Глава 6
23 июня 2014 г., 11:46
Научно-исследовательский центр Финикса.
- Доктор Райнер, эксперимент прошел успешно, - молодая девушка с бледным лицом почти в тон ее медицинскому халату листала внушительную папку с документами. Темные круги выдавали ее усталость, но зеленые глаза были полны азарта и интереса, говоря, что все ее бессонные ночи не прошли безрезультатно. И вот наконец плоды ее трудов готовы увидеть мир.
- Замечательно, Джина, что у нас получилось? - потягивая утренний кофе, пожилой мужчина приковал к девушке все свое внимание.
- Геном вируса некробактериоза вступил во взаимодействие с геномом экспериментального L-фага. Репликация чужеродной ДНК прошла без сбоев, но мы еще не уверены, что комбинация новых генов несет необходимые признаки. Материал необходимо испытать на живой системе.
- Тогда чего же мы ждем? Начали, начали! - Доктор Райнер поднялся со своего кресла и накинул на плечи белый халат. Прихватив кружку черного кофе, он прошествовал в лабораторию в сопровождении его юной, но талантливой ассистентки.
- Принести подопытное животное, - скомандовала Джина.
Когда двое лаборантов поставили перед учеными клетку с белой крысой, девушка извлекла из кармана халата шприц с опалесцирующей прозрачной жидкостью.
- Зафиксируйте в боковом положении. Инъекцию необходимо провести интрацеребрально, - поясняла она наставнику. - Мы получили вирус нейротропного действия, хотя изначально он действовал преимущественно в коже, мышцах и клетчатке, метастазируя в паренхиматозные органы, разлагая ткани. Экспериментальный L-фаг радикально изменил его свойства. Исходя из этого, мы можем предположить, что вместо разлагающего действия он будет способствовать регенерации клеток головного мозга, изначально не приспособленных к этому.
- Это научный переворот! - гордо с придыханием прокомментировал Райнер. - Начинайте эксперимент.
Джина, обнажив короткую иглу, осторожно ввела содержимое шприца в область шеи животного, игнорируя его болезненный писк.
- Теперь поместите животное в эксикатор. Засеките ровно пятнадцать минут, необходимое время, чтобы вирус по нервным путям попал в головной мозг.
Отсчитав назначенное время, доктор скомандовал:
- Начинайте откачивать кислород.
- А если подопытный образец падет? - усомнился один из лаборантов.
- Идиот, нам и нужно, чтобы он умер. Иначе как мы узнаем, изменил некробактериоз свойства или нет? - раздражался доктор. Сейчас, когда мечта так близка к осуществлению, любое промедление вызывает всплеск злости.
Стрелка барометра стремительно приближалась к нолю, в то время как подопытная мышь заходилась в предсмертных конвульсиях.
- Кислород полностью откачан. Животное пало, - прокомментировал лаборант.
- Подключить электроды! Вывести данные на монитор, живо! - извлекая маленький трупик из-под купола эксикатора и кладя его в кювету, приказала Джина. Нездоровый блеск глаз все больше выдавал ее волнение.
Прямая линия на мониторе свидетельствовала о полном отсутствие импульсов в мертвом мозге.
- Начинайте отсчет!
- Одна минута.
Время тянулось бесконечно, словно густое желе. Тишина лаборатории угнетала, а ожидание казалось адской мукой, наполненной тяжелым дыханием и стуком взволнованных сердец.
- Две минуты.
Четверо ученых склонились над маленькой кюветой с бездыханной лабораторной мышкой, очередной жертвой науки, то и дело оглядываясь на монитор с прямой линией.
- Три минуты.
Чем дальше, тем больше казалось, что все напрасно. Годы исследований и экспериментов все еще ни к чему не привели. Очередная попытка воплотить мечту в реальность пала вместе тушкой в кювете.
- Четыре минуты.
Мечта всего человечества обрести вечную жизнь... Вернуть любимых к жизни. Снова взглянуть в дорогие сердцу глаза. Успеть сказать все то, что не успел при жизни.
- Пять минут.
Кто из людей не терял близких? Кто не ощущал этого чувства беспомощности и безысходности, когда понимал, что тот, кого ты любишь всем сердцем, больше не с тобой. Что ты не успел сказать, не успел сделать, не успел извиниться. Ты больше никогда его не увидишь. И как бы ты ни хотел, ты ничего не можешь изменить. Может быть, там, за чертой жизни, еще будет шанс...
- Шесть минут.
…Но как прожить эти долгие годы, не будучи уверенным, что этот шанс появится. Быть может, вовсе и нет там ничего, за этой чертой. Лишь пустота, лишь тишина, лишь бесконечность.
- Семь минут.
Что есть бесконечность? Мы даже не можем понять смысла этого слова. Это одиночество, которому нет конца и края? Это боль, от которой никуда не деться? Это потерянные возможности, которые нам никогда не воплотить в реальность?
- Восемь минут.
Так зачем же жить, если в конце все равно пустота и ничто? В чем смысл этого существования, когда ты теряешь все, что дорого твоему сердцу, оставаясь один на один со своими мыслями и чувствами. Никто и ничто не сможет заполнить эту бесконечную пустоту в сердце.
- Девять минут.
Так кто же не мечтает о вечной жизни с любимыми? Жизни, наполненной чувствами, событиями, бесконечным счастьем, а не бесконечной пустотой в одиночестве?..
- Десять минут.
Разве для этого мы живем?
- Одиннадцать минут.
Полоска дернулась, сопровождаясь разрывающим тишину писком. Четыре пары глаз неверяще устремили взгляды на монитор.
Еще раз дернулась и еще... Мышь в кювете зашевелила лапками, открывая мутные красные глаза.
Это ли конец бесконечной пустоте и начало вечному счастью?
Со стремительностью, не свойственной мертвой мыши, она впилась острыми зубками в руку Джине, передавая со слюной проклятье вечной жизни.
Но что есть жизнь?
