Тот, кто откроет закрытые двери...

      Вечер следующего дня — Прячешься? — Двалин окинул взглядом полутемную комнату. Около окна шевельнулась ткань портьеры. Уверенным шагом он двинулся туда. Одно движение — за шторой никого. — Хмм… — он задумался. Прятки получались захватывающими. В больших покоях с множеством тканей на стенах не только затаиться, но и исчезнуть вполне реально. Он оглянулся на еще один неясный звук. Не страшно, но волнующе… Сердце забилось быстрее. Где она может быть? Пытаясь соединить логику с биением сердца, он нагнулся и заглянул под кровать. Никого… В шкафу… Никого… Дверцы надрывно скрипнули в тишине. Звук был словно вырван из дикой симфонии. Он сморщил лоб и отпустил дверную ручку. Огляделся… Сознание упорно не желало следовать логике… Его стало преследовать такое необычное ощущение – легкая и воздушная… растерянность… Вокруг витал аромат её духов. Он протянул руку к какой-то серебристой вещи в шкафу. Приятная ткань… Достав платье вместе с вешалкой, несколько мгновений смотрел на него. Мифриловые пластинки слабо светились. Внезапно, повинуясь горячему порыву, он сжал прохладную ткань ладонями и поднес к своему лицу. Жадно втянул носом воздух. Проходя через ткань, он становился таким… теплым… темным… желанным… Закрыв глаза, он почувствовал, что голова его кружится… За спиной послышались легкие шаги, она вошла в комнату, напевая что-то нежное… В широком зеркале отражалась её стройная фигура. Он обернулся, всё еще держа в руках платье. Увидев его, от неожиданности она вскрикнула и выронила то, что принесла... Чаша со звоном покатилась по полу и остановилась у ног воина. — Вы меня напугали… — сказала, наконец, она, глядя в его горящие глаза. Он повесил платье обратно, поднял чашу и молча протянул ее девушке. Она взялась за тонкую ножку. Их пальцы соприкоснулись… Ощутив холод, девушка посмотрела на его руку… То были наручи, железные пластины на кожаном браслете. Боже, в это мгновение ему безумно захотелось снять их, сбросить железо и броню с рук и с души… Но он лишь покачал головой, как будто отвечая на немой вопрос… Быстро убрав руку, она оставила чашу ему… Мгновением позже она отвернулась и подошла к окну. Глядя вдаль на равнину и заходящее солнце, она обхватила плечи. Камин не разжигался со вчерашнего вечера, и тонкая накидка уже не согревала… Отстранившись от всего, она ждала только когда он покинет ее покои… Не хотелось задавать вопросов, не хотелось уже ничего… не хотелось… Он поставил чашу на стол. Подошел к камину, разложил поленья, немного повозился и огонь занялся… Взглянув на фигуру у окна, он направился к двери. В голове словно не осталось мыслей и только у самого выхода его озарило… Кивнув самому себе, Двалин решился. Она услышала звук падающего предмета, потом еще один… В первый момент она решила, это очередная безделушка, случайно упавшая с полки… Потом еще что-то было брошено на кресло у двери… Шаги… Всё стихло… По её спине медленно стало расходиться тепло, он стоял прямо за ней… Ему очень хотелось ощутить ее тонкие плечи, но мучительно не хватало сил поднять руки… Прошла минута, дрожащими от волнения пальцами он слегка коснулся ее плеча… — Примешь ли ты меня?... — он говорил шепотом, касаясь губами ее щеки. Она вздрогнула, и он почувствовал это. — Ты?! — девушка повернулась, — ты просишь…? Тут она заметила наручи, валявшиеся у двери и меховую накидку на кресле. Удивленно подняв брови, она улыбнулась. Неужели?! — Ммм… ты идешь против правил?! — с долей иронии прошептала она. — Никто не запретит мне… — его рука легла на ее талию… Рубаха была расстегнута почти наполовину, могучая грудь еле сдерживала рвущееся наружу сердце и желание… На шее пульсировала артерия, а глаза стали бездонными… — А ты живой… — она произнесла это медленно и задумчиво, проведя рукой по вороту его рубахи. — Раньше мне казалось, что ты целиком из камня… Он глубоко вздохнул… Его синие глаза уже не были столь суровы… Его губы дрожали… Он наклонился к ней, но она быстро коснулась тонкими пальцами его губ… Немного отстранившись, вдыхая медленно и глубоко, воин отпустил ее. Взглянув грустно, без упрека, Двалин отвернулся. Немного помедлил и, не оборачиваясь, пошел к двери. — Уходишь?... — Ухожу… моя госпожа… — Но я еще не ответила… Он замер, его голова медленно повернулась в ее сторону. Девушка развела руками. — Прости, я не знаю ваших обычаев, — сбивчиво начала она, — я не знаю, что принято говорить и делать в таком случае… — девушка опустила глаза, — и как ответить, если… если я… И что будет потом… — она окончательно смутилась, щеки ее порозовели, — то есть я знаю, что будет… — Роса закрыла лицо руками. — О, боюсь, я все испортила… Он рассмеялся. Вернувшись, гном взял ее дрожащую руку и преклонил перед ней колено. — Молю тебя, Адель из Итилиена, Роса, прими меня… Будь со мной… — Как… как я должна ответить? — шепотом произнесла она. — Отвечай мне «да»! — хрипловато сказал Двалин. — Да… И это все?... — Нет, моя дорогая, это не все, — он поднялся, заглядывая в ее серые глаза. — Далеко не все… Их губы почти соприкоснулись, когда в ее покои совершенно спокойно вошел Казар. Увидев их, стоящих так близко, он издал возглас удивления. Двалин резко повернулся, нахмурил брови и испепеляющим взглядом посмотрел на него. Сознавая всю нелепость своего прихода, Казар занервничал. Он оглянулся, как будто ожидал увидеть еще кого-то, а потом тихонечко пролепетал: — Приказ Короля… Господин Двалин должен немедленно явиться… — тут же быстро развернулся и бегом покинул комнату. Невозможно было в тот момент сдержать улыбку. Бедняга Казар так торопился, что чуть не снес на своем пути высокий канделябр. Двалин снова взглянул на нее и вздохнул. — Мне надо уйти сейчас… — он нежно гладил ее по щеке. — Но я вернусь… к тебе, моя красавица… Уходя, он обернулся и увидел то, чего страстно желал — она улыбалась ему. Только ему и никому больше… Надежда зажглась…