Щит во тьме

В ночь, после которой их войско должно было двинуться дальше к югу, Робб проснулся от странного шума; он узнал его безошибочно — такой издаёт спящий человек, когда ему снится кошмар. Он запомнил его навсегда, когда успокаивал Сансу и Брана; даже маленький Рикон и храбрая Арья были подвластны им, но только не Джон. Конечно, Джон всегда лишь притворялся, что каждую ночь спал спокойно; Робб знал это, потому что и сам никогда не признавался в своих видениях. И когда Сноу объявил, что затеял весь свой путь ради одного-единственного сна, он попытался свести всё это к шутке, но настолько неудачно, что сам себе не поверил. Казалось, весь род Старков, — а Робб всегда считал Джона Старком вне зависимости от того, что думали об этом другие, и от того, что думал об этом сам Джон — подвергался воздействию какого-то проклятия, правда, медленного и не слишком даже обременительного, проявлявшегося редко, хотя и чаще с каждым годом. Бран утверждал, что это и не проклятие вовсе, а самый настоящий дар, просто опасный и непривычный. Робб такого дара себе категорически не хотел, а Джон всегда отвечал на этот вопрос уклончиво; он относился к новому немного подозрительно, и прежде, чем принять что-то, старался изучить и понять. Но как можно было изучить эти мистические отголоски? Джон тем временем заметался, рвано дыша, и Робб попытался осторожно удержать его за предплечья, но тот вдруг с яростной, почти обидной решительностью его оттолкнул. Немного опешив, Старк снова наклонился, и на этот раз тот схватил его за кисти и прижал их к своей груди — так крепко, что у Робба даже пальцы хрустнули. — Джон, открой глаза, — прошептал он, и тот вдруг немедленно подчинился и открыл. Старк отшатнулся: ему показалось, что глаза брата сверкнули красным. Судорожно втянув в себя воздух, он снова взглянул ему в лицо — Джон был уже самим собой, он облизывал губы и настороженно осматривался. Остановив безостановочно блуждавший взгляд на Роббе, он медленно и словно неохотно освободил его ладони, но тот не убирал их. — Что это было, что? — Но Сноу не торопился отвечать; то и дело морщась, он сел и вяло потёр лицо. — Робб… тебе когда-нибудь снилось, — на этом слове Робб, не удержавшись, сглотнул, — снилось, что ты не ты, а… волк, например? — Волк? — Да. И не просто волк, а лютоволк. А вернее… Серый Ветер. Щёки у Джона горели. — Не уверен… может быть, как-то раз… я не придал этому значения. Бран, кажется, говорил, что с ним такое случалось. Неужели и с тобой это происходит? Как думаешь, это плохо? — Не плохо, но опасно… наверное, — Джон уже совсем пришёл в себя, и уставился на Робба снизу вверх. — Можешь меня отпустить. Всё в порядке. Старк смущённо хмыкнул и скатился с него на пол шатра. На ладонях у него остались кровавые разводы; заметив их, он совсем не по-королевски выругался. — Опять открылась, — устало сказал он, указывая Джону на грудь. Тот кивнул и принялся отрывать прилипшую к ране ткань, останавливаясь, чтобы вздохнуть после каждого рывка. — Это ничего. Крови почти нет. «Ничего!» Робб скептически покачал головой и, прислонившись к стене, отвернулся, чтобы не смущать брата своим пристальным наблюдением. Джон был так спокоен, он счёл, что исполнил свой долг и оставил его мучиться чувством вины. Неужели он не понимал, как у Робба ныло сердце каждый раз, когда он вспоминал о фигуре в капюшоне, распластавшейся, смятой под напором всадника с копьём? — Мы запланировали сегодня бросок миль на сорок вперёд. Это небыстрый путь. Как ты будешь удерживаться в седле всё это время? — Робб, я… — Сзади поедут раненые, ты можешь… — Ну уж нет! — сердито прервал его Джон. — Я не растаю из-за того, что немного поскачу верхом. — Как скажешь, — растеряно пробормотал Робб, и Сноу, слегка наклонившись вперёд, быстро поцеловал его в плечо. — Конечно, — усмехнулся он и тут же слегка помрачнел. — Скажи, как давно ты проводил время с командующими? Когда созывал совет? Чья вообще это была идея — идти дальше на юг? — Эдмара Талли, матушкиного брата, — буркнул в ответ Старк и потянулся за верхней одеждой. — На что это ты намекаешь, Сноу? Джон был прямолинеен, как всегда. — На то, что ты проводишь со мной слишком много времени. Ты должен быть внимательнее к тому, что происходит вокруг. Оставь меня и иди к своим солдатам, своим советчикам, своей короне. Робб прикусил губу. Он хотел бы возразить, но не стал. — Хорошо. Я пойду. Но не раньше, чем ты пообещаешь, что будешь рядом. Я не хочу выбирать между короной и тобой. А чувствую, что придётся. Джон, почему ты молчишь? Пока огромные отряды почти лениво выстраивались перед началом похода, а обозы грузились, солнце совсем взошло и начинало уже припекать. Закрепив на поясе меч, Робб быстрым и неправдоподобно уверенным шагом направился было к своему скакуну, уже поджидавшему его во главе армии, но следовавший за ним Джон начал отставать, пока не остановился совсем. — Джон? Что не так? — Я думал, мне стоит остаться здесь. — Вот ещё. Ты мой брат, ты поедешь рядом со мной, — в голосе Робба проснулись повелительные нотки, выдающие в нём прирождённого правителя. — Во главе армии? Я не имею на это права. — О, ты имеешь на это право, — показательно торжественный тон Старка быстро увял. — Джон, если бы не ты, некому было бы ехать во главе армии. Пожалуйста, окажи мне честь и проедь со мной бок о бок. Сноу тяжело вздохнул и зашагал дальше. — Хорошо. Если ты так этого хочешь. — А ты? Ты не хочешь, да? Почему же ты не хочешь, Джон? Эх, ведь это была моя мечта с самого детства — ты и я, на конях, рядом, сражаемся вместе, и весь мир у наших ног, — выпалил Робб, даже запыхавшись от возбуждения. — Я понял, Робб. Я не отказываюсь, — серьёзно отозвался Сноу и украдкой погладил его по пояснице. — Но я беспокоюсь за тебя. Нас могут… не понять. Это твои люди, не мои, и каждый из них в каком-то смысле спасает твою жизнь. Но дело не только в этом. Они могут… заметить. Если уже не заметили чего-то странного. — Ты мой брат, нет ничего странного в том, что я беспокоюсь о тебе. И в том, что я хочу оставить тебя рядом с собой. — Незаконнорождённый брат. — Это неважно, Джон! — Тебе – нет. И клянусь, что мне тоже, чего нельзя сказать обо всех остальных. — Но почему ты всё время думаешь об этом? — спросил Робб, бессильно и беспомощно. — Кроме того, многие, должно быть, слышали, что я отправился на Стену, — безжалостно продолжил Сноу. — Тебя будут упрекать в мягкости, в том, что не казнил предателя, как положено. — Но ты не… — Ложные слухи распространяются быстрее правдивых. Робб стоял, как будто оглушённый, пытаясь заставить себя сдвинуться с места. Вот, значит, что думает Джон. Он не просто хочет заставить его выбирать между ним и короной, он хочет сделать этот выбор за него. — Мне приснилось, что я поцеловал тебя, — выдавил он, наконец. — Тогда, у замёрзшего пруда. Я понял, что хочу этого на самом деле. Вот почему я нашёл тебя так быстро — я знал, что ты будешь там. Джон удивлённо вскинул голову, черты лица его смягчились; серые глаза казались серебристыми, сияя, как лёд под ярким солнцем. — Идём, — сказал он. — Идём, и я сяду рядом с тобой. И не смей говорить мне, что я этого не хочу.