Проклятье Сиреникса

***

      Русоволосая фея сидела на скамейке. Длинные волосы развевались на ветру, подол платья чуть трепетал в такт. Девушка жмурилась, улыбаясь, рукой поправила прядку, которая назойливо лезла ей в лицо. Затем привстала, одёрнула платье, снова села. Повернула голову к солнцу, приставляя ладонь к глазам, чуть прищурилась — определяла время. Скоро должен был прийти её парень. Но сегодня у них не свидание, нет. Флоре необходимо было узнать те вещи, которые обнаружили специалисты в ходе поисков Блум. Но сделать это нужно секретно. Иначе убийца или похититель может подслушать их разговор.       Флора всегда была спокойной, мирной и жизнелюбивой девушкой. Она не выносила боли, не могла смотреть спокойно на чью-либо смерть. Но со временем в её душу стало закрадываться такое чувство, как равнодушие. И началось это тогда, когда фея природы пробыла какое-то время в клубе Винкс. Девушка окончательно усомнилась в своих ценностях, стремлениях, желаниях. Она научилась спокойно убивать, хоть даже и своих врагов. Раньше она не могла бы спокойно взять и убить какого-нибудь монстра. Сейчас же — запросто. И от этого Флоре становилось плохо, не по себе. Как будто бы кто-то залез в её голову и руководил ею. Возможно, это действовало лидерство Блум, поскольку фея природы всегда кому-нибудь подчинялась, не могла представить себя в роли начальника. Или же девушка просто взрослела, вместе с этим менялись её ценности и взгляды на жизнь. Всё возможно. Что-либо исключать нельзя. Или же всё это, совокупляясь, и давало такой результат. Всё возможно в этом бренном мире.       Флора закрыла лицо руками и согнулась пополам, утыкаясь, таким образом, в колени. Нет, ей не плохо, она чувствовала себя просто прекрасно. Ей просто надо бы разобраться в себе. Понять себя. Свои чувства, желания и стремления. Пока не пришёл Гелия. Пока она снова не растворится в этом мире, полном одной суеты.       Шорох. Тихий, как будто где-то скреблась мышка. Настойчивый, до боли режущий слух. Флора поморщилась, выпрямилась и начала искать взглядом того, кто издавал этот звук. Хм. Никого. Абсолютно.       Девушка пожала плечами, снова осмотрела всё вокруг и, так и не обнаружив никого, откинулась на спинку скамейки. Шумно выдохнула и прикрыла глаза. Думала, что это Гелия. Ошиблась.       Громкий хруст. Такое ощущение, что кто-то в тяжёлых ботинках наступил на маленькое животное и разломал ему позвоночник. С треском. С хрустом. И всё. Конец. Смерть…       Фея вздрогнула всем телом и, вскочив на ноги, обернулась назад, к источнику звука. И замерла от ужаса. Там, в тени деревьев, под покровом мглы, стоял кто-то или что-то и немигающим взором смотрел на Флору. Его синева чешуйчатого тела переливалась на солнце, на огромных рогах висели паутины водорослей, в которых запутались мелкие рыбёшки, пиявки и разноцветные ракушки. Существо, до ужаса похожее на водяного дракона или змею, тяжело и громко дышало: было видно, как поднимались и опускались жаберные щели, трепетали плавники.       — Ну, здравствуй, Повелительница Природы, — пасть существа не двигалась, но в голове Флоры резко прозвучал тихий шуршащий и властный голос, от чего она охнула и чуть согнулась, — хотя… Какая из тебя Повелительница, если ты не можешь даже над своими мыслями взять контроль, — усмехнулся драконо-змей. Как ловко он умел манипулировать людьми.       — Кто ты? — голос Флоры дрожал в почтительном страхе. В отличие от Блум фея природы восхищалась красотой внешнего облика Сиреникса, хоть и безумно боялась его.       Водяной змей хмыкнул, но не ответил. Лишь только начал медленно подбираться к девушке. Под чешуйчатыми лапами хрустели сухие ветки деревьев, шуршала трава. Сиреникс тяжело ступал по земле, той, которая не являлась ему родной или хотя бы знакомой.       — Скажи, Чувствительная Фея, что держит тебя здесь? — шипел змей. Флора, отойдя от него на пару шагов, потупила взор, — скажи, почему тебя держит эта пыльная сухая земля? — Сиреникс наклонил голову вправо. Его узкие глаза внимательно следили за феей природы.       — Меня держит… — Начала было Флора и тут же умолкла. Действительно. Есть, остались ли вообще все те прежние привязанности к этому миру? К людям, живущим в нем? — Любовь, возможно… — девушка вспомнила Гелию. Но, если признаться честно, какие у них остались отношения? Какие? Винкс в последнее время постоянно с кем-то боролись, что-то искали. На свидания у них не оставалось даже секунды времени: то битвы, то концерты, то показы мод Стеллы… Было бы не удивительно, если их специалисты завели себе романы на стороне. Ну, какой парень сможет бесконечно долго смотреть на свою девушку лишь со стороны, скрепя сердце наблюдать, как другие мужчины восхваляют её, целуют руку, просят автограф… Флоре даже казалось, что и появление Кристалл было неспроста. Между Винкс и их специалистами уже кончилась пылкая страсть любви. Осталась лишь нить привычки, какой-то дружбы, которая может в любой момент оборваться.       — Ты сама же и ответила на свой вопрос, — самодовольно улыбнулся Сиреникс. Его узкий, как у всех змей, язык то появлялся из пасти, то исчезал. Бусинки-глаза смотрели на Флору очень внимательно.       — Я… — Девушка закрыла лицо ладонями и упала на колени. — Как я могу знать, что меня здесь держит, если… Если я — уже не я, — прозрачные слёзы катились по щекам феи, падая на изумрудную траву, разбиваясь на тысячи маленьких водяных кристалликов.       — Я могу помочь тебе стать той, какой ты была: тихой, спокойной, никем не замечаемой, — а трансформация продолжала шептать, как змей-искуситель, который пользовался всеми любыми способами, дабы подобраться к своей жертве, вытянуть из неё жизненные соки, заставив подчиняться себе, — если ты согласна, конечно, — какой Сиреникс хитрый, однако. Предоставлял выбор, хотя сам прекрасно знал, что его у Флоры нет. Нет. Ведь она загадала желание, предоставив, таким образом, доступ к своей душе во владение водяному змею. Подписала своеобразный контракт. Как и все они.       — Да. Я согласна. Наверное, — голос девушки дрожал, но она не собиралась отступать. Лишь порвав все связи с миром, можно остаться наедине с собой, своими чувствами и желаниями. Можно разобраться в себе, не подчиняясь мнениям других.       — Знай, что выбрав этот путь, обратно ты ничего не сможешь вернуть, — Сиреникс шумно выдохнул. Из его ноздрей повалил пар — конденсированная морская вода, — который постепенно заволакивал всё вокруг, скрывая фею от возможных любопытных глаз. Флора же, подчиняясь какой-то невероятной высшей силе, выпрямилась и медленно взлетела. Девушка парила в воздухе невысоко над землей; её веки были сомкнуты, дыхание — ровным, а сердце начало биться гораздо медленней. Руки и ноги феи обволакивала чёрная, похожая на смоль, земля. Она начала постепенно ползти по телу Флоры, создавая своеобразный кокон. Вот девушка уже вся, кроме разреза глаз, покрыта коркой земли. Слой стал набухать, увеличиваясь в толщине. Вскоре он прекратил свой «рост», быстро затвердел и начал покрываться мелкой сеточкой трещин.       Хруст. Куски засохшей земли постепенно отваливались и падали на землю. Через некоторое время перед Сирениксом предстала девушка в своём новом обличии: кожа из орехово-смуглой превратилась в светло-зелёную, в изумрудных волосах выросли мелкие разноцветные цветочки, конечности удлинились и стали походить на ветви молоденьких деревьев, наряд походил на зелёную лужайку.       Нет, теперь это была не Флора. Девушка, отдавшая во владение Сирениксу свои разум и воспоминания, превратилась в юную дриаду, единственная цель которой на данный момент — найти себе наиболее подходящее ей дерево.       Дриада хотела слиться с неподалеку растущим кленом, но водяной змей не дал ей такого шанса. Он резко подлетел к ней, схватил своей когтистой лапой её тоненькую руку-веточку и утащил прочь. Он отвёл её в тот самый сад-тюрьму, расположенный на берегу Бескрайнего Океана, где уже блуждал без цели и желаний огненный элементаль. Теперь уже две феи из этой шестёрки во власти Сиреникса, были под его тотальным контролем.       А прибежавший на встречу с Флорой запыхавшийся Гелия не нашёл даже следа от своей возлюбленной. От неё на память специалисту остался лишь лоскуток платья, благоухающий любимым ароматом феи природы.