Этот драббл посвящаю всем тру-слэшерам, кто, как и я, ждет и боится 3 сезон. Пофиг на Моффата, мы построим своё казино с блэкджеком и шлюхами с Джоном и Шерлоком.
И отдельно - Лине Рыбаковой. Мысль родилась после прочтения твоей "Свадьбы" и развилась после очередной главы "Шекпира". Мой способ выразить тебе своё безграничное восхищение.
Уже две недели Джон где-то пропадал по вечерам. А возвращаясь, приносил с собой чужой, незнакомый запах и загадочно улыбался на редкие вопросы Шерлока. Не то чтобы Шерлок интересовался. Определенно, точно, нет. Да и что тут может интересовать? Всё и так ясно, как божий день. Даже «особо одаренные» тупицы из Ярда раскусили бы дело за пару дней. А тут целых две недели и гениальный ум.
Черт бы побрал эти две недели, черт бы побрал этот запах! Да и самого Джона за компанию. Надо же, как бывает в жизни. Шерлок только-только разобрался со своим сердцем, со своими -
черт бы их побрал – чувствами, едва успел перебрать в голове варианты признаний и всего лишь ждал более-менее подходящего случая. Ведь не скажешь же: «Джон, курица сегодня особенно удалась, кстати, я люблю тебя, давай встречаться». Это глупо! Как делаются такие признания, Шерлок даже не представлял, поэтому и ждал намека, какого-то знака судьбы. Чтобы пришло озарение: вот оно, вот сейчас! Но озарение не появилось. Зато появился Джон со шлейфом чужого
женского парфюма.
И сразу стало как-то не до признаний. «О, Джон, идешь на свидание? Кстати, по поводу свиданий, как насчет того, чтобы нам начать встречаться?». «Хм, новая подружка? А она любит тебя так же сильно, как я?». Глупо. Бессмысленно! Поэтому Шерлок мрачнеет день ото дня. Язвит сильнее обычного, хотя некоторым казалось, что дальше некуда. Огрызается так зло, что несколько дней назад Лестрейд самолично выставил его из участка, строго-настрого наказав, чтобы в таком состоянии он и не думал появляться. Больше всех достается, конечно же, Джону, но тот настолько окрылен своими новыми встречами, что только спокойно –
понимающе – улыбается в ответ на поток грубостей.
Это выбивает Шерлока из колеи. Пусть Джон накричит, пусть ударит, пусть даже соберет чемоданы и съедет, признав, наконец, неадекватность своего соседа. В любом случае было бы легче. Тогда он сидел бы в темноте, молча оплакивая сухими глазами кровавые осколки, что раньше были его глупым сердцем. Сердцем, первый и последний раз в жизни познавшим Любовь.
Вместо этого Джон постоянно маячит перед глазами со своими улыбками, погруженный в мечтательные раздумья или радостную суету по дому. Разговаривает, делится наблюдениями, заваривает чай.
Как ни в чем не бывало.
- Шерлок, у меня завтра свадьба. Поможешь? – Джон смотрит на него с таким сияющим видом начищенной монетки, что глазам становится больно. И не только глазам.
- Так скоро? – ужасается детектив.
- А чего тянуть? Я уже не молод, мы совершенно точно друг другу подходим, да и... вообще, - он делает какой-то неопределенный жест рукой.
- И где вы будете жить? – угрожающе спрашивает Шерлок. Он и сам не понимает, какой ответ будет хуже – если Джон переедет в новый дом или если притащит на Бейкер-стрит свою... свою...
эту.
- Здесь, конечно, - улыбается в ответ Джон, словно не замечая, как вскрывает сейчас этой улыбкой, словно скальпелем, грудную клетку
всё-ещё-почему-то-дышащего друга.
- Конечно, - эхом откликается Шерлок и медленно отступает в сторону своей спальни. – Можешь на меня рассчитывать завтра.
- Отлично!
- Отлично, - повторяет Шерлок, закрывая дверь в свою комнату и прислоняясь к ней спиной.
Интересно, что всё-таки ждет всех ТАМ? Будет ли он видеть свет, слышать голоса? Встретит ли ушедших родственников или поверженных врагов? Ждет ли его перерождение в новом теле или нет никакой бессмертной души, а только тьма, прах и тлен? Через сутки он узнает. Совершенно точно. Выполнит последний долг по отношению к другу, а потом шагнет за черту и узнает.
Утром он спокойно облачается в свой лучший костюм. Черный. Того же цвета, что и выжженная пустыня, образовавшаяся в том месте, где одну бессонную ночь назад что-то болело и кроваво трепыхалось. Джон встречает его в гостиной – на нем серый в полоску костюм, украшенный кремовой бутоньеркой.
В молчании они выходят и садятся в такси.
- Тебе не кажется, что твой шаг немного поспешен? – равнодушно спрашивает Шерлок на ступенях крохотной церквушки.
- Нет, ведь мы давно знакомы, на самом деле, - Джон волнуется. У него трясутся руки, он поминутно одергивает пиджак и поправляет цветок в петлице. – Как я выгляжу?
- Великолепно, - кивает Шерлок, глядя на закрытые двери. Кто ждет их там? Сара? Молли? С кем Джон уже давно знаком и решил связать свою жизнь?
Они минуют короткий проход между лавками, здороваются с поджидающими их Лестрейдом и регистратором. Инспектор радостно подмигивает, пожимая по очереди протянутые руки, и садится на лавку в первом ряду. Раздается музыка, и в проход выплывает Антея. Маленький букет в её руках состоит из кремовых роз, перекликаясь с бутоньеркой на лацкане у Джона. Песочного цвета костюм подчеркивает стройную фигуру, голову украшает кокетливая шляпка с короткой вуалью.
Змея, думает с внезапно вспыхнувшей ненавистью Шерлок, пригрелась, вползла тихонько и разорвала горло ядовитыми зубами. С Майкрофтом не срослось, так она решила Джона подцепить своим идеальным маникюром? Ну и мстила бы инспектору, при чем тут Шерлок? Он же не виноват... Или виноват? Не из-за его ли неугомонной натуры большой брат обратился за помощью к Лестрейду, а там и завертелось?
Мысли Шерлока прерывает мелодия телефона, раздавшаяся в двух шагах. Антея невозмутимо достает мобильник, попутно вручая букет растерявшемуся Шерлоку и, извинившись, отходит в сторону, чтобы ответить.
Джон бережно обхватывает ладонями руки Шерлока с букетом посередине, смотрит счастливо и чуть виновато:
- Можно начинать, мы готовы.
Ещё никогда голова Шерлока не была так пуста, как в те пятнадцать минут, что длится их регистрация.
- Берёшь ли ты, Шерлок Холмс, - доносится до него голос регистратора, вынужденного повторить свой вопрос трижды, перед тем как детектив обнаруживает себя в этом сне, ставшем реальностью. Джон слабо улыбается, но уголки его губ подрагивают, в безуспешных попытках скрыть тревогу и дикое напряжение. Взгляд беспокойно мечется по любимому лицу, отказываясь верить в отрицательный ответ.
Шерлок встряхивает головой, громко и четко даёт своё согласие, едва не рассмеявшись от вида пошатнувшегося от облегчения Джона. Подскочивший Лестрейд протягивает маленькую коробочку с тонкими золотыми ободками.
- Берешь ли ты, Джон Ватсон, - продолжает церемонию регистратор, а Шерлок не может отвести взор от сияющих синих глаз, обладающих, оказывается, живительной силой. Всего лишь за несколько секунд они смогли превратить в цветущий оазис то, что почти стало черной дырой, втягивающей внутрь себя по молекулам всё существо детектива.
- Я же говорил, что мы совершенно точно подходим друг другу, - шепчет Джон перед тем, как робко коснуться губами того, на кого у него теперь есть все юридические права.
- Нельзя было сделать всё нормально? – спрашивает Шерлок, теряясь в открывающихся перспективах дальнейшей
семейной жизни.
- Нормально – ску-учно, - тянет Джон, старательно подражая интонациям Шерлока, потом, не сдержавшись, фыркает от смеха.
- Мистер Холмс передает свои поздравления, - подошедшая Антея так и не оторвалась от экрана телефона всю церемонию. - Он сожалеет, но государственные дела потребовали его срочного отъезда. Подарок на свадьбу ожидает вас на Бейкер-стрит, машина сейчас будет.
- Ты же понимаешь, Джон, что нам туда нельзя? – Шерлок распахивает глаза в притворной мольбе. – Миссис Хадсон нас четвертует.
Джон в ужасе оглядывается на Антею:
- Я так и думал, что мы что-то забыли!
