Волнистый ветер

"Это он". Молодой парень качнул черными, остроконечными сзади волосами и направился к своей цели. Он легко лавировал между столиками, не отвлекаясь от наблюдения и не обращая внимания на разговоры со всех сторон, пока наконец не добрался до нужного ему человека. - Не занято? - спросил он ровным голосом, указав на стул. - Не-а, - кратко ответил мужчина, поглощая один шарик данго за другим. Юноша присел на скрипнувшее деревянное изделие. Его темные, как ночь, глаза неотрывно смотрели на сидящего напротив человека. "Он. Однозначно он". Цель идеально подходила под описание. Уж в чем в чем, а в умении получать информацию члену клана Учиха тяжело было отказать. Наконец-то он нашел шпиона Акатсуки, и теперь тот расскажет ему то, что он хочет знать. - Чего желаете, господин? Быстро взглянув на подошедшего официанта, темноглазый заказал то же, что и его визави, и разносчик, поклонившись, удалился. Саске ненавидел это место. Это чересчур яркое освещение. Эта скрипящая мебель. И особенно - этот тошнотворный запах сладкого, разлитый в воздухе. Ресторан данго - трудно себе представить более неприятное для него место. Но он потерпит. Время шло. Учиха выжидал подходящего момента. Люди вокруг негромко беседовали и смеялись, и все было тихо и спокойно, пока наконец сама судьба не преподнесла парню подарок. - Эй, ты! А ну, выметайся отсюда! Это наш столик! Быстрый взгляд. Пятеро мужчин обступили довольно просторный столик, за которым разместился парень лет двадцати двух, выглядящий, как путешественник, и молоденькая девушка из местных. Саске вспомнил, что эта пара уже довольно долго и весело общалась до появления этих людей. Девушка в испуге замерла. Сидящий, с красными волосами и небольшой бородкой, повернулся к подошедшим и добродушно им улыбнулся: - Господа, если вы не соизволите видеть, я разговариваю с девушкой. Не могли бы вы не мешать нам? - Что ты сказал, шавка? Мы из семьи Вагараши, и мы каждый день отдыхаем за этим столиком. Забирай свою потаскушку и проваливай, покуда цел. Молодой мужчина еще шире улыбнулся и покачал головой, погладив свой подбородок. - Нехорошо так разговаривать с незнакомыми людьми, невежливо, господа. А тем более девушку обижать. - Да заткнись ты уже! Здоровяк замахнулся кулаком. Учиха активировал шаринган и констатировал, что красноволосый не является шиноби, а следовательно - не обладает навыками, чтобы одолеть пятерых. Однако он просчитался. Продолжая сидеть, незнакомец легко остановил крепкий кулак и сжал его так, что напавший завыл. Разозлившись, его товарищи все вместе накинулись на смелого парня. Быстро вскочив, тот принялся драться один против пятерых, демонстрируя весьма диковинный стиль. Его движения были ловки, но очень и очень странны и неожиданны, а удары - эффективны, и члены семьи Вагараши отлетали снова и снова, получая болезненные удары. Попадали стулья, несколько столиков опрокинулись, и во все стороны полетели щепки, еда и напитки. Грохот и крики не прекращались. Учиха наконец разглядел в сумке умельца маску Анбу. "Шанс!" Совершив молниеносное движение, Саске мигом пересек расстояние между собой и соглядатаем "Рассвета", глядящим на драку. Рывком подняв его из-за стола и воспользовавшись воцарившейся суматохой, он оттащил его в дальний уголок и с силой придавил к стене, прижав к его горлу предплечье. - Я задаю вопросы. Ты на них отвечаешь. Сглупишь или вздумаешь солгать - убью. Если понял - кивни. Цель судорожно закивала. Черные глаза расцвели красным огнем, и в них закрутились Томое. - Где. Сейчас. Учиха. Итачи?

***

Наруто взъерошил светлые волосы рукой и снова оглядел окрестности. Честно говоря, зрелище было отнюдь не из тех, что радуют душу. "Добро пожаловать в Узушиогакуре!" По злой иронии лишь приветственная вывеска стояла непотревоженной и не пришла в негодность. Даже надпись не сильно потускнела за прошедшие годы, свидетельствуя о том, что краску здесь делали очень качественную. А на многие-многие километры вокруг раскинулись бесконечные груды развалин и обломков некогда могущественной деревни. Узушио располагалась на двух берегах реки, через которую был построен широкий и крепкий мост, соединявший одну часть селения с другой, и занимала довольно обширное пространство. Созерцая руины деревни своей матери, Наруто словно вживую представлял, какой она была до падения. По гниющим, постепенно захватываемым природой трупам зданий было видно, насколько величественной и красивой некогда была эта страна. Богатые торговые площади, огромные храмы, восхитительная архитектура... Все это было уничтожено лишь из страха. Из слепой и глухой к доводам разума боязни перед могущественным народом, который и не думал применять свою силу во зло другим. При этой мысли Намиказе бросало в дрожь от негодования. Вернувшаяся Изуми запрыгнула на обломок стены возле юноши и отрицательно покачала головой. Тяжелее всего пришлось бывшим владениям клана Узумаки. Когда-то главенствующий клан селения обладал огромным и самым зажиточным сектором, но с тех пор искатели легендарного могущества запечатывающих техник перевернули все вверх дном не один десяток раз, и район выглядел самым разоренным. Ни Наруто, ни Изуми не смогли найти ничего, кроме пыли, камней и черепицы - все сколько-нибудь ценное уже было давно вынесено; все хранилища, святилища и тайники клана, которые только можно найти и обчистить, были найдены и обчищены. "Что ж, думаю, пора звать Сару и Шион". Понаблюдав за элементалями воздуха какое-то время, Наруто выбрал два из них, наиболее послушных и выносливых, и, передав указания, взмахом руки отправил на выполнение важного задания. Прогудев, две сущности улетели в различные направления, кружась и набирая скорость. "Надеюсь на вас". Рьюзетсу давно поняла, что рядом с Повелителем ветра одно из важнейших умений - это умение ждать, так как иногда его общение со стихией может занять очень много времени. Однажды он медитировал и разговаривал с ветром почти двое суток, собирая нужную информацию с самых разных уголков континента. - Ты отправлял сообщение госпоже Саре и Шион? - Да. Они уже закончили свое обучение, и я направил им послание, где нас искать. В глазах девушки что-то промелькнуло, но она по привычке сделала бесстрастное лицо и промолчала. Не отрываясь от созерцания окрестностей, Наруто негромко, как бы в сторону сказал: - Если ты счастлива, что скоро вновь их увидишь, то так и скажи. Тебе незачем скрывать свои эмоции. Куноичи немного смущенно улыбнулась. - Да, хорошо, что они возвращаются. Я... я рада. - Я тоже, - просиял Намиказе. Рьюзетсу почувствовала, что у нее вновь проявляется аллергия на его улыбку. Все те же симптомы - покраснение, бессвязность мыслей. Прежде, чем она осознала, что делает, она протянула руку и коснулась щеки парня. "Он такой теплый..." Минуло несколько долгих секунд, прежде чем девушка очнулась и поняла, что Наруто с удивлением смотрит ей в глаза. Залившись краской, она отдернула руку, извинившись, и отвернулась, сделав вид, что поглощена рассматриванием обвалившегося здания неподалеку. После того, как Онидоро покинули их и Изуми более-менее пришла в себя, она вернулась на место битвы и забрала свои мечи, а также помолилась за Кураями. Вдобавок она взяла маску умершего друга, оправдавшись, что сможет выдавать себя за Анбу, но парень решил, что это, скорее, дань дорогим ее сердцу воспоминаниям, нежели практическая необходимость. Стихийник постоял неподвижно еще с полчаса, внимательно прислушиваясь к ветру вокруг. Акайо-сенсей учил его: когда ты не можешь найти что-либо нужное тебе обычными средствами, доверься ветру и собственному подсознанию. Это правило, такое ненадежное на первый взгляд, для Повелителей ветра было одним из самых полезных: именно так в свое время Наруто пришел в Храм Ветров. И точно так же он оказался и здесь. "В Долине Ветров ты поймешь всего шесть из Свойств. С оставшимися четырьмя я не смогу тебе помочь; их постижение у каждого из нас идет своим путем. Тебе предстоит найти их смысл самому". То самое неясное ощущение, шептавшее, что нечто интересное можно узнать в стране рисовых полей, привело Намиказе и сюда, в деревню водоворота. Юноша уже давно чувствовал, что готовится освоить нечто новое, но здесь, среди пустынных руин, это усилилось до предела. Воздух здесь был другим. Не в том смысле, что он холоднее или влажнее, чем в других землях, нет. Сам его характер отличался. Ветра казались более... резкими, что ли. Светловолосый генин привык к тому, что воздушные сущности, в целом, мягкие и дружелюбные - такими они были с ним всегда. Но сейчас в их вое и свисте было нечто суровое и угрожающее даже для него, шиноби с родственной чакрой. Ветер, с которым Наруто раньше имел дело, был похож на беззаботного юношу; а вот здешние скорее напоминали того, кто, пройдя с годами через множество невзгод, вырос крепким и жестоким бойцом, не знающим пощады. Наруто понял: время пришло. Сегодня ночью он сделает это. На опушке густого леса неподалеку от руин Узушио мирно потрескивал догорающий костер. Частицы Огня, живущие в нем, откровенно скучали, понимая, что скоро им придет время исчезнуть, а поблизости даже не было ни одного родственного человека. Обожающие игры и веселья, они очень любили Огненных - шиноби с их стихией, и всегда были им рады. Прошло еще десять минут, и прогоревший источник тепла, пыхнув последними искрами, окончательно превратился в горку пепла. Окрестности погрузились во тьму и тишину. "Спит". Откинув плащ, который он набросил ради уюта, молодой парень поднялся на ноги и практически бесшумно пошел через опушку. Изуми мирно спала; ее тихое дыхание было спокойным и безмятежным. Пожелав, чтобы кошмары больше никогда не возвращались к ней, и полюбовавшись ее лицом, генин-странник растворился в черной мгле рощи. Ночной лес был одним из тех мест, по которым стихийник мог гулять часами. Сквозь темные, изогнутые ветви на звериную тропинку лилось расплавленное лунное серебро; слышались те непонятные, порой пугающие звуки, которые свойственны ночи и существам, укрытым под ее накидкой. Придя на запримеченное днем место, блондин понял, что не ошибся. Здесь связь со стихией ветра была особенно сильна; воздух даже гудел от могущества. В который раз за последние недели вспомнив седьмое и восьмое Свойства, Наруто мысленно изрек свое понимание смысла этих иероглифов - составляющих жизненного пути Повелителей ветра. Сильфы внимательно наблюдали за ним, но кружились не слишком радушно, скорее настороженно, словно предостерегая юношу. Но он уже осознал оба свойства четвертого порядка и решил, что пора учиться использовать эту силу. Тем более, что она ему так нужна... Парень сложил печати техники призыва, чудным образом смешанные с печатями воздуха, и, заготовив побольше чакры и воззвав к своей стихии, произнес: - Стихия ветра: призыв: разъярённые элементали воздуха! Сильфы услышали его зов. И, к его великой радости, откликнулись. Те самые потоки, от могущества которых гудело все вокруг, как один устремили свои взоры на светловолосого юношу. Сконцентрировавшись, он попытался как-то контролировать их, но все сразу же пошло не так. Взвыв, элементали стаей ринулись на ошарашенного Повелителя ветра, свистя и рассекая пространство. Впервые родная стихия была враждебной ему; ветра налетели и принялись хлестать стихийника. Из моментально возникших многочисленных порезов брызнула кровь, и Намиказе Наруто повалился на холодную землю, всеми силами пытаясь восстановить потерянный контроль.

***

Невысокая трава, покрывающая равнину, в очередной раз всколыхнулась благодаря стремительно пронесшимся мимо людям. Эта местность за столетия повидала бессчетное количество сражений, которые велись здесь еще со времен Сенгоку Джидай - эпохи воюющих провинций, и постоянно разгорались вновь. И вот сегодня снова был слышен гул стихий, звон оружия и свист высвобождаемой чакры. Шиноби снова бились друг с другом. Четверо молодых людей бежали на максимальной скорости, надеясь, что они прибудут не слишком поздно. За Изуми неотступно следовали ее четыре парящих клинка; вдруг, не останавливаясь, она поймала один из них и с силой зашвырнула в поднебесье. Блеснув и закрутившись, меч быстро исчез из поля видимости. На вопросительный взгляд друзей беловолосая лишь молча улыбнулась и ускорилась. Решив, что сейчас не самое лучшее время для расспросов, Намиказе кивнул и сосредоточился на подготовке к бою. Постепенно травянистая местность сменилась на сухую и пыльную, и если в нескольких километрах впереди начинался настоящий, зеленый лес, то здесь от деревьев остались лишь полые, высохшие, серые стволы с обрезанными верхушками и ветвями. - Нам сюда. Повернув вслед за сенсором, изгнанник вспомнил Асуму и Хирузена; мелькнула мысль и о третьем его знакомом Сарутоби. На миг в воображении юноши появились истекающие кровью образы его друзей из Конохи. Усилием воли он отогнал эти пугающие наваждения. "На сей раз все будет по-другому. Я не позволю никому умереть". "Все кончено", - констатировал смуглокожий мужчина. Его тело, более не скрываемое черно-красным плащом, сплошь покрывали пугающего вида швы, создавая ощущение, что его многократно перешивали, словно тряпичную куклу. Смутная черная тень*, стоящая возле него и в верхней своей части имеющая двое "лиц", скрытых масками, разинула пару ртов. В голове Какаши Хатаке, легендарного и известного по всему миру шиноби, появилась та же мысль. Понимая, что от этой атаки он уже не сможет защитить ни себя, ни соратников, преемник Пятой Хокаге и ученик Четвертого, в ушах которого звенело от опустошения чакры, потерял сознание и рухнул на землю возле трех членов десятой команды. "Бессмертные опустошители" оказались и правда выше их сил. "Что ж, осталось только дать команду". - Стихия огня: адская боль. Маска с толстыми красными губами исторгла мощный поток пламени, в то время как та, что с голубыми полосами на щеках, раздула этот огонь до невероятных размеров, и вся эта кошмарная смесь устремилась на лежащих. Устрашающий союз стихий, грозящийся не оставить и пепла от бойцов Конохи, казалось, было невозможно остановить ничем. - Стихия воды: быстрый поток! - Стихия ветра: бушующий порыв! - Штормовой водоворот!!! Снаряд воды, слетевший с маленькой женской ладошки, и волна ветра, сорвавшаяся с широкой ладони юноши, с шумом слились воедино - в один огромный, вращающийся столб объединения мокрой и свистящей стихий. Две невероятных по силе техники боролись почти минуту, издавая невообразимый шум и не давая видеть почти ничего, но постепенно обе сошли на нет и исчезли, перед этим обезвредив друг друга. Пока медленно рассеивающийся дым скрывал их фигуры от удивленного появлением новых действующих лиц Какузу, Наруто быстро проверил состояние своих земляков. К его огромному облегчению, все четверо были живы, хоть и измотаны до предела. "Хатаке-сан не изменился, а вот Чоджи и Шикамару прямо... возмужали. Да и Ино похорошела". Еще недавно он бы ожидал услышать соответствующее пошлое замечание от воздуха, но окружающие его сегодня сильфы не были настроены шутить. Мысленно он поздравил своих товарищей из Листа с отлично проделанной работой. Так продержаться против этих двоих... Очевидно, насколько сильнее они стали за минувшие годы. Наконец поле боя прояснилось, и друзья сразу обратили внимание на члена Акатсуки. Когда Хатаке пронзил его своим Райкири, все четверо ощутили это, а теперь обнаружили живого Какузу, но неподвижно лежащую, почти растаявшую тень с поломанной маской. Времени на размышления было очень мало, но команда пришла к единому выводу - к тому же, что и Шикамару ранее: создания смуглого старика способны воскрешать его в обмен на собственную гибель. Вдобавок к этому он только что продемонстрировал владение Огнем и Воздухом. В сумме с Землей и Молнией, использовавшимися в его первом бою с Наруто, и не считая уничтоженную Воду, выходило, что Акатсуки может использовать крайне мощные техники целых четырех стихий, что само по себе казалось невозможным. Другими словами, сражение не будет простым... - ***ть... **аные камни... Больно же... Раздавшийся неподалеку шум и постепенно нарастающий мат, впрочем, напомнили всем и еще об одной проблеме. Какузу мельком глянул в ту же сторону с видом мученика. Его правый глаз задергался, и нукенин Водопада совершенно неожиданно сложил руки в молитвенном жесте перед Наруто и девушками: - Прошу вас, убейте моего напарника! Я столько раз пытался, но не смог этого сделать! Вы - моя единственная надежда... Не могу больше... Пожалуйста... Тем временем, как застывшие с открытыми ртами шиноби не знали, что ответить на эту просьбу, Хидан наконец выбрался из-под завала, который на него обрушили "конохские богохульники". Направившись к своему партнеру, он начал недовольную речь, но затем заметил беловолосую мечницу. - Эх, Какузу, ты что, еще не закончил... А! Шлюха! Я вижу шлюху! Ты что, снова пришла, чтобы я засунул твои *****е мечи тебе в... Щека Изуми дернулась. Намиказе почувствовал шелест рассекаемого воздуха, и брошенный несколько минут назад клинок с немыслимой скоростью бумерангом вернулся к ней откуда-то из-за облаков, по пути спилив языкастому фанатику голову. Фонтан красного брызнул, казалось, на несколько метров вверх, дождём оросив сухую землю поблизости; туда же, постукивая, посыпались и серебряные бусины медальона; прозвенела и повязка с перечеркнутым символом деревни. Тело как-то нелепо дернулось и повалилось наземь, а пепельноволосая макушка, крутясь и подпрыгивая, упала возле Какузу. "Есть!" Изуми поймала меч и довольно улыбнулась. "В таком-то состоянии он определенно не может выжить. Даже у бессмертия должен быть предел". Темноволосый Акатсуки нагнулся к голове напарника и, подняв ее за волосы, дошел до трупа. Нагнулся над ним. Приладил голову к плечам. Наруто, Сара, Шион и Рьюзетсу, не шевелясь, смотрели, как Какузу пришил ее на место; это было нечто настолько жуткое, что становилось не по себе. - К сожалению, этого недостаточно, - пробасил казначей "Рассвета", вздохнув. Четверка вздрогнула. - Что ты имеешь в виду, а?! А ну-ка повтори! - раздался голос только что обезглавленного бессмертного. - Я имею в виду, что этого недостаточно, чтобы убить моего великого напарника, - не моргнув и глазом, бесстрастно ответил смуглый. "Как такое вообще возможно?! Это... просто не имеет смысла", - мелькнуло в головах у девушек. "Вот это уровень сарказма... В голосе вообще не отражается ничего..." - в то же самое время подумал Повелитель ветра. Хидан, похрустев шеей, повернулся к противникам и ухмыльнулся. Однако даже помимо пришитой головы он выглядел довольно потрепанным: от его плаща остались жалкие обрывки, сам он весь был в копоти и ссадинах; Какузу потерял одну стихию и почти треть запаса чакры. "Хатаке-сан, Шикамару, Ино, Чоджи... Вы действительно невероятны". - Эй, то, что ты притащил с собой новых еретичек, это понятно. Но вы что все, попадали по пути? Эпично заявившиеся герои и правда выглядели, мягко говоря, неопрятно; самой аккуратной из них всех оказалась, как ни странно, Изуми. Одежда же Сары и Шион была удручающе обветшавшей, а у красноволосой вдобавок хватало синяков - команда поспешила сюда сразу после воссоединения, и времени привести себя в надлежащий вид после невероятно тяжелых тренировок у Огненной и Водяной не было. Но все это меркло и бледнело по сравнению с Наруто. Парень перещеголял всех. Значительная часть тела юноши(в особенности - руки и ноги) была обмотана бинтами, что придавало ему определенное сходство со знаменитым Вторым Тсучикаге. Лишь лицо обошлось перевязанным лбом и парой пластырей на щеках. Самого же главного атрибута Повелителей ветра, плаща, на Намиказе не было вовсе - тот был в таком состоянии, что скорее напоминал лохмотья. Все это было результатом последних тренировок стихийника по освоению седьмого и восьмого Свойств. Но на бесчисленные порезы Наруто было наплевать. Ведь запас чакры полон, элементали рвутся в бой, а все три его подруги наконец снова рядом с ним. А раз так, то даже перспектива боя с двумя бессмертными его не тревожит. - Сара, Шион, Изуми, действуем по плану. Готовы? Тройное "да" было ему ответом. И реванш начался. Широко улыбнувшись, Хидан повращал свою двухлезвийную, благодаря Намиказе, косу и принял боевую стойку. - Какузу, я буду драться с маленькой мечницей. У нее накопилось слишком много долгов перед Джашином-сама. - Делай, что захочешь, только не потеряй голову снова. Во время боя мне ее будет неудобно пришивать. Ветер задул над сухой равниной, взметнув волосы четверки и отряхнув их одежду, благословляя на битву. Битву, обещавшую быть весьма тяжелой даже для четверых. - Вперед. Команда устремилась на противников подобно стреле, пущенной из тугого лука. Изуми бежала первой, сразу за ней следовал Наруто; стихийницы же, не имевшие значительных навыков в тайджитсу, держались на несколько шагов позади. Мечница смотрела прямо в глаза своему пепельноволосому врагу, который от религиозного предвкушения едва ли не дрожал. Пятьдесят метров. Двадцать пять. Десять. Пять. Изуми подняла мечи, готовясь к столкновению. Хидан замахнулся косой и начал наносить удар, который должен был прийтись как раз вовремя... но лезвие рассекло лишь воздух. За пару метров до врага куноичи вдруг совершенно неожиданным движением метнулась в сторону Какузу и взмахнула прозвеневшими клинками, атакуя. Однако рефлексы старика, сражавшегося еще с Первым Хокаге, оказались на высоте. Успев отпрыгнуть назад, он в полете сложил пару печатей, подняв из земли каменную опору для себя, оттолкнулся от нее и с внушительной скоростью прыгнул на Сару и Шион, бежавших последними. Построение друзей было для обладающего немыслимым боевым опытом Какузу подобно раскрытой книге. "Быстр!" Наруто сложил печати, и "Доспех воздушного духа", наложенный им на девушек, подоспел как раз вовремя, чтобы прямо в воздухе отшвырнуть напавшего в обратную сторону, подальше от его целей. Перегруппировавшись, трое стихийников воспользовались мгновениями передышки, чтобы приготовить собственные техники. Изуми же уже начала свой поединок с последователем Демона страха; они успели отдалиться от арены повелителей стихий. "Что же, начали!" - Стихия огня: драконье пламя! Первой, взмахнув рукавами своего платья, в атаку пошла Сара. В плане боя стихийников ей досталась самая изматывающая роль, так как именно она должна была агрессивнее всего нападать на Какузу, и красноволосая девушка была решительно настроена отыграть эту роль на полную. Тонкие брови строго сведены, пальцы - крепко сплетены, воля сжата в кулак; чакра стремительным потоком льется из тела, совершая невозможное для простого человека - манипулирование стихией. И вот из резко нагревшегося воздуха появляются головы огненных драконов. Отряхнувшись и зарычав, они устремляются на противника своей подруги, местами поджигая траву и свирепея на глазах. Какузу моментально понял мощь этой техники и не стал ждать. Земля задрожала, трескаясь, и массивные каменные заслоны загородили нукенина от огня Сары; рыча, драконы пошли на штурм крепости. Какузу, хоть и находился в безопасности, чувствовал себя внутри огромной печи: от столкновения земли и пламени происходили взрывы, стоял ужасный грохот, во все стороны летели сверкающие искры - чешуи гибнущих драконов, хотя и от стен твердыни тоже отпадали изрядные части. Отбив атаки троих или четверых длинных извивающихся пламенеющих змеев, Акатсуки вдруг замер, прислушиваясь к чему-то, едва слышимому за шумом битвы стихий. Тихое журчание, такое нежное, такое незаметное, вдруг с диким ревом раздалось почти под самыми ногами мужчины. С силой оттолкнувшись, он покинул свою крепость, уходя от новой, едва не настигнувшей его угрозы - воды. Шион, стоящая возле Сары, плавно и медленно вела рукой, направляя сильную волну следом за противником. Понаблюдав, как закручиваются и крошатся камни, попавшие во влажные, но сильные руки воды, Какузу принялся еще энергичнее избегать мокрых объятий. Экс-жрица довольно улыбнулась. "Эта волна - не обычная. Если его захлестнет, то он захлебнется раньше, чем успеет что-либо предпринять". И, надо сказать, подруги отлично координировали свои действия. Вынужденный постоянно возводить оплоты против могучих драконов, Какузу тем не менее должен был все время двигаться, чтобы не попасть в неспешную, но не менее грозную технику блондинки. Наруто же все это время стоял, прикрыв глаза, и двигался лишь тогда, когда вместе с девушками приходилось менять дислокацию, чтобы не выйти из-под их защиты. Он снова беседовал с ветром, раз за разом пытаясь договориться с гордыми и властными сильфами. Для победы в этом бою сила четвертого порядка ему была просто необходима. Парень нахмурился. На его правом плече появился свежий порез. Первым сверху. Третьим слева. Вторым и четвертым справа. Снова рывок третьим. Блок первым. Контратака всеми четырьмя сразу. Мелодичная песня и танец клинков, молниеносно рассекавших прохладный воздух, не прекращались ни на секунду, а отвечал им оглушительный звон багровой косы и дикий хохот Хидана. Рьюзетсу сражалась, выкладываясь на полную. Теперь, когда она овладела целыми четырьмя парящими мечами, схватка с пепельноволосым не должна была составить для нее проблем. Однако если раньше Хидан, искусный мастер своего оружия, хранил собственное бессмертие в секрете, то теперь пользовался его преимуществами в полную мощь. Жала клинков, то и дело умудрявшиеся пронзать его плоть, раня, не ослабляли его, как нормального шиноби, а лишь приводили в большее исступление и религиозный фанатизм. Беловолосой мечнице, обладавшей теперь большим превосходством в искусстве поединка, приходилось чаще защищаться, чем нападать, и все равно она почти каждую секунду подвергалась смертельной угрозе. Последователь Джашина попросту плевал на оборону и рвался к своей жертве, не обращая внимания на хлещущую кровь. С каждой минутой он становился все безумнее и безумнее. Разум фанатика заполонили сцены истязания и насилия над еретичкой, которые он непременно претворит в жизнь, как только доберется до нее через ограду ее острых клинков. По правде говоря, при взгляде в эти глаза куноичи становилось не по себе. Полностью сосредоточившаяся на дуэли Рьюзетсу неожиданно заметила, что что-то темное мелькнуло поблизости. Однако в тот же миг Хидан атаковал, подставившись особенно сильно, и беловолосая не преминула воспользоваться шансом. Заблокировав косу двумя мечами, два других она вогнала почти по рукояти в плоть врага. Враг булькнул. Из-за его спины выплыла черная тень, носящая маску с красными губами. Враг булькнул еще раз и захохотал. Обомлевшая девушка дернулась, чтобы освободить мечи и разорвать расстояние, но осознала, что Хидан своим телом и косой очень крепко удерживает ее оружие. Распахнув рот, существо Какузу исторгло мощнейший поток пламени, прямо через Хидана устремившийся на противницу. Оставив клинки, Рьюзетсу бросилась прочь от техники огня, но поняла, что не успевает. Плеть воды, стремительно вылетевшая сбоку, хлестнула пламя по загривку, с шипением туша его. Из облака пара вылетели четыре блеснувших меча, вернувшихся к своей хозяйке; мечница с благодарностью кивнула Шион и вновь бросилась в схватку, но уже более осторожно. Хидан получил щедрые обнимашки от элементалей огня - кожа бессмертного обуглилась и полопалась, и тем не менее безумию его улыбки был рад сам дьявол. "Наруто, прошу, поторопись". И бой разгорелся яростнее, чем когда бы то ни было. Теперь мастера оружия и стихийники довольно часто оказывались друг возле друга и вмешивались. Огонь Какузу тушила Шион, тогда как землю взрывала Сара; Хидан и Рьюзетсу же то и дело проводили атаки по ним. Монстр смуглого постоянно нападал на мечницу, не заботясь о том, что попадает и по Хидану тоже; изгнанница Травы балансировала на опасной грани между косой, копьем и огнем. Какузу, многократно превосходивший своих противниц по опыту, даже находясь в эпицентре атак, исхитрился долгое время подготавливать свою финальную фазу, и наконец этот миг настал. Обезвредив очередного дракона, он вдруг прекратил убегать от преследующей его волны и отдал команду. Монстр с маской огня надулся, увеличившись почти вдвое, после чего выдохнул настоящую реку пламенной чакры. Скрипнув зубами, Шион заслонила собой Сару и Наруто и выставила ладони вперед. - Стихия воды: крепкий водяной щит! Круглый диск из воды, переполненный энергией жрицы, закрыл друзей от уничтожающей техники Какузу. Запас чакры блондинки был куда глубже, чем у красноволосой, но даже для нее это было невероятным испытанием. Почти несколько минут она сдерживала буйство огня, бьющегося о щит; к небу поднимались огромные клубы пара - знак того, что стихийница все-таки справляется. Пожилой боец, глядя на этот пар, одобрительно и расчетливо подумал: "Сильна... Очень сильна. Был бы я моложе, стоило бы жениться..." Тут он понял, что шипение несколько изменилось. Он не заметил тот миг, когда это случилось, но воздух сильно помокрел, и Какузу вместе с его созданием накрыл густой туман. Видимость снизилась почти до нуля, и все звуки стали приглушенными. Через пару секунд он заметил, что маска огня стала стремительно слабеть, и вскоре огненная атака, уже начавшая ломать защиту воды, затухла окончательно. "Этот туман... Он поглощает джитсу. Какая интересная техника". Обувь нукенина скрипнула, и, сложив печати, он отпрыгнул далеко назад, выходя из сумрачного царства... - Есть! ...как раз в том месте, куда с громоподобным шумом обрушилась волна Шион, так и не прекратившая преследование и теперь настигшая цель. Лицо мужчины окаменело в обоих смыслах, и он скалой стал прямо посередине потока воды. Девушки улыбнулись. "Его земляной доспех, про который рассказывал Наруто, видимо, не позволяет ему захлебнуться. Однако у этой атаки есть еще одно, очень хорошее свойство..." - Она поглощает чакру! - выругался Какузу, наконец почувствовавший это. - Эх... Чертов напарник, опять влипает в неприятности, а мне его выручать. А ведь я уже почти начал ритуал, - проворчал Хидан, ударом ноги отшвыривая вымотанную Рьюзетсу в ближайшее дерево. Затрещав, сухой ствол треснул и упал на соседа; застонав, гигантские деревья принялись по цепочке валиться друг на друга, словно куча мужиков, уставших волочить ноги после знатной ночи в компании саке. Впрочем, пепельноволосый явно был доволен, ведь теперь уже он спасал Какузу, а не наоборот. "Шион-сан... берегитесь", - из последних сил отправила мысленное предостережение Рьюзетсу, теряя сознание. - Нееет. Темноволосый мужчина еще раз дернулся, пытаясь высвободиться из водяного плена, но у него снова ничего не вышло. - Нет... Нет-нет-нет... Хидан весело и задорно зашагал в сторону стихийниц, весело и задорно замахиваясь косой, унесшей жизни многих сотен людей. - Нет. Пожалуйста. Я не готова. Я не хочу снова ее применять! - Шион! Он приближается! - прервала печальные мысли жрицы Сара. - Ну воот, - расстроенно протянула та, все же складывая печати для своей самой нелюбимой техники: "Ловушки крахмального сиропа". На сей раз Водяная леди смогла выдать значительно больше этой липкой жидкости. Вязкая лужа растеклась по довольно широкой зоне, и цель, несмотря на все попытки уйти, оказалась захвачена. Огненная подруга с сочувствием подошла к дрожащей, мертвенно-бледной блондинке, принявшись гладить ее по спине. - Мерзкая... противная... гадкая... тошнотворная... - Да, да, я тоже тебя люблю, - улыбнулась Сара. - Да не ты, дура... Техника... Увязнувший, начавший тонуть в этой жиже Хидан, матерящийся, злой как сам Сатана, не смог прийти на помощь своему напарнику. Но тому и не нужна была чья-либо помощь. Из земли с оглушительным треском, подняв клубы пыли и взметнув сотни мелких камешков, вырвалась еще одна, вторая тень Какузу, прятавшаяся с самого начала боя. Когда стихийницы осознали, что это создание владеет молнией, им показалось, что маска с желтой полосой на носу и рогами угрожающе улыбнулась. "Жаль, что я не могу это громко объявить... Что ж. Стихия молнии: ложная тьма". Молния поистине чудовищной силы и яркости затрещала, устремляясь вперед и неся всем стоящим на ее пути неминуемую гибель. От этого, казалось, не было спасения.... только вот обе стоявшие девушки улыбались. Веки Повелителя ветра чуть заметно дрогнули. Огромный слепящий сгусток энергии что-то словно разрезало надвое. Сверкнув, одна из мощнейших техник стихии молнии рассыпалась так же, как осыпается пылью высохший осенний лист. Покрытый целой сетью швов мужчина в полном изумлении и недоумении отдал желтой маске новую команду. На сей раз она создала далеко не столь сильные, но зато куда более многочисленные заряды электричества, однако и их ждала участь старшей подруги. Какузу не мог понять, что происходит. Техники ветра Наруто он уже много раз видел: они всегда были довольно заметными и понятными. Сейчас же молнии попросту затухали, и при этом действия воздуха совсем не были видны. Вообще ничего не было видно. - Простите, что заставил ждать, - наконец открыл глаза Намиказе. - Сара, Шион, вы сможете мне помочь еще чуть-чуть? Немного? Две стихийницы, запаса чакры у которых осталось намного меньше половины, решительно кивнули. Нет смысла описывать их радость от того, что парень наконец вступил в бой, ведь они с трудом представляли, как могли бы одолеть Акатсуки без поддержки Повелителя ветра. Решив наконец прояснить ситуацию, Землянник бросил в атаку свою единственную родную стихию. С шумом поднявшись вверх, тяжеленные каменные глыбы угрожающе ринулись на троицу, стремясь оглушить, прибить, раздавить. Сильфы подняли головы и вопросительно взглянули на своего мастера. Взъерошив светлые волосы и решив, что больше нет смысла скрываться, Наруто открыто сложил ручные печати. Поняв команду, три элементаля стремительно метнулись вверх и встретили валуны на подлете. - Стихия ветра: ревностная рассекающая защита! Что-то тонко просвистело несколько раз, и аккуратно порезанные глыбы с шумом рухнули на землю, не нанеся ни малейшего урона трем друзьям. Ошеломленный Какузу застыл, едва веря своим глазам. "Режущий... ветер?! Такое вообще возможно?" - Что ж, раз так... Думаю, можно и щедрым побыть для разнообразия. Специально для Повелителя ветра у меня найдется подарок. Посмотрим, понравится ли он тебе. "Точно. Последняя живая тень ведь так и не показывалась", - вспомнили друзья. Они ждали, что та, подобно желтой, с грохотом выскочит из земли, и полностью обратились в слух, чтобы среагировать на ее появление раньше, чем та атакует. Однако возникшую тишину не нарушало ничего. Лишь когда его беспокойство достигло предела, Намиказе вдруг услышал резкое предупреждение от одного из сильфов. Тень с голубой маской, совершенно бесшумно подплывшая по небу, хлопнула ртом. - Стихия ветра: ужасающее давление! - проревел казначей. Раздался оглушительный хлопок, похожий на некий необычный, но крайне сильный удар. Понимая, что они оказались в самом центре зоны поражения, а уйти уже времени нет, Наруто закрыл собой девушек и решительно выставил руки вперед, готовясь выдержать невероятный напор техники. В конце концов, это его родная стихия, и он не может проиграть. Просто не имеет права. Сара и Шион испуганно, но с надеждой смотрели на Намиказе; им вообще не казалось возможным, что ТАКОЕ джитсу можно остановить. Последние из тех деревьев, что еще оставались неподалеку, смело как траву; даже несмотря на то, что парень стоял перед ними заслоном, девушки все равно едва не падали. Однако Какузу не собирался просто стоять и смотреть на то, как юноша обуздает ветер. - У меня на всех подарочки найдутся! И с другой стороны вновь атаковала маска огня. Шион попыталась затушить пламя, но ее чакра уже практически была на исходе, и блондинка повалилась на колени, задыхаясь и едва-едва удерживая стремительно уплывающее сознание. Встав поближе к товарищам, Сара протянула руки к надвигающейся стене огня. Если ее любимый смог это сделать со своей стихией, то и она сможет со своей. "Потушили..." Он уже давно так не удивлялся. Поистине эти молодые шиноби - это нечто. Даже если отбросить высококлассные джитсу и большой запас чакры, талант полностью контролировать свой элемент и нейтрализовать его техники встречается крайне редко. - Вы можете продолжать? - Конечно. Что за вопрос? - твердая решительность в голосах подруг с начала боя не поколебалась ни на йоту. - Тогда начнем. У Шион оставалась примерно четверть чакры, у Сары - треть, у их противника - значительно меньше половины. Наруто понял, что этот бой пора заканчивать, но перед этим все же послал одного сильфа оберегать бессознательную Изуми от всякой случайности - он просто не мог этого не сделать, иначе рисковал бы весь дальнейший бой думать только о ее защите. И затем они начали. Теперь стихийники наконец сражались все втроем, и Хидан, утонувший в сиропе жрицы, не мог вмешаться в схватку, однако и сражаться им приходилось, по сути, против четверых: Какузу и трех его существ. Это было поистине ошеломляющее столкновение; различные типы энергии взаимодействовали и противодействовали друг другу, и каждый прикладывал все силы, чтобы наконец победить в этом изнуряющем бою. Повелевая созданиями воздуха, Наруто постепенно привыкал к контролю и готовился к финальному броску. На первый раз той технике нужна была длительная подготовка. После следующего получаса битвы, в течение которого шиноби еще немного изменили внешний вид окружающей местности, Шион, полностью истощившая собственный запас чакры, предложила: - Я поймаю его в генджитсу, а вы воспользуетесь этим и покончите с ним! - Нет! Это генджитсу очень изматывает, а ты едва держишься на ногах! К тому же твои глаза только недавно перестали болеть! - неожиданно возразила ей Сара, та самая, с которой они без устали цапались. - Ты уже сделала более, чем достаточно. У меня в запасе еще кое-что осталось. Наруто попросту улыбнулся им обеим. У него наконец появился план, да и нужное время вот-вот должно было настать. Отразив очередную земляную технику, юноша в ожидании поглядел на Сару. Поняв, что пора действовать, та применила технику... правда, это у нее получилось с заметной задержкой. Глядя, как красноволосая стремительно бледнеет и даже покашливает, Шион вдруг подумала, что на что-то это похоже... Глубоко-преглубоко вдохнув, Сара стала медленно выдувать из себя пепел. Его было очень много; собираясь в клубы и целые облака, он постепенно загустел и устремился вперед, накрыв Какузу. Наблюдая за этим серым потоком, Намиказе подумал, что девушка похожа на дышащего дымом дракона, в то время как Шион сравнила ее с любителем табачной трубки. Блондинка решила, что эта техника, пожалуй, напоминает ей ее собственное мерзкое джитсу. "Ну и гадость же мы с ней научились выдыхать..." Наруто прыгнул в мрачную тучу, скрывшись в ней. Убедившись, что пепел вокруг себя он успешно разгоняет, Сара звонко щелкнула зубами. Искра пробежала по всему облачку, и, вспыхнув, оно с огромной мощностью бабахнуло, сильно подогрев воздух и подпалив Какузу, который чуть запоздал с побегом из него. Никто этого не заметил, но ударная волна, порожденная взрывом, значительно ослабила крахмальную ловушку Шион, и из нее в тот же миг на поверхность поднялась рука. Пожилой нукенин вылетел из горящего участка. Огонь не сильно повредил его, однако в следующую же секунду из остатков пепла появился Наруто, которому пришлось лишь потерпеть сильную жару. "Получается, основной целью этой атаки было не нанести мне урон, а дать ему подобраться поближе... Только зачем?" Какузу без опаски позволил юноше навязать ему ближний бой. Как он и предполагал, воздушное тайджитсу паренька не выросло в силе с их последней встречи. Да, оно было быстрым, и удары все так же попадали по его смуглому противнику, но особого эффекта от них не было. Каменная броня и кулаки Акатсуки все еще были намного сильнее, и юноше было очень тяжело. Но что это? Уже через полминуты Какузу впервые послышался тихий, но неприятный звон. Списав все на усталость, он тогда не обратил на это внимания, однако звук вовсе не думал исчезать. Как раз наоборот: чем дольше длился спарринг с Намиказе, тем сильнее старика напрягал этот шум; в его ушах все задребезжало, голова стала мучительно болеть, и вскоре даже тело стало плохо его слушаться. "Ярость бури", которой владел Наруто, после тренировок с Махиро, шиноби Отогакуре, получила дополнительный дезориентирующий эффект. Понимая, что дело плохо, Какузу позвал на помощь свои сердца и попытался отпрыгнуть и прекратить этот невыгодный бой, однако мысли и мышцы были столь вялыми, что двигались, казалось, целую вечность. Атаки же противника стали крайне быстрыми, а последняя из них с силой отшвырнула его почти на два десятка метров, выбив дыхание. Быстро сменив печати, генин подготовил "Бушующий порыв" и, смешав его с силой Звука, которой его научил Кодака, произнес название симбиозной техники: - Стихия ветра: стиль звука: резонанс! Волна ветра, такая же, с какими Какузу боролся и в прошлый раз, но только усиленная новым искусством, сейчас подействовала на него куда сильнее. Словно весь дискомфорт, ощущенный им во время того проклятого спарринга, собрался воедино и возрос еще на порядок. По голове словно ударили кузнечным молотом, а вибрация в мозгу грозилась лишить его рассудка; колени подкосились; тело онемело; из ушей вылилось несколько струек крови, и мужчина понял, что полностью оглох. Вмиг оказавшийся возле него враг вдруг сконцентрировал чакру в пальцах и нанес несколько быстрых точечных ударов по особенно важным Тенкетсу - уж кто-кто, а Какузу о системе циркуляции чакры знал достаточно. Все это было выполнено с поистине филигранной точностью, и казначей осознал, что теперь его способности сведены почти к нулю. - Ах ты... Мальчишка... Настороженно подняв голову, Наруто разрезал брошенную на него молнию и стремительно отступил назад, успев, однако, один раз взмахнуть обеими руками в направлении ослабленного противника. Два странных порыва ринулись к старику и, как наточенные катаны, нанесли по удару. Кровь захрипевшего старика обильно брызнула на сухую землю. - Не уйдешь! На сей раз тень с маской ветра надулась так, что стала почти втрое больше; воздушный фронт, выпущенный им, было трудно сравнить с предыдущим. У юноши мелькнула грустная мысль, что это сердце, должно быть, принадлежало одному из Эолов - вряд ли кто-либо другой мог обладал такой невероятной силой. "Может, это была мастер Рико..." - Сара! Сейчас! - Да! Стихия огня: великий страж! Последних остатков чакры девушки хватило лишь на то, чтобы призвать небольшого духа огня, который и так вряд ли был бы способен нанести много вреда, а против столь чудовищной техники - так тем более. Однако было одно "но", заключавшееся в том, что Какузу, утративший хладнокровие, умудрился забыть одну бесценную истину. - Огонь сильнее воздуха!!! В тот миг, когда воздух всей своей мощью обрушился на существо красноволосой, оно взревело лютым голосом... после чего выросло в десятки раз, поднявшись над землей на добрые двадцать метров. Единственная существующая защитная техника огня, которая особенно хороша в сочетании с ветром, благодаря Какузу получила знатное усиление. А Сара выучила эту технику. Полностью поглотив джитсу, гигантский элементаль принял облик широкоплечего и низенького человека в необычных одеждах и широких штанах и бросился на врага. Тени с масками огня и воздуха быстро слились воедино и обдали Стража "Адской болью", тоже комбинацией из двух элементов, но ее уровень явно уступал шедевру, созданному отшельниками пламени. Создание красноволосой стихийницы блокировало удар и обрушилось на красную и голубую маски Какузу, лишив их последних сил. И тогда Повелитель ветра атаковал. Теперь он и правда видел их. Видел, как их длинная, на длину всего тела, белая грива колышется от стремительного движения. Видел, как светлым сиянием горят их глаза, как они изгибаются и кружатся в полете, как ярко блестят их длинные когти. Сильфы выглядели потрясающе красиво и угрожающе одновременно. Наруто вспомнил, как в Долине, обучаясь у Акайо-сенсея, он прочел много рассказов из фольклора различных стран. Среди легенд и преданий ему встретились истории о Камаитачи, мифологических духах-йокай, невидимых существах с острыми как бритва когтями, которые нападают на неучтивых путников и калечат их за неуважение к природе, богам и ветру. Как оказалось, сказки были не просто сказками. Юноша повел ветра в бой. Тихо прошелестев, элементали ринулись на цель. Какузу все силы бросил на защиту, призвав на помощь четыре стихии, однако остановить свору гончих духов это не могло. Свистя и кружась вокруг мужчины, они принялись сечь его. Сперва их было лишь четверо, но постепенно подключились и другие; оставаясь незаметными для всех, кроме Намиказе, сущности воздуха все ускорялись и ускорялись, рассекая, разрезая, полосуя пожилого Землянника, из всех ран которого била кровь. Они были подобны отряду невидимых неуловимых мечников. Маски пытались что-то сделать, но легендарные духи попросту гасили все их ослабевшие джитсу. - Серпы ветра! Буря гуляла по полю, и в самом центре нее в объятьях Камаитачи раз за разом погибал Какузу; тело его непрерывно резали множество невидимых лезвий. Сперва его смерть приняли на себя обессилевшие тени огня и воздуха, потом молнии, и наконец пришло время последнего сердца - его собственного. У техники, дарованной восьмым Свойством, была одна серьезная трудность - ей требовался разгон. Повелителю ветра пришлось ее долго ускорять, привыкать к контролю, накапливать мощь, прежде чем он смог набрать ту силу и скорость, которая теперь была достигнута. Сейчас генин мог бы крошить простых солдат и шиноби низкого ранга не десятками, как это было в Дайсетсудзан, а сотнями. Восемь разъярённых до предела элементалей, изловчившись, поистине потрясающей финальной атакой буквально разорвали Какузу на части, уничтожая его окончательно. Умирая, почти бессмертный казначей Акатсуки и один из старейших шиноби мира видел перед собой невероятно острый, пронзительный серебристый взгляд. У юноши и у его элементалей в тот миг глаза были совершенно одинаковыми. Обезчакренные девушки, с открытыми ртами смотревшие на действие "Серпов ветра" и на гибель врага, были слишком увлечены, чтобы вспомнить о том, что его напарник все еще жив, и это была ошибка, которую тот не мог простить. Измазанный сиропом и украшенный многочисленными смертельными ранами от Рьюзетсу, освободившийся Хидан особенно дико и торжествующе захохотал, замахиваясь косой: - Время молить о пощаде, сучка! Вдох. Напряжение усталых мышц. Вскрик Сары. Шион отталкивается и отпрыгивает далеко назад; этого как раз достаточно, чтобы уйти от удара: оружие не достанет до нее примерно полметра. Но священный инструмент последователя Джашина таит в себе множество секретов. С изумлением трое друзей видят, как двухлезвийная коса издает щелчок и разделяется на две совершенно идентичных части, каждая - с собственным канатом. Жрица чувствует жгучую боль в правом боку и видит, как на красной стали блестит ее собственная кровь. "Нет!!!" Шион рухнула вниз, а абсолютно счастливый Хидан со своей ценной добычей ринулся назад, поспешными движениями малюя на земле символ веры. Наруто, сердце которого едва не вырывалось из груди, тут же бросил в него "Изменчивым потоком"; он знал, что для проведения ритуала фанатику необходимо стоять внутри круга. - Ммм... Какая вкусная! - сообщил пепельноволосый; блондинка от этих слов резко покраснела. Кожа Хидана, как и в прошлый раз, стала угольно-черной, аура Шинигами тоже уже появилась. Ритуальное копье начало опускаться; то, что оно успеет войти в плоть, не оставляло никаких сомнений, но Намиказе надеялся, что успеет вышвырнуть его за пределы знака до того, как сталь пронзит жизненно важные органы. Нет... он просто был уверен в этом. Ведь иначе Шион умрет. И он, и она вместе почувствовали острое железо, разрезающее верхние слои его кожи и входящее глубже; тела пронзила боль. Штык не успел нанести критический ущерб Хидану, а вместе с ним и Шион, когда волна воздуха наконец достигла пепельноволосого. Но за мгновения до этого пришедшая в сознание Рьюзетсу ощутила появление нового источника чакры очень близко, и символ Джашина, начертанный в пыли, попросту исчез без следа, прервав смертельный обряд раньше Повелителя ветра. Мощный удар в грудь отбросил Хидана метров на десять, и в следующую секунду возле него оказался пылающий яростью Намиказе. - Вы! Остановили мой ритуал! Эй, эй, парень, что за убийственный взгляд? Не смотри на меня так, я бессмертный! - Танец лезвий! Сверкнув глазами, Наруто лично возглавил еще не остывших после уничтожения Какузу элементалей. Чакра и ветер по-сумасшедшему взвихрились вокруг двух мужчин, и тело Акатсуки просто расцвело разрезами. Двигаясь в некоем подобии танца, стихийник наносил удары с немыслимой скоростью, рассекая врага на части, а тот не успевал даже защититься. Хидан убил Асуму-сенсея и угрожал смертью Изуми и Шион, и юноша не мог допустить, чтобы это осталось безнаказанным. Отрубив безумному маньяку все конечности и голову и покрошив все тело на маленькие куски, Намиказе собрался покончить с ним, однако ему самым бесцеремонным образом помешали. Откуда-то сверху в неубиваемого напарника почившего Какузу попала мощнейшая режущая волна, не принадлежащая Наруто; раздался сильнейший грохот, и Повелитель ветра обнаружил, что с тем мелким месивом, которое осталось от Хидана, ему больше нечего было делать. Все четверо друзей, включая пришедшую в себя Рьюзетсу, подняли головы, желая рассмотреть новое действующее лицо. На самой верхушке неизвестно как уцелевшего в битве стихий дерева стоял высокий мужчина в форме Анбу страны Воды, и Учиха Саске определенно узнал бы этого человека. Маска с двумя широкими синими полосами на щеках, скрывавшая его лицо, была не простой и выдавала в нем Оинина - охотника за отступниками. Внимательный взгляд прошелся по Акатсуки и четырем друзьям. - Сколько же вас тут собралось-то, нукенинов...