Переплёт

*** Пожилой мужчина сидел возле входа в жилище и пил травяной чай. Вокруг царили покой и умиротворение, однако старику Ёсида пришлось признать, что в обществе мальчика ему было на порядок лучше. Не лишённое морщин лицо старика будто посветлело от тёплой волны воспоминаний. Но вот скрипнула калитка, и чёрные, как уголь, брови бывшего мастера меча привычно нахмурились: - Где ты пропадал, негодник? Мне пришлось самому подогревать себе воду для купания. - Простите, дедуля, мне нужно было помочь… одному человеку. - Хм-м-м, - прищурился старец, - кто же попросил твоей помощи в поздний час? - О, дедуля, вы заварили чай? А печенье осталось? Хотя какая разница, пойду, налью себе чашечку! - затараторил Тейджо, спеша скрыться в стенах комнаты. - Стоять! - голос Юдаи мгновенно уподобился раскату грома. Сам же старик с едва ли не молодецкой резвостью оказался возле сёдзи и перегородил пареньку путь. Синохара невольно попятился назад, понимая, что теперь-то уж от дедушки ему точно не отвертеться. - Признавайся, негодник ты эдакий, где тебя черти носили?! Клянусь, до тех пор, пока не скажешь правду, не получишь ни капли чая! - Ёсида удостоил юношу своим самым пронзительным взглядом. Тот втянул голову в плечи, не в силах поднять глаза на пожилого мужчину. - Ходил к Мегуми-сан, - нехотя признался он, - она попросила меня купить для неё фейерверк, а я не мог отказать ей в этом. - К очаровательной Мегуми-сан? - переспросил Юдаи, заметно смягчившись. – Да-а-а, когда такой прелестной особе нужна помощь, действительно трудно отказать, но, - заметил он как можно твёрже, - ты мог бы предупредить меня о своих действиях. А поскольку ты этого не сделал, у меня появился повод думать, что ты всё же что-то скрываешь от меня. - Дедуля, вы же знаете, что я иногда бываю забывчивым, - нервно рассмеявшись, сказал мальчишка, - не сердитесь. - Печенье на кухне, - как бы невзначай буркнул старик и снова присел на веранде. Тейджо радостно подорвался с места и вскоре присоединился к бывшему мастеру меча. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь чаепитием и созерцанием красот летней ночи. Ветер шуршал во влажной траве, мотыльки кружились возле горевшего фонаря. Парнишка покосился на сидящего рядом старика и почувствовал ощутимый укол совести. «Я не хочу, чтобы дедуля волновался из-за моей раны, но… мне не по себе… Он ведь доверяет мне, окружает пусть и своеобразной, но всё же заботой, а я…», - виновато подумал Синохара и после шумного вздоха тихо проговорил: - Я повредил плечо в той драке с бандитами. Мегуми-сан лечила меня, и я… мне пришлось ей рассказать о своих навыках и о том, кто обучил меня им. Простите, дедуля, я плохой ученик и воспитанник, - он покорно склонил голову, и топорщившиеся волосы скрыли его глаза. - Ну что тут скажешь, - нарочито задумчиво протянул Юдаи, - я рад, что ты смог выдавить такое нелёгкое признание. Признаться, я думал, что ты откроешь мне всё это только утром. - Что?! – юноша аж подпрыгнул от удивления. Тыча дрожащим пальцем в старика, он продолжал восклицать. - К-к-как?! Как вы узнали?! Только не говорите… что вы прокрались в мои мысли! Ёсида сначала сдавленно усмехнулся в усы, а затем, не удержавшись, расхохотался в голос: - Видит, Ками-сама, таких дуралеев, как ты, ещё поискать надо! Вот же глупый малыш. Глаза Синохара в одно мгновение стали похожи на два блюдца: уже очень давно он не слышал столько теплоты в голосе ворчливого старца. Тот тем временем продолжил: - Я столько немыслимых стратегий и головоломок повидал на своём веку, что мне все твои уловки и «тайные» вылазки ясны как день. Ещё тогда, во время нападения на «Мацури», я заподозрил неладное. А окончательно убедился в своей догадке вчера, когда ты «незаметно» улизнул в клинику Такани. - Так вы знали?! А я-то испытывал угрызения совести… Честное слово, дедуля, вы не учитель, вы мучитель! - схватившись за голову, взвыл Тейджо, начисто позабыв о чае с печеньем. - Понимаю, я не лучший наставник, - с какой-то странной горечью усмехнулся Юдаи, - возможно, что скоро вместо моей разваливающейся спины ты увидишь другую, более надёжную и крепкую. - Дедуля, - только и смог выдавить мальчишка. «Честное слово, сегодня он проявил эмоций больше, чем за весь месяц!» - промелькнуло в темноволосой голове. - Ладно, скажи мне вот что, Тейджо, - выражение лица старца стало серьёзным, - как на твой рассказ отреагировал этот… Сагара Саноске? - Сано-сан? - переспросил Синохара, а затем засмеялся. - Он сказал, что догадывался о том, что вы непростой человек. - Вот как… Рыбак рыбака видит издалека, - хмыкнул Ёсида, потерев подбородок. Затем он выпрямился и уже по пути в дом произнёс, - ложись спать пораньше, негодник, ибо, как говорили когда-то в народе: «Раннее пробуждение приносит три мона прибыли» (прим.ав.: мон – старинная мелкая монета), - с чувством процитировал бывший мастер меча и скрылся за перегородкой. - Хорошо, - не сразу отозвался юноша, надкусывая мягкое печенье и роняя крошки на не раз заштопанные хакама. Тем временем Саноске и Мегуми шли по освещённой улице города. На небе ярко горели звёзды, серебряная луна только набирала свою силу. Ласкающая слух ночная тишина понемногу начала сменяться шумом голосов. Вскоре показалось неказистое деревянное здание, из окон которого брезжил свет. Приблизившись к нему, Сагара увидел старую вывеску «Араки». Тут громко скрипнули сёдзи, и из харчевни чуть ли не кубарем вывалились двое мужчин. Из их ртов вырывались какие-то нечленораздельные звуки, но было очевидно, что вечер у этих жителей Айзу не задался. Сано слегка прищурился и, не говоря ни слова, обошёл Такани и оказался по правую сторону от неё. Та поначалу чуть удивлённо приподняла брови, а затем её алые губы тронула лёгкая усмешка. - О-хо-хо, никак решил защитить меня? - поддела она своего спутника. - Никогда бы не подумала, что некоторым идиотам всё же свойственна осторожность. - Если ты так хочешь развлечься с местными пьяницами, я могу отойти в сторону, - сердито бросил Сагара, не глядя на девушку. Вместо очередной колкости в свой адрес он услышал: - Кажется, мы пришли, - нахмурившись, постановила Мегуми и остановилась. Боец поправил накидку и смерил взглядом посеревший от времени дом. «М-да, по сравнению с ним харчевня – просто храм», - мысленно заключил он. В самом деле, если в «Араки» и раздавались нетрезвые голоса, то из окон этого помещения до ушей долетала неприкрытая брань и наполненные бешеным азартом выкрики игроков. Для Саноске эти звуки были вполне привычными, и он мог бы без труда войти в игорный дом, если бы не одно обстоятельство. «Красивое, но чертовски вредное обстоятельство», - мысленно добавил воин и повернул голову к рядом стоявшей Такани. - Уверена, что хочешь войти туда? - зачем-то спросил он. - Да, - коротко ответила она. Губы медика были поджаты, но тёмные глаза горели огнём молчаливой решимости. Сано на миг восхитился этим сильным выражением её очей, однако в тот момент его отвлёк победный вопль: «Нечет!». Тряхнув копной непослушных волос, Сагара схватил ничего не подозревающую брюнетку за рукав кимоно и упрямо потащил в помещение. Сёдзи противно скрипнули, пуская в наполненный перегаром дом. Множество пар глаз тут же с интересом уставилось на новоприбывших гостей. Кто-то похабно присвистнул, кто-то обнажил зубы в странной улыбке. - Не смей никуда от меня отходить, Лисица. Слишком уж много здесь охотников, в грязные руки которых ты можешь попасться, - вполголоса процедил боец. Мегуми ещё раз обвела взглядом покрасневшие лица мужчин. Она никогда прежде не задерживалась в этом квартале, а потому некоторых людей девушка видела впервые. Один из них, встретившись с ней глазами, многозначительно подмигнул, отчего ей едва не сделалось дурно. В конечном итоге доктору ничего не оставалось, как сдержанно кивнуть своему теперь уже настоящему телохранителю. Тут к молодым людям подскочил низкорослый коренастый мужчина с хитрыми и как будто колючими глазами. - О, Мегуми-сан, это честь видеть вас здесь! Не желаете присоединиться к нашей игре? - указав жестом на группу людей, предложил он. Брюнетка посмотрела на игроков и с нескрываемой неприязнью уцепила взором изрядно выпившего Камата Удо. В этот раз бойцу не понадобилось слов, чтобы понять свою спутницу, и потому Сагара поспешил ответить: - Желаем, - широко улыбнувшись, заявил он и, всё так же крепко держа за рукав, повёл Такани по направлению к месту игры. Девушка, старательно и, надо отметить, с большим успехом скрывая волнение, поприветствовала горожан, среди которых были и весёлые везунчики, и, пышущие злобой и в то же время какой-то досадой, неудачники. Присев на свободные подушки, Сано и Мегуми присоединились к азартному развлечению. Тот самый коренастый мужчина, которого, как оказалось, звали Монтаро, поистине виртуозно подбросил кости и резким движением накрыл их стаканом. Игроки принялись делать ставки, выкрикивая то «чёт», то «нечет». - Удо, хватит ворон считать, клади монеты! - прикрикнул один из мужчин. - Отвянь, Сачио, я дума… Ик! Я думаю, - кое-как выдавил глава семьи Камата, упорно переводя взгляд с одной кучи денег на другую. «А блудному муженьку-то не слишком везёт», - отметил про себя Сагара и, воскликнув: «Чёт!», обрушил свою могучую ладонь на своеобразное «поле» для игры. Наконец, Удо определился и сделал ставку на «нечет». Группа людей с замиранием сердца смотрела на стакан, под которым лежали кубики. Монтаро нарочито медленно хрустнул сначала шеей, потом пальцами, а затем резко поднял стакан и огласил: - Чёт! Камата неверяще протёр глаза и ещё раз взглянул на лежащие кости. - Четыре и шесть, - уныло пробормотал он и потянулся к бутылке сакэ. - Есть! - порадовался Сано, забирая пока что небольшой выигрыш. В этот же миг мужчина с редкими тёмно-русыми волосами придвинулся поближе к Такани и проговорил: - Не желаете ли выпить со мной, Мегуми-сан? Вы окажете мне этим великую честь, ибо я ещё юнцом грезил выпить горячительного с такой прехорошенькой девушкой, как вы. - Прошу меня извинить, Ивасаки-сан, но всё же я вынуждена вам отказать, - обезоруживающе улыбнувшись, произнесла брюнетка. Саноске крепко сомкнул зубы и, незаметно для спутницы, наградил незадачливого ухажёра самым страшным взглядом, на который был способен. Тот мигом съёжился и, пробормотав что-то себе под нос, одним махом осушил свою чашечку со спиртным. По мере продолжения игры в кости выигрыш бойца постепенно увеличивался. Потирая ладони, он радостно улыбался, в то время как лицо Удо, который успел спустить больше половины принесённых денег, становилось всё мрачнее и мрачнее. - Определённо, сегодня удача на моей стороне! - воскликнул Сагара и тут же получил ощутимый удар локтём под рёбра. - За что? - прошипел он, поворачиваясь к Такани. - Если ты забыл, лохматый болван, то мы пришли сюда не за тем, чтобы играть! Пока ты тут развлекаешься, Рёко-сан возможно опять плачет из-за своих несчастных детей! - гневным шёпотом объяснила она. Тёмные глаза, в которые как всегда лезли четыре непослушные прядки, тотчас посерьёзнели и в упор посмотрели на брюнетку: - Я прекрасно помню, зачем мы здесь, Лисица. У меня уже есть план, и пока всё идёт как надо. Негодяй Камата почти проиграл все денежки жены, и поверь, очень скоро он попытается вернуть их силой. Этого-то момента я и жду. - Что-то мне подсказывает, что не стоит слишком доверять планам, которые рождаются в твоей петушьей голове, - медик фыркнула, вздёрнув носик, но, тем не менее, давая своё мысленное согласие подождать. «Терпение, терпение, Мегуми, - мысленно приговаривал Сано, - вот увидишь, всё получится, и завтра же этот мешок дерьма на коленях приползёт к своей жене». Минуты шли за минутами, и горка монет, находившихся возле ног бойца, становилась всё больше. Покосившись на Удо, Сагара отметил, как нервно дёргается левый глаз подлеца. Камата тем временем захотел промочить горло дешёвым сакэ и с неудовлетворением понял, что сосуд пуст. Цыкнув, он швырнул полую бутылку в стену, что стало своеобразным сигналом для молодого человека. «Ещё немного», - заключил Саноске, делая ставку. Тут внимание воина отвлёк подозрительный мужчина с хвостом на затылке. Похотливо ухмыляясь, он спихнул Ивасаки, прежнего соседа Такани, и непринуждённо занял его место. - Очень рад видеть вас, прелестная Мегуми-сан, - почти пропел игрок, - не уделите ли вы мне немного вашего драгоценного времени? Дело в том, что я, кажется, заболел и притом очень сильно. Моё тело буквально горит, - с придыханием произнёс он, распахивая пестрящую заплатками жилетку и наклоняясь ближе к брюнетке, - как знать, может быть это любовная лихорадка? Доктор даже ответить ничего не успела, как большая ладонь с недюжинной силой припечатала ветхую накидку к лицу горе-обольстителя. - На вот, укройся – хворь как рукой снимет, - как ни в чём ни бывало, пояснил Сагара и, быстро бросив взор на свою спутницу, вновь включился в азартную игру. Девушка пару раз недоумённо хлопнула пушистыми ресницами, но затем её губы чуть растянулись в улыбке, а в глазах блеснули лукавые искорки. Мужчина же, который с таким нетерпением желал попасть в заботливые руки Мегуми, неподвижно лежал на спине в обнимку с серой колючей тканью. Прошло несколько напряжённых мгновений, и вот в помещении прогремело одно единственное слово: - Нечет! - Отлично! - ударив кулаком по полу, от чего тот чуть не разлетелся на щепки, воскликнул Саноске. - Нет… Тут какая-то ошибка… Этого не может быть, чёрт побери! - возопил Камата, впиваясь пальцами в волосы. - Удо, приятель, успокойся, - обратился к нему кто-то, - с кем ни бывает! Подумаешь, не повезло в этот раз, повезёт в другой. Это игра, дружище, и тут ничего не поделаешь, - горожанин участливо похлопал мужчину по плечу. Тот сердито скинул его руку и подскочил с места, будто ужаленный. - Обман! Это всё подлый, ик, обман! - пошатываясь, негодовал он. - Монтаро, это ты виноват! Ты грязный жулик и кости твои, ик, наверняка шулерские! - Эй, Удо, ты думай, с кем говоришь, - рыкнул мужчина, опасно сузив глаза. - Никто не виноват в том, что ты неудачник, - смеясь, заявил Сано, вертя в руках мешок, звенящий монетами, - ты проиграл все свои денежки, и тебе придётся с этим смириться. - А ты вообще кто такой?! - лицо Камата перекосило от злобы. - Может, на самом деле жулик здесь ты? То-о-оочно, - гадко протянул он, - до тех пор, пока тебя тут не было, мне везло! Теперь же, ик, когда ты ввалился сюда, удача, ик, повернулась ко мне спиной! - Нечего на зеркало пенять, коли рожа кривая, - хохотнул Сагара. - Ладно, пойдём, Мегуми, купим что-нибудь пожрать на этот выигрыш. Боец поднялся, Такани невольно последовала его примеру. Они двинулись в сторону выхода, но тут послышался грозный окрик: - Ни с места, нахал! Я не позволю тебе уйти отсюда с моими деньгами! Саноске медленно повернулся. В его глазах горело неистовое пламя: - Хочешь разобраться? Тогда выйдем, переговорим снаружи, - и, подхватив свою накидку со всё ещё лежавшего в спасительной отключке мужчины, боец направился к выходу, пропустив вперёд медика. Не прошло и полминуты, как разгневанный Камата вылетел на освещённую улицу. Шипя и брызгая слюной, он напоминал кипящий чайник. - Лисица, прижми свой пушистый хвостик немного подальше отсюда, - с широкой улыбкой проговорил Сано, - для разговора мне потребуется много места. И да, подержи накидку, будь добра. - Не переборщи, Петушья голова, - вполголоса отозвалась Мегуми, беря ткань в руки и делая несколько шагов в сторону. - Верни мои деньги, лживый ублюдок! Ты получил их нечестно! - выкрикнул Удо, сжимая руки в кулаки. - Хочешь сказать, ты получил их честно? - недобро усмехнулся Сагара. - Не у собственных ли детей ты их отнял? - Что?! - взревел тот. - Да как ты смеешь?! Это мои кровные деньги, так что верни мне их, пока ещё в состоянии шевелиться! Саноске в мгновение ока оказался возле мужчины и, схватив его за ворот ги, приподнял над землёй. - У тебя ещё хватает наглости врать, пьяная свинья! - встряхнув Камата, как тряпичную куклу, закричал боец. - Я знаю, что тебя, как ненужную вещь, выкинули с каменоломни, и пока твоя жена трудится, как проклятая, ты тащишь из-под её носа деньги, вместо того, чтобы работать и кормить ваших детей! Первое мгновение Удо шокировано таращил расширенные глаза на Сано, но затем вновь взбеленился: - Тебя, щенок, это не касается! - вырвавшись, нашёлся он с ответом. - Я десять лет корячился в грязи и пыли, а потому имею полное право на отдых и развлечения… Договорить он не успел, поскольку тяжёлый кулак Сагара ударил ему под грудь, едва ли не вышибив из неё лёгкие. Не ожидая атаки такой силы, глава семьи Камата мешком отлетел назад. Хрипя и ворочаясь, он попытался встать, но вышло это далеко не с первого раза. Однако почти выпрямившись, он тут же был пригвождён к земле ногой воина. - Ты в курсе, что пока ты прохлаждаешься, - сопровождая почти каждое своё слово ударом, гневно восклицал молодой человек, - Рёко-сан лежит в больнице? Ты, чёрт тебя дери, знаешь, что твои дети наверняка сейчас плачут без матери и отца? Знаешь ты это?! - он уже кричал от бушующей внутри злости. - Саноске, хватит! - вмешалась Мегуми, отталкивая разъярённого бойца от слабо шевелящегося тела. Тот посмотрел на неё гневно, но затем прикрыл глаза и с усилием выдохнул. - Я никогда не бью лежачего противника, - глухо отозвался Сано, обращаясь к кряхтящему Удо, - но такой, как ты, достоин только этого – быть втоптанным в землю, как вредное насекомое. Такани подошла к распластанному мужчине и с удивлением обнаружила, что, несмотря на ужасающие синяки, его тело не имело никаких действительно опасных повреждений. - И всё же, его надо отнести в клинику, - произнесла она, - пусть он вёл себя, как последний мерзавец, я не могу оставить его здесь. - Я доберусь… сам…, - прошелестел Камата, приподнимаясь на локтях, - я приду… я приду в клинику… утром. - Я отведу его домой, - неожиданно раздался знакомый голос поблизости. Обернувшись, Саноске и Мегуми увидели Одзаву. Кивнув, он не без труда поставил Удо на ноги, придерживая того за плечо. - Спасибо, Сагара-сан, что поговорили с ним, - чуть поклонившись, произнёс мужчина, - думаю, ваши слова были весьма доходчивы, и теперь всё будет хорошо. Доброй ночи. - Вам спасибо, Одзава-сан, - тихо сказала Такани, глядя вслед удаляющимся фигурам. Сано ещё некоторое время недоумённо таращился на спины двух горожан, а затем, словно очнувшись, с улыбкой постановил: - Мой план удался!