Альфа среди людей

Чанёль проснулся от мерзкого озноба. Сырость воздуха пропитала одежду и покрыла липкой испариной бледную кожу. Во всём чувствовался знакомый ненавистный запах. Парень заёрзал, отчего окутывавшая его брезентовая ткань зашуршала, запустив холод снизу. Огненная макушка высунулась из кокона. Чанни осмотрелся. Туман затянул негустой лес и раскинувшуюся рядом поляну. Сам он оказался прислоненным спиной к стволу большого дерева с густыми ветвями. Они не давали моросившему дождю добраться до земли в радиусе двух метров, скрывая в том числе и чёрный мотоцикл с накинутыми поверх шмотками. Только Чанёль стал строить догадки о том, как оказался в этом месте, как тут же всплыли воспоминания о последних мгновениях, проведённых с дорогим создателем. Руки охватили склонившуюся голову. Лицо скривилось, и из груди вырвался стон, некрасивый, похожий на скрип старой половицы. - Больно, - прошипел он себе под нос, скребя пальцами солнечное сплетение. Раскисший нос не дал Чанни почувствовать приближение постороннего, пока тот не подал голос: - Очнулся, наконец. Рыжий встрепенулся. Он увидел промокшего, голого по пояс Лухана. Капельки влаги стекали по волосам и коже, огибая небольшие шрамы и налитые разгорячённые жилистые мышцы. Его дыхание было сбито, и грудь заметно вздымалась. - Ты принёс меня сюда? - спросил Чанёль, стараясь утихомириться. Он не владел умением вести переговоры, но ему, по крайней мере, было ясно, что нельзя показывать слабость перед врагом. - Да, - блондин зачесал пятернёй мокрый чуб. - Я подобрал тебя сразу же, как ты свалился на тротуар, пробежав два квартала от дома. - Знал, что сбегу? - Нет, просто всё время следил за вами и был неподалёку, - ответил Лухан, в темпе натягивая сухую одежду, что лежала на сидении мотоцикла. - А что с Бекхёном? - В больнице. - С ним всё будет хорошо? - Это зависит от характера нанесённых увечий. Возможно, если бы ты рассказал, что у вас там произошло, мне бы удалось составить прогноз. Чанёль протестующе сомкнул губы. - Ну, дело твоё, - беззаботно сказал блондин, щёлкнув заклёпками на воротнике куртки. - Мне всё равно по боку ваши тёрки. Рыжего порядком удивило услышанное. К куче вопросов, вертевшихся в голове, прибавилось ещё несколько, но озвучить их он не решался. Блондин почувствовал это и ухмыльнулся перед тем как произнести: - Можешь спрашивать всё, что захочешь. Я уделю тебе немного времени. - С чего такая щедрость? - Внутривидовая солидарность, - тут же ответил Лухан, оперевшись о сидение мотоцикла в ожидании следующих вопросов. - О какой солидарности речь? Почему тогда пристал ко мне? - Начнём с того, что я делаю это не по своей воле. Мной помыкают так же, как и тобой. Разница только в том, что в моём случае в качестве инструмента используют омегу, а в твоём человека. - Ты сейчас про Бекхёна? Я ведь сбежал, так что мной больше не будут помыкать. - Будешь дальше таким наивным — не выживешь, ясно? Твой побег ничего не изменил. Пока ты испытываешь к создателю привязанность, он всегда будет объектом шантажа, а перестанешь — надобность в его существовании вовсе исчезнет. Чондэ не оставляет свидетелей и воров его научных достижений в живых просто так. Кулаки рыжего сжались. Он встал и, едва сдерживая вскипающий пыл, изъявил: - Тогда я хочу домой, обратно. - Исключено — ты сжёг все мосты. Назад дороги нет — не примут уже. А если всё равно попытаешься удрать, я просто выстрелю из транквилизатора. Чанёль не знал, как поступить, ведь ему совсем не хотелось мириться с действительностью. Молчание затянулось. - Неужели это всё, что ты хотел знать? Учти, более честного и адекватного собеседника ты потом не встретишь. - Что со мной будет? - собравшись с мыслями, устало спросил Чан. - Ты станешь объектом исследований, повидаешь сородичей и, может быть, — сделал значительный акцент блондин, — поймёшь своё предназначение. Главное слушайся, войди в доверие, и всё будет хорошо, иначе ты получишь вот это, — парень указал на шрамы, обернувшиеся вокруг запястий. Рыжий нервно сглотнул, после чего задал вопрос: - Это очень больно? - Ну, как тебе сказать? - ухмыльнулся парень. - Поначалу — да. Всё равно это не смертельно, тело быстро регенерирует, но можешь сойти с ума. Тут поможет только очень правильная психологическая установка, абстрагирование, математические вычисления. Хотя, знаешь... Ко мне насилие применяли до тех пор, пока не нашли объект помыкания, а у тебя он уже есть, так что, скорее всего, за твои ошибки будет отдуваться Бекхён. - Есть способ всего этого избежать? - Возможно. Как поймешь, дай мне знать, - ответил Лу и, подобрав с земли брезент, начал его аккуратно складывать. - А кто такие омеги? - продолжил допрос младший альфа. - Противоположный пол нашего вида, впрочем, увидишь. Точнее, почувствуешь. - Женщины-химеры? - Они не совсем женщины. Почти такие же как мы внешне, в человеческом понимании похожи на парней, но это самки. Только мы, химеры, можем определить кто человек, кто альфа или же омега, используя лишь свои чувства. Я сейчас не только об обонянии. Есть у нас такое особенное умение воспринимать окружающий мир, которое невозможно описать. Люди этого не поймут. Как бы цинично это не прозвучало, но они слишком приземлённые, слишком ограниченные. Хотя очень-очень редко встречаются исключения. Альфа положил брезентовый свёрток в отделение под сиденьем мотоцикла, после чего убрал подножку и сел за руль. - Что ж, нам пора. Чанёль не хотел рисковать жизнью Бёна, поэтому ему пришлось принять услышанное за правду и соблюсти все условия. Он сел на мотоцикл позади Лухана, как позже было велено, и они понеслись по пустой трассе на высокой скорости, оглушив слух рёвом мотора и свистящим ветром. Вместе с преодолёнными километрами рыжий отпускал своё прошлое и все надежды на хорошее, принимал правду, как она есть, пытался смириться. Так он намеревался облегчить всем жизнь, в особенности своему дорогому создателю. В больнице. Прошёл день после того рокового случая. Бекхёну успешно сделали операцию. Ему пообещали, что шрамов не останется, и к тканям вернётся прежняя эластичность, а пока придётся пройти ряд неприятных, унизительных процедур, не вставая с кровати. Учёный хмуро смотрел в окно, погружённый в свои мысли, когда дверь в частную палату тихонько приоткрылась. Из неё выглянул Кай в накинутом халате и с пакетом в руке. - Эй, можно к тебе? - спросил он. Бек узнал голос, отчего лишь сильнее отвернулся. - Ну, раз возражений нет... - гость прошмыгнул в палату и, пододвинув взятый у стенки стул, уселся. - Я забрал из твоего дома некоторые вещи и планшет, - парень поставил пакет у тумбы. - А документы отдал сразу. Положив ключи на столешницу, он с чувством выполненного долга произнёс: - Вот, возвращаю. Пациент, как заправский партизан, даже не изменился в лице. Кай понимающе кивнул, после чего негромко поведал серьёзным тоном: - Никто не знает, что с тобой произошло, даже семья, я договорился с персоналом. А улики, ДНК Чанёля, я у них изъял. - Спасибо, - наконец откликнулся старший. Часть волнений тут же отлегла с души. - Уничтожь их. - Я предполагал, что ты это попросишь. Почему ты так печёшься о нём, даже после случившегося? Почему он жил у тебя дома, и почему его личность нигде не числится? - Я не могу ответить, - с сожалением ответил Бён. - Если скажу, то ты окажешься в опасности. Меньше знаешь — дольше живёшь, слышал такую пословицу? Просто пообещай мне, что уничтожишь те ДНК, хорошо? - Это невозможно, - холодно отрезал Кай. - А молчанием ты подвергнешь опасности только себя, так что хён, расскажи мне всё. Бекхён недоверчиво покосился, после чего спросил: - Угрожаешь мне? Младший прикусил губу и нервно огляделся, собираясь с мыслями. - Пойми, я смогу хоть немного смягчить твою дальнейшую участь, если расскажешь сам. Учёный сначала не мог понять, в чём дело, но вскоре до него дошёл весь смысл, вместе с волной страха. Сначала его лицо побелело, уровень адреналина в крови поднялся, а после он просто громко залился сумасшедшим гоготом. - Эй, хён... - попытался образумить его Кай. - Всё это время я как дурак, — воздуха не хватало из-за смеха, поэтому Бек изредка прерывался, - прятался, остерегался, а оказывается… оказывается, вы всегда были рядом. - Успокойся, хён. Сейчас вся больница сбежится. - Ну это же смешно! - воскликнул лежавший, после чего стал немного отходить, лишь изредка подхихикивая и хватаясь за бок. — Лучший друг оказался самым опасным врагом, какая ирония.