Волнистый ветер

- Я не ожидал снова увидеть члена Акатсуки так скоро, особенно если учесть, что условия договора пока не выполнены, Конан-сан. - И тем не менее Пейн-сама прислал меня к вам, Муи-сан. Ваш предыдущий провал был несколько... непредсказуемым, но он раскрыл нашей организации глаза на многие вещи. Теперь ясно, что мы недооценили противника. Жесткий взгляд лидера деревни Травы прямым текстом говорил о том, что он, вопреки своим словам, давно ждет визита одного из "Рассвета"; впрочем, с речью Конан дела обстояли точно так же: в том, что шиноби Муи проиграют команде Намиказе, Акатсуки на самом деле были почти уверены. Большие и очень красивые янтарные глаза тоскливо взглянули на пустые чашки, стоящие на столике поодаль. Черноволосый правитель и тут остался верен себе: несмотря на некое достигнутое с Акатсуки соглашение, он всем видом показывал, что им здесь не рады. Даже Конан, единственной и очаровательной девушке в рядах преступников, он не предложил знаменитого чая деревни Травы, который, однако, непременно преподносился дипломату любой страны, большой или маленькой. Неважно, насколько могущественно твое государство и есть ли между вами вражда, каждый, добившийся аудиенции с Муи, мог рассчитывать на ароматный настой и достойное отношение. Но не представительница организации кровавых облаков. Он даже присесть ее не пригласил. - И что же, вы пришли, чтобы указать мне на мои ошибки? Красавица качнула голубыми волосами: - Вовсе нет. Наоборот, я хотела передать вам кое-какую информацию, собранную "Рассветом", и преподнести один подарок. - О? - высокие сапоги ониксово-бронзового цвета стукнули, когда ее суровый собеседник откинулся на спинку кресла. - Думаю, вашу цель вы и сами выложите в конце рассказа. Что ж, я слушаю. - Сперва вот этот свиток. Думаю, вы придумаете, как его применить. Потянувшись за протянутым свертком, Муи развернул его. И приподнял бровь. - Мы не замедлим им воспользоваться, как только предоставится подходящий случай. - Он уже предоставился. Нам стало известно, где сейчас находится ваша преследуемая и куда она направляется. - Вы не перестаете меня удивлять, Конан-сан. Кураями, - обратился правитель к стоящему возле него Анбу. - Собирай отряд, много людей не потребуется. Ты тоже идешь. Названный незаметно вздрогнул. - Есть, - мужчина в маске поклонился и растворился в сумраке комнаты. Проводив его взглядом, напарница Пейна продолжила: - К тому же, я собиралась рассказать вам немного о том, что за человек этот Намиказе Наруто. - Даже так? - зеленые глаза блеснули. - Тогда взамен я скажу вам пару слов об истинной сущности нашей драгоценной Изуми.

***

- И все-таки, как у тебя это получается? Наруто задумался, пытаясь подобрать нужные слова. Объяснить Изуми, как он научился защищаться от звуковых атак Кодаки, оказалось сложнее, чем он предполагал. - Не знаю в деталях, как это действует, но я наловчился применять "Бушующий порыв" так, чтобы он отражал эти звуковые волны. Так же, как я отбиваю воздухом летящие кунаи, можно отбивать и вибрацию. "Техника, способная отклонить как физические атаки, так и звуковые, действуя одновременно в нападении и обороне... Ох уж этот Повелитель ветра..." Впрочем, Рьюзетсу тоже приспособилась к бою с шиноби Ото. В ее же случае единственным козырем была скорость. Все, что она придумала - развить свою скорость передвижения до такого уровня, чтобы успеть уклониться от надвигающейся волны. Наруто на миг улыбнулся, вспомнив Отогакуре. Время, проведенное там, было не только плодотворным в плане техник, но и довольно интересным. Он очень быстро близко сошелся с Менмой, и тот оказался поистине удивительным человеком; их беседы частенько затягивались куда дольше, чем предполагалось. Правитель рассказал ему много о планах Акатсуки, но и других интересных разговоров у них состоялось немало. Например, тот, в котором стихийник захотел отдать дань уважения юному возрасту парня, стоящего во главе деревни Звука, до сих пор веселил Намиказе. "- Знаешь, я первый раз вижу, чтобы пятнадцатилетний юноша управлял целой деревней шиноби. Да еще и такой непростой, как твоя". "- Наруто, мне девятнадцать", - смеясь, ответил тогда блондин. Двое шиноби совсем недавно перешли границу страны рисовых полей и оказались в стране горячих источников - стране, которая стала их домом. Весь день по небу важно шествовали огромные тучи, черные, как оперение вороньей стаи. И весь день Изуми выглядела какой-то дёрганой. Словно решалась на что-то, порывалась что-то сделать, но никак не могла. В воздухе витало неясное чувство угрозы и беспокойства, тревожащее Наруто. У него было дурное предчувствие. "Плохой день". На самой окраине, в удаленности от городов, в небольшом лесу находился крошечный храм, предназначенный для путешественников, и Намиказе с Изуми решили туда заглянуть. Одновременно дважды хлопнув в ладоши, парень и девушка склонили головы. Ветер сперва тоже сохранял тишину, проникнувшись моментом. Но потом он решил, что поклоняться какому-то богу, кроме него самого, небывалое дело, и принялся носиться кругами вокруг невысокого здания, шурша по черепицам и подметая листву. - У нас гости, - не открывая глаз, произнесла куноичи. - Да. Знаю, - так же ответил Наруто. Нога в сандалии с четким стуком опустилась на мощеную дорожку. Что-то около двух десятков шиноби замерли на верхней ступеньке лестницы, ведущей к святилищу; четверо из них скрывали лица под маской Анбу Травы. Открыв глаза, напарники неспешно поднялись и развернулись к ожидающим их людям. "Снова Кусагакуре", - подумал Намиказе, взглянув на Изуми, стиснувшую кулаки так, что пальцы побелели. Сохраняя приличное расстояние, один из носящих маску вышел из отряда и, воткнув в мягкую землю штандарт с белым флагом, четким голосом обратился к Наруто и Рьюзетсу: - Намиказе Наруто и нукенин Изуми! Мы пришли сюда не для того, чтобы сражаться, а для того, чтобы сообщить вам волю лидера нашей деревни! Лица стоящих рядом друзей сохраняли бесстрастное выражение. - Наруто, нам лучше уйти. - Мы слушаем вас! - крикнул в ответ юноша. Выдержав небольшую паузу, член элитного подразделения заговорил: - Наш правитель, Муи-сама, вынес решение об амнистии беглой куноичи по имени Изуми! В этом свитке - дословный приказ! Однако, она неоднократно совершала преступления против своего государства, поэтому мы вынуждены прибегнуть к мерам предосторожности. Поэтому наше предложение таково: Намиказе-сан сейчас самостоятельно проследует к нам как залог доброй воли Изуми. После того, как мы доберемся до Кусагакуре, Намиказе-сан сможет идти на все четыре стороны, а Изуми вернёт себе все права и обязанности и вновь станет служить своей родине, как добропорядочная куноичи, - помолчав, он спросил. - Каков будет ваш ответ? Наруто понимал, что это, скорее всего, банальная ловушка. Слишком лютой ненавистью к Изуми горели глаза шиноби Травы тогда, во время их первого нападения в чаще леса. Соглашаясь, он подвергает себя огромному риску. Но... "Видите ли, Муи-сан, Намиказе-сан очень ценит своих товарищей и не сможет не помочь им". Но он уже устал от недомолвок. Беловолосая девушка никак не раскрывала ему правду о своих отношениях с земляками, а одиночество и кошмары, мучащие ее, - стихийник сам видел, как она мечется по ночам, - отравляли ее жизнь медленным, но сильнодействующим ядом. Так больше не могло продолжаться. Иначе как ее спасти, если она отгородилась от всех непроходимыми стенами, выстроив самой себе клетку из воспоминаний? Он должен выяснить правду. Любой ценой. Ради нее самой. Рьюзетсу была уверена, что Повелитель ветра, однажды уже побывавший в рабстве, ни за что не согласится на неволю, пусть и временную. И потому это был настоящий шок, когда он вдруг ответил: - Мы согласны. Мечница задохнулась от изумления. Уже приготовившись рьяно отговаривать безрассудного парня, она заглянула ему в глаза - и прочитала там все. Губы сомкнулись, не вымолвив ни слова. Сжав зубы, она обернулась к шиноби своей деревни и выкрикнула: - Дайте клятву, что вы не причините ему вреда! - Что? - Поклянитесь нам, что мы оба будем в безопасности! - поддержал ее Наруто. - А. Да, разумеется, - командир отряда и трое других сняли маски. Глядя прямо в глаза светловолосого, черноволосый мужчина, один глаз которого был черным, а другой - красным, поклялся: - Клянусь собственной честью, семьей и всей деревней, что ни я, ни мои соратники не желают вреда Изуми и Намиказе Наруто. - Шиноби Кусагакуре никогда не нарушают своих клятв, - задумчиво произнесла амнистированный нукенин. Услышав это, парень поправил плащ и обратился к Изуми, улыбнувшись: - Ну, тогда я пошел, куноичи Кусагакуре. "Но я все равно хочу, чтобы мы ушли отсюда", - на душе у Рьюзетсу скребли кошки. "Нет. Хватит убегать". Шаг. Одновременно навстречу генину двинулся и весь отряд. Их лица были спокойны и непроницаемы - всего лишь шиноби, выполняющие свою миссию. Обувь мерно стучала по земле; изредка один из них наступал на листья, лежащие на каменной дорожке. Шаг. Наруто на всякий случай осторожно подозвал к себе стихию. В конце концов, волноваться не о чем. Единственное, чем его можно поймать мгновенно, - это фуинджитсу, а им в Траве никогда не владели. Ветер гулко завывает вокруг, развевая одежду воинов, серебристый плащ и белые волосы Изуми. Шаг. Рьюзетсу стоит, не шевелясь, у входа в храм, и, не моргая, смотрит на юношу. Ни у кого здесь нет в руках оружия; ее мечи в ножнах, равно как и у всех остальных. Лишь черноволосый идет, протягивая закрытый свиток с указом о прощении. Все идет именно так, как и должно идти. Тогда почему мне так хреново? Вечер был довольно прохладным. Шаг. Наруто остановился в центре расступившегося отряда. Четверо элитных шиноби стали по четыре стороны от него. Процессия замерла. Юноша протянул руку к свитку, желая прочитать его лично. Неизвестно отчего, но у мечницы уже в тот момент возникло непреодолимое ощущение опасности. На лицах четверых, возглавляющих отряд, появились улыбки. Вместо того, чтобы отдать свиток Намиказе, Кураями стремительно развернул его и припал на одно колено, впечатав руку с манускриптом в землю; то же самое сделали и трое его коллег. Вокруг Повелителя ветра молниеносно разбежалась вязь символов фуинджитсу, и он понял, что его тело не слушается его, а чакра стремительно утекает. Использованный свиток, пшикнув, исчез. Все произошло за мгновение. Небо, весь день затянутое темными клочьями, начало проясняться. Выпрямившись, командир уже совсем другим, жестким и полным холодной ненависти голосом обратился к Рьюзетсу: - Эй, монстр! Руки держать перед собой и стоять, не шевелясь! Стоит тебе двинуться - и твой товарищ умрет! Нам хватит и пары секунд! "А Изуми никогда не убьет шиноби своей деревни, Конан-сан. Такой уж она человек". Костяшки пальцев куноичи стали белее ее волос. Пряди цвета облаков закрывали ее опущенное лицо, и Кураями не мог разглядеть его выражения. Тихим голосом она произнесла: - Вы же... дали клятву... Вы, шиноби Травы... - Я не слышу! - ВЫ ЖЕ ДАЛИ КЛЯТВУ!!! ЛЖЕЦЫ!!! - ее грудь судорожно вздымалась от бури эмоций. Улыбка исчезла с лица командира. Помрачнев, он бросил в сторону девушки взгляд ярости и негодования: - Не смей обвинять честных шиноби во лжи, монстр!!! Клятвы чужакам и нукенинам, а также тварям вроде тебя недействительны! Наруто вновь дернулся, но мускулы упорно отказывались ему подчиняться. В ушах застучало почти как кровь, но с неким более глубоким, пустым звуком - то самое чувство, когда чакра исчезает с чрезмерной быстротой. К мечнице осторожно приблизился один мужчина с веревками в руках. Ее стало сильно трясти, но она все так же стояла, не двигаясь. - Ха... Кураями вопросительно поднял бровь. - Ха... Ха-ха... Вы хотите монстра? Два темных грозовых титана расступились, и свет заходящего солнца озарил святилище рыжевато-золотистым светом, бросив на камни длинные тени и создав сказочную атмосферу. "И почему в то время, когда я должна убивать, вокруг такая красота?" Рьюзетсу подняла голову и посмотрела прямо внутрь Кураями, однако всем шиноби Травы показалось, что она смотрит так на всех сразу. Жертвам померещилось, что серо-фиолетовые глаза стали багровыми, а круговые разводы в них пошли волнами. И взрослым, закаленным в боях мужчинам стало так страшно, что захотелось забиться в самый темный уголок и позвать маму. Лицо мечницы исказила улыбка, и улыбка та была ужасна. - Так получите же его. Неповторимый мелодичный звон разнесся в вечернем воздухе. Боец, уже почти начавший связывать ее руки, отлетел в сторону, обильно разбрызгивая кровь. Сейчас можно было бы написать, что никто не заметил, когда в ладонях куноичи оказались клинки. Но, во-первых, их там и не оказалось. А, во-вторых, никто даже не успел понять, что произошло, как все закончилось. Однако для самой мечницы это было ужасно долго. Медленно пробежать мимо первого противника, на ходу совершая движение лезвием. Поднырнуть под другого и прошить его словно Куриараре Кушимару*, после чего перепрыгнуть через третьего, кувыркнувшись в воздухе и рассечь его спину возвратным движением. И дальше, дальше, дальше... Противники - опытные мечники - реагировали, но слишком медленно, будучи неспособными тягаться с настоящим мастером кенджитсу, и девушка не сворачивала с пути, лишь слегка отклоняясь или подпрыгивая. Летающие клинки пели, разводя в воздухе багряную дымку. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! Рьюзетсу прошлась по шиноби Травы кроваво-стальным вихрем. "Хотели заставить меня сдаться, угрожая дорогому мне человеку?!" За пару мгновений оказавшись около четверки и Наруто, она с особой жестокостью расправилась с тремя элитными бойцами, поддерживающими барьер, и оказалась перед Кураями. "Не на ту нарвались!!!" По его щеке стекла крупная холодная капля; трясясь, он смотрел на встопорщенные волосы, забрызганные алым, сжатые зубы и искаженное лицо чудовища. И лишь в последний миг он посмотрел ей в глаза. Но вместо ожидаемого кровожадного взгляда монстра он увидел только чистые светлые глаза девушки, в которых стояли слезы. У него перехватило дыхание. Мелодичный звук стал громче в два раза, и на мгновенье что-то ярко вспыхнуло. Блеснув, четыре одинаковых легендарных меча вонзились прямо в его грудь. Горло стремительно переполнила кровь, и шиноби кашлянул ею. - Изуми... Ты, чертова убийца... Глаза Кураями остекленели, и он повалился на девушку, принявшую его вес своим телом. Впервые улыбнувшись по-доброму, он сказал что-то еще. Зрачки Рьюзетсу задрожали. Бездыханное тело с четырьмя клинками в нем рухнуло на каменную дорожку. В миг перед смертью он узнал ее. Наруто наконец смог двигаться и быстро подошел к Изуми. Она стояла, как громом пораженная; ее рот был приоткрыт, а распахнутые глаза, не отрываясь, смотрели на лежащий перед ней труп. Развернувшись, она взглянула на святилище. Все в пределах видимости было усыпано рубинами. Такие прекрасные, они сияли везде - на мощеных плитах, на внушительных статуях духов, стоящих вдоль дорожки к храму, на лежащих людях, на масках Анбу и повязкях шиноби Кусагакуре. Сама Рьюзетсу просто сверкала, покрытая ими с ног до головы. Вдруг она перевела дыхание, и наваждение с хлопком рассеялось. Ее ярость прошла, и при взгляде на всю ту мерзость, что она сотворила, к горлу подступила тошнота; куноичи зашаталась. Видя, что она теряет сознание, Наруто метнулся к ней и подхватил ее на руки. - Изуми! Ты как?! Девушка не ответила, и Повелитель ветра помчался вниз по ступеням, подальше от того места, где воздух пропах кровью, призвав ветер и попросив его пока присмотреть за святилищем. Спрыгнув с последней ступеньки, парень оказался в чистом поле с высокой, но мягкой травой. Неподалеку виднелась небольшая тропинка, ведущая к ближайшему городу. Пройдя по равнине с полчаса, Намиказе оказался у маленького озерца с чистой водой, у которого они делали привал утром, и здесь аккуратно положил Изуми. Легкая стихия пустила по полю последние травяные волны, и все успокоилось. Остатки облаков рассеялись вместе с заходом солнца, и наступила тихая звездная ночь. В ожидании пробуждения мечницы Наруто пытался привести голову в порядок, но выходило у него плоховато. Мысли скакали с одной на другую, но одно он, по крайней мере, решил. "Это определенно был свиток клана Узумаки. Что ж, теперь я, похоже, знаю, куда направлюсь". Услышав, как Изуми простонала и пошевелилась, стихийник повернулся к ней. Беловолосая внимательно рассматривала небо, усыпанное распускающимися белыми цветами; ее лоб был покрыт испариной. - Изуми... Ты ведь впервые убила кого-то из своей деревни? Скажи правду. Посмотрев ему в глаза какое-то время, девушка вскоре отвела взгляд. - Да. Тц... - Тебе плохо? С ней явно что-то было не так. Не дождавшись ответа, парень подвинулся и взял запястье куноичи, и брови его поползли вверх. Ее пульс был так бешено быстр, что Намиказе не мог сосчитать количество ударов. "Да что с ней..." - На меня... наложена печать. - Какая печать? - Если я причиняю вред жителям моей страны, она наказывает меня. - Наказывает..? Поэтому тебе так больно? Дрожь, волнами проходящая по телу. Тщательно скрываемая боль. Молчание. - Изуми, ответь мне! - Мы дружили. - О чем ты... - Мы дружили с тем парнем в детстве. Его зовут Кураями. Вернее, звали. - Дружили, пока тебя не изгнали? Рьюзетсу вздрогнула. - Откуда ты... А, догадался, наверное. Все-таки трудно что-либо скрыть от Повелителя ветра, - мимолетная улыбка озарила ее лицо. - Пожалуй, стоило тебе сразу обо всем рассказать. Ты действительно так хочешь узнать мою историю? - Да. - Тогда я покажу тебе её. Не успел юноша понять, что происходит, как холодная рука коснулась его головы. И он обнаружил, что оказался совсем в другом месте и, что важнее, в другое время. Он увидел деревню Травы много-много лет назад. Шла первая великая война шиноби, и Кусагакуре тоже оказалась втянута в противостояние всех против всех, но у нее не было ни шанса против пяти великих стран. Немногочисленная армия была разбита, и деревню списали со счетов; страны земли, ветра и огня уже собирались устроить грандиозное сражение прямо на ее территории. И тогда Наруто снова перенесся. В скрытое место, в котором шиноби Травы нашли нечто удивительное. Широкий и длинный деревянный футляр, надпись на котором гласила: "Ларец, исполняющий желание".** Неудивительно, что деревня загадала свое желание: получить силу, способную выиграть войну. Они открыли футляр и обнаружили в нем восемь совершенно идентичных тонких мечей, лишь незначительно различающихся по длине. Клинки были просто бесподобного качества, но не это было главным. Важнее то, что глаза одной из присутствующих талантливых мечниц в тот миг обратились, став точь-в-точь такими, какими сейчас обладает Изуми. Клинки взмыли в холодный утренний воздух под восхищенные возгласы толпы, и Наруто понял, что эта женщина стала предшественницей его подруги. А дальше произошло невероятное. Перед самым началом битвы между полчищами трех стран, как гром с небес, появился небольшой отрядец - выжившие бойцы Травы. И вступили в отчаянный бой против всех. И победили. Девушка с парящими мечами из райского ящика принесла им победу. Понеся огромные потери, страны задумались, и это послужило толчком к заключению долгожданного мира. Кусагакуре чествовала свою героиню больше недели. Пока эта куноичи была жива, жителям ничего не грозило; девушка бесстрашно защищала родную страну и не терпела, когда ее саму начинали превозносить. Она считала, что всего лишь выполняет свою работу и свой долг. Вскоре выяснилось, что дар управления волшебными клинками передается другим после смерти носителя, однако иногда это происходит не сразу. Но когда наконец ко всеобщей радости появились следующие мечники, начался сущий ад. Все Хозяева мечей, начиная со второго, с обретением силы начинали творить ужасные вещи. Непомерная гордыня, угрозы, принуждающие делать бывших товарищей все, что вздумается "герою", жестокость. В конце концов начались массовые убийства. Апогея весь этот кошмар достиг, когда мечи были в руках шестого и седьмой носителей. Сукима убил весь свой клан и правителя деревни, а его преемница Аками за несколько безумных дней вырезала почти восемьдесят процентов Кусагакуре. Тут терпение шиноби, питавших огромное уважение к первой спасительнице, закончилось. С тех пор каждый, у кого обращались глаза, немедленно изгонялся и в дополнение получал особую печать, причинявшую неимоверную боль всякий раз, когда Хозяин мечей вредил своим землякам. Теперь история понеслась, пролистывая жизни, как страницы. Раз за разом Повелитель ветра видел, как катаются по земле страдающие мужчины и женщины, как они странствуют по всему миру, пытаясь найти себе пристанище. Со временем носители стали меняться; среди них больше не было ни маньяков, ни безумцев, но отношение к ним не изменилось. Они все так же продолжали неизменно умирать либо от печати, либо от рук шиноби Травы, начавших на них охоту, ведь лидеры придумали новый ход: использовать страх и ненависть к лже-монстрам как мотив для усиления своих шиноби. Лишь единицы смогли устроить свою жизнь в других землях, заручившись защитой новых покровителей. Дальнейшая роль Хозяев в судьбе мира не раскрывалась. Тут пальцы, лежащие на его висках, дрогнули, и Намиказе вдруг понял, что видит уже саму Изуми, точнее, ее детство. Ее радужка была ярко-пурпурного цвета, и возле девочки генин заметил ее семью и друзей. Вон того милого темноглазого мальчика звали Кураями, а того, всегда смеющегося - Муку. На то время Хозяев не появлялось почти пятнадцать лет, и деревня жила в спокойствии; восемь мечей были давно спрятаны в разных уголках мира. Изуми ждала нормальная жизнь шиноби. Но судьба распорядилась иначе. - А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! В одно утро дом только что проснувшейся Изуми огласил истошный крик ее матери. Наруто едва не плакал, глядя, как беловолосая девочка в шоке смотрит на своих трясущихся родителей, не замечая собственных обратившихся глаз. Тогда ее впервые назвали монстром. И она была изгнана. Изгнана и проклята несмотря на то, что была ни в чем не повинна. Изгнана и презираема несмотря на то, что ее лучший друг Муку был сыном Муи-сама, правителя Кусагакуре. Никто, ни друзья, ни родители, не встал на ее защиту. И она замкнулась. Убедила себя в том, что все люди на ее пути - либо враги, либо просто попутчики, сковав себе крепчайшие доспехи... носить которые, однако, куда больнее, чем не носить. Волшебное оружие, сокрытое в тайниках, само нашло девушку. Неделя за неделей, все новые мечи попадались ей; на ее родине всегда говорили, что эти клинки сами тянутся к Хозяину, и это оказалось чистой правдой. Переходя из рук в руки, перепродаваясь и теряясь, в итоге все восемь штук оказались в руках своей истинной владычицы. А затем парень увидел в воспоминаниях себя, Шион и Сару. Впервые увидел, как Изуми плачет над ним в Дайсетсудзан, и ее слезы поразили его в самое сердце; понаблюдал за тем, как позже он сам несет ее на руках и летит вниз со скалы, обняв ее; почувствовал ее эмоции, узнал, как она смотрит на двух стихийниц и на него самого. Он понял ее. В полнейшем удивлении рассматривая лицо Изуми, он отметил, что на ее правой щеке после боя в святилище остался порез. Несмотря ни на что, она хранит преданность предавшей ее деревне. Не убивает шиноби Травы не из-за угрозы печати, а по собственной воле. Ненавидит их за слабость, неспособность понимать других, презрение к чужакам, но даже этой ненависти недостаточно, чтобы она позволила себе переступить черту. В этот миг Намиказе вновь вспомнил недавнюю схватку. Тогда он был под впечатлением, но сейчас, обдумав все это, он пришел к выводу, что ни один удар Изуми не был смертельным, кроме последнего. Все бойцы Кусагакуре, кроме одного, останутся живы. Изуми... Изумительная девушка. Она не мстит за одиночество, на которое ее обрекли. Она все еще любит их. Но угрожать ему, Наруто, она не позволит. Повелитель ветра приказал себе пока оставить эту мысль. Он давно хотел разобраться с ее тайнами, но даже в страшном сне не мог представить, что для этого ей понадобится убить бывшего товарища, нет... Бывшего друга. - Изуми... прости... Сотню, тысячу раз прости... Из-за меня тебе пришлось... - Ничего. - Не говори мне это твоё "ничего"! Выскажи всё! Недолго помолчав, она ответила тихим, полным дрожи голосом: - Просто сейчас, вспоминая то уби... вспоминая Кураями, мне кажется, что я становлюсь такой же, как Аками. Что я и правда становлюсь чудовищем... "Тебе же сейчас куда больнее, чем раньше..." - Но, прошу, не надо обо мне волноваться. Со мной все в порядке, я... уже привыкла, - словно прочитав его мысли, сказала куноичи, приподнимаясь и усаживаясь на землю возле застывшего юноши, одним махом надевая маску улыбки и надеясь этим лишить его ее проблем. Судорожно вдохнув, он порывисто обнял ее. Повисла долгая пауза. - Изуми... к боли нельзя привыкать, - срывающимся голосом произнес он. Она замерла в его объятьях, не шевелясь. В полной тишине ночного поля и купола звездного неба раздался удивительнейший и невероятно красивый тоненький звук.*** Девушка мигом вскинулась и вгляделась туда. - Что такое, Изу... - Ш-ш-ш! - приложила палец к его губам она, продолжая смотреть во тьму. Намиказе долго вглядывался туда же, пока наконец не увидел. Из травы медленно всплывали вверх маленькие светящиеся огонёчки. Один, второй, десятый, постепенно их стали сотни, и они поплыли вокруг сидящих куноичи и шиноби. Отбрасывая на их светлые волосы оранжевые блики, они танцевали вокруг и пели тонким нежным голоском, завораживая своей таинственностью и красотой. - Это Онидоро, - голосом, полным трепета и странного волнения, сказала мечница. - Они иногда являются мне... - она протянула руку к одному маленькому чуду в веренице, однако огонёк тут же отдернулся от ее пальцев, продолжив свой путь в хороводе. - ...но никогда не позволяют приближаться. Перед ней оказалась рука парня с почти касающимся ее Онидоро. - Давай, - подбодрил ее он. С удивлением взглянув на Наруто, Рьюзетсу нерешительно потянулась к светлячку, но на сей раз он не полетел прочь. Девушка коснулась его края, и все-все огни вдруг, особенно громко пропев, вспыхнули бело-голубым светом, после чего сменили свой цвет с оранжевого на золотистый. В глазах беловолосой заиграли блики, а лицо озарилось по-настоящему детским счастьем. С прелестнейшей улыбкой она повернулась к мягко улыбающемуся Намиказе. - В стране Травы верят, что Онидоро - это духи. Души умерших людей, которые приходят, чтобы поделиться с тобой частичкой былого счастья и разделить твои проблемы и неприятности. Сильная девушка, все это время дрожавшая от ужасной боли в руках Повелителя ветра, наконец успокоилась, и сердце в ее груди билось быстро-быстро не из-за муки, а от радости. "Я хочу, чтобы она всегда так улыбалась". - Знаешь... Ты не должна сравнивать себя с прошлыми Хозяевами. Разве ту убийцу звали Изуми? Разве у нее были такие же прекрасные белые волосы? Вот и ты совсем другая. Ты убиваешь совсем не ради удовольствия и можешь называть себя кем угодно, кроме чудовища. И уж прости, но оскорблять саму себя я тебе не позволю! Рьюзетсу вспомнила слова Кураями. Ее друг, в последний миг понявший ее, увидевший, что никакой она не монстр, сказал ей: "Не дай им испортить твою жизнь". Мечница взглянула на стихийника глазами, полными слез и благодарности. "Наруто... Ты удивительный юноша. Строящий воздушные замки, витающий в облаках, но без ветра в голове и сражающийся вовсе не с ветряными мельницами. Ты так легко меняешь людей... раскрываешь души... Я просто хочу быть с тобой рядом". "А ведь я уже привыкла. Привыкла к холоду и одиночеству. Я затвердила себе, что не могу наслаждаться жизнью так, как это делают обычные люди... как это делаете вы с Сарой и Шион". - Но ты ведь можешь. Забудь о том, что тебе что-то недоступно, просто живи. Онидоро, освещающие поле своим чудесным светом, сделали еще один последний круг и, вспыхнув, один за другим медленно растворились в ночи. - Надо будет вернуться за мечами и почтить Кураями, - задумчиво сказала беловолосая. - Да, обязательно. А я пока залечу в ближайшее поселение за припасами и попрошу у жителей позаботиться о раненых. В конце концов, они ведь из твоей деревни. Девушка вновь улыбнулась. Теперь для Рьюзетсу звезды горели намного ярче, чем раньше. Впервые за долгие годы ее сон не был кошмаром.

***

- Что ты сказал?! Муи не мог поверить своим ушам. - Извините, Муи-сама, все так и произошло. А еще она, видимо, оставила на нашем флаге послание вам. Вот. Скрипнув зубами, немолодой мужина взял из рук подчиненного знамя фальшивых переговоров. На белом полотнище уже засохшей кровью было выведено угловатым, агрессивным почерком, видимо, в порыве сильных чувств: "Не смей связываться со мной и с моими товарищами. В следующий раз убью не одного, а всех". Над Конохой тихо мерцали ночные бриллианты. Деревня спала так же спокойно, как и обычно, устав после насыщенного тренировками и общением дня. Но никто, ни редкие патрульные, ни охрана ворот не заметила, как под покровом ночи в селение пробрались несколько человек. - Все-таки прекрасно, что я какое-то время побыл Анбу, - усмехнулся молодой парень. Его круглые очки блеснули в лунном свете. - Кабуто-сама, сюда приближается патруль. - Ничего, я уже почти закончил. Тело Орочимару, одного из трех Легендарных Саннинов, лежащее в особой усыпальнице, исчезло, поглощенное нукенином. Изо тьмы глянули желтые змеиные глаза с вертикальным зрачком.