как зачарованно смотрит тот, для кого это представление предназначалось. “Надо подлить ещё маслица в огонь”, - подумала девушка и шепнула что-то на ушко Даниэлю. Мальчишка засмущался, но исполнил указание. Посмотрев на кучку пускающих слюни имбецилов, Дани эротично сунул себе пальчик в рот и стеснительно покрутил перед их взорами попкой. Услышав сдавленные и приглушённые вздохи, застенчиво улыбнулся и, подмигнув обалдевшим от такого зрелища парням, послал им воздушный поцелуй, не забыв при этом соблазнительно поиграть оголённым плечиком. - А-а-а-а-а…! Пошли вон, похотливые козлы!!! – зарычал Крейтон, разгоняя стадо потенциальных самцов, которых считал своими конкурентами. – Вон, я сказал! Нахер пошли, уроды! Нефиг пялиться на моего малыша, засранцы! Небось, всякие пошлости себе напридумывали, извращенцы-трахальщики?!!! Парни недовольно загундели, не спеша расходиться, а Дани, добившись положительной реакции ревнивца и послав ещё один прощальный поцелуй, быстренько исчез с глаз долой, утягиваемый Николь за руку. Николь долго смеялась у него в комнате над комичностью ситуации, привалившись спиной к двери, потом медленно сползла на пол от бессилия и перевела дыхание. В какой-то момент ей показалось, что Крей и до её горла доберётся, чтобы придушить. Не дурак же, понял, чья эта была затея. Но ей повезло: этот ревнивый мачо слишком был занят уничтожением и добиванием конкурентов. - А ты ещё сомневался, – торжествовала Николь. – Смотри, как ты его уделал. Теперь он точно не уснёт! Даниэль улыбнулся, вспомнив какое лицо было у Крейтона в тот момент, когда он повернулся к нему спиной и пальчик губами зажал словно леденец. “Интересно, какие у него мысли тогда в голове пронеслись?” - Ты погоди. Вот увидишь, что с ним потом твориться будет, - усмехнулась Николь. – Когда тебя чужим мужикам предлагать будут, он же их на флажки порежет. Ох, не завидую я бандитам: не жильцы они. Ладно, пойду-ка я к себе и запрусь от греха подальше. Да и тебе не мешало бы запереться. Этот ненормальный как толпу самцов разгонит, так сразу к тебе примчится. Открывать не советую до самого утра, – посоветовала с умным видом Николь. - Иначе Крейтон тебя оттрахает до полного нестояния, не спрашивая, хочешь ты или нет. Обед и ужин я тебе принесу в комнату. Всё, пока. Пойду прятаться: чует моя задница, что несдобровать ей. - Пока, – сказал Даниэль и закрыл дверь на ключ за хохочущей и донельзя довольной подругой. Николь оказалась права. Крейтон весь день, до поздней ночи, порывался проникнуть в комнату к Даниэлю. Что он только не вытворял: обещал золотые горы, признавался в любви, уговаривал и умасливал как только мог, обещал даже приволочь священника за шкирку по первому требованию Даниэля, хоть прямо сейчас, сию минуту. Только бы тот открыл дверь и впустил его. Но мальчишка стоически терпел, не обращая внимания ни на какие уговоры и красивые слова. Строго выполняя наказ Николь: ни при каких обстоятельствах не впускать к себе Крейтона, пусть тот хоть сдохнет у него под дверью, иначе все их старания пойдут псу под хвост. Вот Даниэль и не открывал, а Крейтон злился, рычал, громил всё вокруг, пока в кровь не разбил о стены кулаки. И бушевал бы, наверное, ещё очень долго, если бы Квентин не выдержал кипиша, который устроил брюнет и не увёл бы его спать, перед этим влив в него приличную порцию сонного зелья. Крей, глотнув снотворного, мгновенно отрубился с расслабленной и счастливой физиономией, точно младенец, пуская слюни в подушку. А Даниэль ещё долго вслушивался в повисшую в доме тишину, пока тоже не уснул с мечтательной улыбкой на лице. Ведь завтра ему снова предстояло подёргать зверя за усы.