Альфа среди людей

POV Сехун. Flаshback. Для меня светлая кухонька родительского дома являлась храмом бесконечного уюта и заботы. Здесь всегда в воздухе царил вкусный аромат, побуждавший аппетит, не то что на моей кухне в съёмной квартире, где был только запах сырости да извёстки. - Уааа, — утробно протянул я, после того как отведал первой ложки наваристого куриного супа. Кот, гревшийся на подоконнике под солнечными лучами, тут же испуганно встрепенулся и плюхнулся на пол, вызвав беззлобные смешки у окружающих. - Ты только не торопись, - приговаривала мама. - А то после долгой голодовки кишечник расстроится. - Ой, да ничего с ним не будет, - успокаивала сестра. - Он живучий как таракан и всеядный как крыса. Я активно закивал с набитым ртом, стараясь убедить родительницу в крайней достоверности высказывания. - Какой худой-то стал, ужас, - тихо посетовала она, после чего чуть хмуро спросила: - Всё на одной крупе и сидишь? - Ну это же всё равно лучше, чем фаст-фуд, - старшая сестра вновь выступила в защиту. - Лучше будет, если он нормальную еду готовить научится или женится, - возразила мама. - Где женитьба, там дети, - я наконец вступил в разговор. - А ты слишком молода для внуков. К тому же, если что, Сеюль тебе наштампует, её пора уже подошла. - Мне всего 24! - возмутилась девушка. - Нет, тебе «уже» 24, — констатировал я. - Мам! - Не ссорьтесь, - спокойно бросила родительница, вставая из-за стола. Детская перепалка продолжалась меньше минуты, а после затухла на некоторое время, пока я не показал сестре язык, услышав мамино предложение напечь мне блинчиков и завернуть их с собой. - Если ты макне, это не значит, что тебе всё можно! - раздался голос писклявого командира в сестринском воплощении. Меня всегда так забавляло её задирать по мелочам, что я не удержался от следующей реплики: - По крайней мере, мне можно блинчиков, а тебе нет, муа-ха-ха. - Да иди ты, - буркнула сестра, зажевав конфету. - Блинчики достанутся всем! - между прочим произнесла мама. Отобедав, я поставил пустую тарелку в мойку, а после подошёл к Сеюль. Обхватив бицепсом её шею, прижал к себе и чмокнул в висок со словами «Ну, не дуйся». Та в ответ лишь улыбнулась и угостила конфетой с рук. Странно было вспоминать тот период жизни, когда моё постоянное проживание в этом доме было отнюдь не радостным. Эти бесконечные нравоучения, советы, споры, ругань. Порой дело доходило до яростных дверных хлопков в совокупности со слезами. Как же здорово, что то несчастливое время прошло, и любовь друг к другу помогла пойти на компромиссы. Семья перестала настаивать на получении мною престижной профессии в университете, а я тем временем завязал со сбыванием дури, закончил курсы барменов, устроился работать в клуб к другу, немного влился в бизнес-среду и намеревался когда-нибудь открыть собственное увеселительное заведение. - Ну как, достал мне випку? - предвкушающе спросила сестра, после того как мы с ней переместились в гостиную. Я кивнул и тут же получил глухоту на левое ухо от писков. Далее начался инструктаж о том, как вести себя, кто из моих тамошних знакомых может помочь Сеюль разрулить любую каверзную ситуацию, но та даже слушать не хотела, взывая к своей взрослости и опыту, плюс ко всему обвинила меня в чрезмерной заботе. Если бы не вмешательство мамы с просьбами помочь, мы бы с сестрой вновь устроили дебаты. Как оказалось, с моего последнего визита накопилось много мужских дел по дому. Все их я с удовольствием выполнил. В благодарность сестра сделала мне небольшой маникюр и помогла с наложением грима для хэллоуина. - Фу, какой страшный, — бросила мама, когда я столкнулся с ней в коридоре, направляясь к вешалкам. Сеюль, шедшая следом, хихикнула, после чего доходчиво объяснила:. - Это у него такая униформа для работы на сегодня. - А нельзя было чего попроще выбрать? Образ Нэо, например, или Джеймса Бонда? - Ну, во-первых, Нэо и Джеймс Бонд нестрашные и не особо приметные, — сказал я, шаря в подвешенной на крючке сумке. - Во-вторых, мы не выбирали, а тянули жребий. Достав баллончик с нестойкой зелёной краской для волос, я ещё раз шокировал родительницу, после чего в ванной завершил последние штрихи преображения в Джокера. - Красавчик, - подметила девушка и сфотографировалась со мной на телефон. - Знаю, — ухмыльнулся я, щёлкнув её по носу. Время пролетело незаметно, поэтому на работу я явился позже. Подъезжая, я увидел у входа клуба знакомого диджея, чья смена как раз должна была закончиться. - Приветик, ЧимЧим, - возбуждённо выкрикнул я, выскакивая из машины. - Сехун, ты ли это? - задался вопросом полостью обескураженный парень при виде загримированного лица. - Да, угадал, — ответил я, втюхав в чужую ладонь ключи. - Припаркуй мою машину. - Эээ... - С меня выпивка. - Идёт! - радостно согласился ЧимЧим, а я тут же помчался внутрь клуба. В каморке меня ждали фиолетовый костюм и нервный администратор. Сегодня был мой первый прокол за всё время, поэтому особо не попало. Как оказалось, большинство посетителей ограничились страшным гримом, а из костюмов популярнее всего были представители героев комиксов Марвел. Особенно забавным было подавать выпивку тем у кого был такой же костюм как у меня. Бедняги, видно же, что им неловко, но мне нормально, даже забавно. Вскоре на нашей стойке устроили шоу с танцовщицами. Занимательное зрелище, да только я к такому уже привык. Большее удовольствие мне доставляет наблюдать за чужой реакцией, хотя это ещё и обязанность: следить за особо буйными и в случае чего звать охрану. - Сехун, тут тебе кое-что передали, — сказал мне один из работников клуба, положив ключи на стойку. - А да, я и забыл. Что-то поздновато вернули. Это было действительно странно, ведь ЧимЧим обычно сразу мчится домой к своей невестушке, как только заканчивается его смена, а получается, что он припарковал мою машину и остался в клубе ещё на три часа. Оставалось надеяться, что он не использовал мою тачку в корыстных целях. Не то чтобы мне было жалко оказать услугу, но оплачивать штрафы или отмывать испачканные сидения отнюдь не хотелось. Передавая скользящим движением по столешнице бокал мартини клиенту, я заметил как к стойке приближалась одна из знакомых танцовщиц, Хёри. Она уже была одета в одежду будничных смертных. - Уже закончила? - спросил я, когда девушка уселась на высокий стул. - Ага, - ответила она, стырив дольку лимона через стойку, а после съёжившись, когда положила её в рот. Это выглядело настолько забавно, что улыбка тут же растеклась по моему лицу. - Чего-нибудь налить? - предложил я. - Нет. Просто подошла слямзить лимончик. Тонкая рука Хёри опять потянулась через стойку. - Держи, - сказал я, угодливо поставив перед ней блюдечко с нарезанным цитрусом. Шатенка хихикнула, но быстро успокоилась под напором своих мыслей. Её взгляд вдруг стал слишком поникшим. - Что-то случилось? На заданный мной вопрос девушка чуть выпрямилась и ответила: - На самом деле я подошла похвастаться. - Серьёзно? А разве в этом случае твоё лицо не должно сиять от радости? - Хм, действительно, — натянуто улыбнулась она в попытке исправиться. - Я устроилась преподавателем танцев в студию в районе Каннама. - Отлично, это надо отметить! Заказывай что хочешь, всё за мой счёт. - Это, конечно, здорово, но, пожалуй, откажусь. Завтра первый рабочий день на новом месте. - Ого! Так быстро? Значит, ты... Ты ведь не можешь работать в две смены. Ты увольняешься отсюда? - Ага, — девушка кивнула, и снова над ней нависли тучи. К слову, Хёри была не просто моей знакомой, а родственной душой. Наши взгляды на жизнь были похожи, большая часть любимых книг - одинаковы, разница в возрасте - невелика. Мы никогда не проводили время вместе вне этого клуба и не добавляли друг друга в социальных сетях, однако, общаясь в рабочих перерывах, откровенничали с абсолютным доверием, порой даже каверзные секреты, или делились сумасшедшими идеями. У нас даже пару раз был секс без обязательств, но, признаться, с того момента, как мы занялись им впервые, другой партнёрши по этому занятию у меня так и не появилось, а ведь прошло уже четыре месяца. Друзьями нас нельзя было назвать, но и любовниками тоже, скорее товарищами по интересам, однако всё в пределах рабочего места. Ясно было одно: я не хотел, что бы этот день стал последним для наших особенных отношений. А если он и будет последним, то запоминающимся. - Джин, поработаешь за двоих некоторое время? - попросил я напарника по бару в костюме Джека Воробья. Тот, легко улыбаясь, без лишних разговоров кивнул и продолжил протирать стакан полотенцем. Многозначительно взглянув на Хёри, я вышел из-за стойки. Пробравшись через толпу народа, переместился из зала в один из пустующих коридоров здания, где не было окон, только двери и тусклые настенные светильники. Прошагав по нему полпути, я оглянулся - девушка шла за мной на расстоянии. Она быстро нагнала меня, стоило только сделать призывающий жест. После я взял её за руку и затащил в одну из комнат, где хранился старый инвентарь, попутно стирая тыльной стороной другой руки часть грима с губ. Стоило двери захлопнуться, как Хёри схватила меня за воротник пиджака и увлекла в глубокий тягучий поцелуй. Почему-то он показался мне самым чувственным из всех, когда-либо полученных. Далее мы занялись сексом, хотя больше всего это походило на занятие любовью. Я запутался. Через полчаса два разгорячённых тела, уже полуголые, лежали на каком-то огромном грубом куске ткани. Хёрин, отдышавшись на моей груди, молча ушла. Конечно, перед этим я хотел задать ей вопрос о том, что между нами происходит, но она вовремя подставила мне палец к губам. И почему только я чувствовал себя после этого использованным, брошенным в урну, одноразовым носовым платком? Подправив грим, я вернулся к работе, стараясь скрыть от беззаботных клиентов своё хреновое состояние. Утром смена закончилась. Мой путь на машине был проложен по привычному маршруту через центр, потом через пустынную трассу и трущобы прямо домой. Организм только-только начинала одолевать сонливость. Обычно мой режим сна приравнивался к времени ребёнка, проведённого в школе. От трущоб до съёмной комнатушки оставалась пара минут езды, как на дорогу передо мной выехал минивен и остановился поперёк. После неоднократных сигналов гудка, он оставался неподвижным. Плюнув на всё, я приготовился сдать назад и поехать объездным путём. Однако в зеркале заднего вида отразилось новое препятствие, из которого вышло несколько человек. Оставалось надеяться, что это был всего лишь хэллоуинский прикол. В стекло постучался какой-то страшный мужик. Я, сжавшись внутри, опустил окно и спросил: - В чём дело? Громила тут же просунул дуло пистолета в салон, приставив к моему виску. Такая ситуация настигла меня впервые. Живя обычной жизнью, я даже перестал верить, что такое однажды может со мной случиться. Было ощущение, будто я оказался в шкуре героя боевика, и всё вокруг ненастоящее. - Где реактивы? - басом задали вопрос. - Ч-что? Какие реактивы? - мой тон голоса был мертвенно-спокойным. - Давай, - скомандовал кто-то из дружков этого сумасшедшего. - Какой «давай»? Не надо никакого «давай»! - затараторил я. В окно просунули что-то ещё, но мне не удалось разглядеть из-за темноты и резкой боли во всём теле после короткого треска. Я потерял сознание.

***

- Ну же, клоун, просыпайся, - стало доноситься откуда-то в сопровождении звуков шлепков. Я почувствовал лёгкую боль и понял, что шлёпки приходились по моим щекам. Стоило приоткрыть глаза, как их тут же ослепил яркий искусственный свет. Щурясь, я повторил попытку и разглядел перед собой невысокого шатена в сером костюме. Вокруг стояли всё те же громилы. Мы были в какой-то камере, судя по одной решётчатой стене. Я же, в свою очередь, оказался посажен на стул со связанными за спиной руками . - Где реактивы? - мерзким гневным тоном протянул шатен. - Я не знаю не про какие ре... Последовал удар от шкафа, спокойно стоявшего в сторонке мгновение назад. Его кулак по ощущению был сравним с кувалдой, ведь я чуть снова не вырубился. Во рту появился вкус крови. - Эй, не так сильно! - скомандовал шатен. По всей видимости, он являлся здесь главным. — Мне нужно, чтобы он мог говорить. Лучше опять электрошокером, только убавь мощность. - Стойте! - надрывно выкрикнул я. - Зачем вы это делаете? - Как это зачем? - ухмыльнулся парень. — Чтобы тебя разговорить. - Но я правда не понимаю, про какие реактивы идёт речь, — тараторил я. — Вы меня с кем-то перепутали. - Ну-ну, — только и произнёс главный. Далее последовали порции тока, а в перерывах мне задавали одни и те же вопросы, ответы на которые, соответственно, тоже были одинаковы. Это всех бесило, поэтому дело дошло до физического избиения. Я то стекал со стула, корчась, то падал вместе с ним, но меня вновь возвращали на место и продолжали допрашивать. Кажется, пару рёбер все-таки сломали. Под конец, когда с моих разбитых губ доносилось лишь обессиленное мычание, муки всё же прекратились. Главный выпроводил всех и, перед тем как уйти самому, развязал мне руки и пообещал снова вернуться через несколько часов. Его советом было сделать выводы и принять правильное решение за это время. Со звуком закрывшейся металлической двери я рухнул на прохладный пол. Небольшой сквозняк успокоил горевшие от боли участки тела. Кожу стягивало от запёкшихся красных разводов, а одежда местами прилипла. - Чёрт, - отчаянно выдал я хриплым голосом. Ком в горле необратимо перерос в плач от всей той глупости и несправедливости, что произошла за последние часы. Я устал, а инстинкт выживания не позволял сомкнуть глаз, будто стоило это сделать, и я уснул бы навечно. Всё, что я мог, так это направить свой измождённый взор на решётчатую стену, думать и неподвижно ждать. Чей-то еле слышный крик привёл в чувства мой разум. Шум со временем становился громче, приближаясь, чем нагонял больше ужаса. Вскоре удалось разобрать голос юноши и умоляющие просьбы остановиться, а после увидеть его самого в сопровождении людей, одетых в белое. Первые держали яро брыкающегося светловолосого пленника по обе стороны, хотя тот был затянут во что-то наподобие смирительной рубашки. На секунду жалобный зарёванный взгляд пал сквозь решётку прямо на меня, отчего внутри всё сжалось. Конвой замкнули люди с переносным оборудованием и столиком со склянками. Они зашли в соседнюю камеру, о которой до этого момента я не подозревал. Послышались спокойные разговоры о том, что они собираются делать, различные команды. Всё это походило на произведение какого-то живодёрского опыта. Далее послышались звуки металлических щелчков и звон цепей. Юношеские рыдания стали местами переходить на нечеловеческий рык. Осознание того, что всё происходило совсем рядом, сводило с ума. Под конец цепи загремели так, будто их уронили на пол, а ещё что-то смачно шлёпнулось. Люди в белом покинули соседнюю камеру со своим оборудованием, столиком, но уже без юноши. Я был уверен, что его убили, до тех пор, пока не услышал тихий плачь со всхлипами. Будучи уверенным, что поблизости никого кроме нас с ним больше не было, я, превозмогая боль во всём теле, дополз до края решётчатой стены. - Эй, там? - раздался мой хриплый голос. Плач затих. Повисло молчание. - Эй? - повторил я. - Кто здесь? - дрожащим тоном спросил юноша. - Я заключённый, так же, как и ты. Я в соседней камере. Послышался звук волочившихся по полу цепей. - Я чую твою кровь. Много крови, - заговорил сосед. Его заинтересованность отдавала безумием. - Чувствую, как корка на ране трескается, когда ты шевелишь мышцами лица, и на ней проступают свежие капли. А сейчас я слышу, как ты трогаешь это место кончиком языка. Парень действительно описал мои действия, что откровенно поразило. - Люди... Везде люди... - продолжил он, - Даже в карцере теперь тоже люди. - Так мы в карцере? - попытался я уточнить. - Почему спрашиваешь? Ты ведь человек, судя по запаху, значит должен знать всё. Услышанная фраза вогнала меня в ступор. Возникли подозрения, что у юноши от всех испытанных мучений поехала крыша. Однако мне тоже было несладко, поэтому я вспылил, выкрикнув: - Но я не знаю! - Знаешь, - продолжил спокойно настаивать сосед. Я попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, ведь выходить из себя было не время, но в области рёбер резко кольнуло. Пришлось отбросить эту затею. - Скажи им, чтобы перестали меня испытывать, - прозвучала тихая мольба. — Они тебя послушают. Ответа не последовало. Да, я слышал всё, что с ним делали, и мне бы очень хотелось ему помочь, но тут и дураку было ясно, что простая просьба ничего не решит, а на что я ещё был способен в данном положении? Я был жалок и беспомощен, как и он. Оставалось только надеяться на лучшее, на счастливую случайность. Только вот беда... Я был довольно трезво и объективно мыслящим человеком, поэтому почти на все сто процентов был уверен, что мы умрём в этих камерах. Мне было до одури страшно и я сожалел, что прожил жизнь не так, как хотелось, что оставил двух родных женщин одних. Теперь их больше некому было защищать. Меня начало потряхивать, а глаза щипать — приступ паники. Я тут же решил отвлечь себя разговором. - Давно ты здесь? - Целую жизнь, - спокойно произнёс товарищ по несчастью. - Но сначала со мной хорошо обращались, как и со всеми остальными. - Остальные? - шокировано спросил я. - В этом здании держат ещё детей? - Тут нет детей. - Но я так понял, что вас держат здесь с рождения, к тому же, я не дал бы тебе больше шестнадцати. - Мне полтора года. И мы появляемся на свет взрослыми, не растем. Только зреем, становимся сильнее. - Что? - только и смог сказать я в ответ на услышанный бред, но меня по всей видимости проигнорировали. - Им не надо растить нас. Достаточно подождать года, когда мы обучимся человеческой базе знаний, и приступить к опытам. Нас создали, чтобы использовать и убить. В нашем существовании нет никаких больших целей и смысла! - Эй... - Обидно, что мы обречены на ужасные муки ещё до рождения! - отчаянно кричал юноша, переходя на горькое рыдание. У него явно началась истерика. - Жалкие учёные, вернитесь! Вы же слышите меня. Слышите, ведь так?! Теперь я готов к смерти. Убейте же меня! - Замолчи, - рявкнул я. В ребре снова вспыхнула боль, заставив сильно скорчиться с предельно сжатыми зубами. Как ни странно, сосед тут же затих. - Нельзя сдаваться! - попытался я образумить его. - А почему нет? - Потому что ты ещё не добился, чего хотел. Не пожил свободным. Юноша лишь снова пустился во всхлипы. Бедняга, он полностью потерял надежду на что-либо хорошее. Вполне возможно, что его слова на счёт обречённости были верны, но ведь одно дело, когда трезво оценивают ситуацию, смиряются, а другое, когда выворачивают душу на излом и страдают. Я подполз ещё ближе к краю клетки и просунул руку между прутьями ближе к углу. - Протяни свою руку, - попросил я. По звуку цепи вновь поволокли по полу, после чего чужая окровавленная кисть с наручником на запястье, что разодрал под собой всё мясо практически до костей, тоже высунулась из соседней клетки и сравнялась с моей. Я тут же пожал наши липкие холодные ладони. - Это всего лишь испытание. Ты его вынесешь! - Но мне больно. Невыносимо, - прозвучал жалобный голос. - Я знаю, что те, кто не умер, стали психованными животными. Это и со мной начинает происходить. - Так останови это! Сохраняй разум трезвым, концентрируйся на чём-нибудь другом. Перепрограммируй своё отношение к боли. - Это невозможно, — продолжал противиться юноша. - Те, кто причиняет боль, их так много, а я один. - Я с тобой! - тут же раздался мой уверенный тон. - Мне вот тоже сегодня досталось, но ничего, вынес же. Нас теперь двое, и мы со всем справимся. Веришь мне? - Д-да, - заикнувшись, ответил сосед. Его плач прекратился. Кажется, мне удалось подобрать те слова, в которых он нуждался. Что ж, я сам, хоть и был взрослее, нуждался в поддержке, поэтому не торопился расцеплять руки. В таком положении удалось немного успокоиться и даже поспать. Разбудили нас уже копошение в замке и хлопок железной двери. Открыв глаза, я увидел, что гости пожаловали с визитом в соседнюю камеру. Юноша тоже очнулся и крепче сжал мою ладонь. - Лухан, отпусти по-хорошему, — скомандовал некто за стеной. Он повторился ещё пару раз, перед тем как выйти в коридор и наступить на наш «замок». Я болезненно простонал. Чужая рука тут же выпустила мою. Вскоре связанного парня без сознания повезли на кресле-каталке мимо меня. - Куда вы его уводите? - воскликнул я в недоумении. С той стороны, куда увозили моего соседа, появился всё тот же щуплый на вид главарь в сопровождении двух мужчин в белом. Он-то мне и ответил. - Не твоё дело. Лучше бы о себе подумал. Дверь в мою камеру открылась. Я встрепенулся пуще прежнего и еле-еле принял сидячее положение, после чего задал вопрос: - А что со мной будет? - Во всяком случае, из тебя больше не станут вытрясать никакую информацию. Мы выяснили, что ты, правда, не имел отношения к нашей проблеме. Спокойный тон настораживал, но мои глаза всё равно загорелись. - Значит, вы меня отпустите? - спросил я. - Нет. Ты слишком много узнал о нас. - Но я ведь даже не в курсе, где нахожусь! - Зато ты знаешь про химер. Если бы ты не заговорил с альфой из соседней камеры, то возможно не упустил бы возможность вернуться к обычной жизни. Все крупицы надежды моментально испарились. Страх смёл все чувства, оставив лишь пустоту внутри. - Вы убьёте меня? - Исключено. Зачем лишать жизни молодое здоровое тело, которое оказалось в нашем полном распоряжении? Лучше найти для него полезное применение. В нашем случае научное. - Нет, - глухо прозвучал мой дрогнувший голос. - Пожалуйста, не делаете этого. - Уведите его, - не колеблясь и секунды, скомандовал шатен своим псам. - Помойте и тщательно обследуйте. Завтра же приступим к первому циклу операций «Омега». Спонсоры подают огро-о-омные надежды на этот проект. Последующая гадкая ухмылка навсегда отпечаталась на задворках моей черепной коробки.