Волнистый ветер

С легким звоном приподняв крышку небольшого, но искусно разукрашенного чайничка, молодой юноша склонился и вдохнул аромат, источаемый свежезаваренными листьями. "Уже пора", - мелькнуло в светлой голове, и, аккуратно разлив журчащий напиток по четырем одинаковым чашкам и подхватив поднос, наш герой направился в соседнюю комнату. Люди редко находят в слегка колышущейся глади чая что-нибудь необычное, однако Намиказе Наруто легкая дымчатая пенка, пузырьки воздуха, медленное покачивание зачастую погружают в глубокую задумчивость. Так произошло и на сей раз: водоворот мыслей закружил парня, однако мысли эти не унесли его прочь от реальности, как это бывало в детстве; напротив, они беспокойно кружили вокруг событий последнего года, постоянно проходя один и тот же круг, снова и снова повторяясь. Он был в растерянности. После гибели Хидана и Какузу и присоединения к отряду Курайна они с новыми силами продолжили борьбу с "Рассветом". Миссия по уничтожению Мукаде стала лишь отправной точкой, одной из множества подобных ей - за минувший год члены "фантастической пятерки", стремясь помешать успеху "плащеносцев", вновь и вновь становились на пути врагов. Собирали мозаику их планов, пытались понять их цели. Желая предотвратить распространение влияния нукенинов, побывали едва ли не во всех уголках известного мира, повидав бесчисленное множество его чудес - от неприступных горных крепостей Шинономе до "блуждающих" святилищ монахов Двуединого; от ядовитого ущелья Хошигакуре до "кричащих" пещер острова Джиро и невидимых мостов страны Ключей. Красота и величие природы, а также уникальность каждого народа, каждого государства лишь укрепили Наруто, Сару, Шион и Изуми в их взглядах - и в их вражде с Акатсуки, стремящимися этот самый мир уничтожить. Однако неделю назад тайная организация загадочным образом исчезла из их видимости. Совершенно внезапно прервала свою бурную деятельность и затихла. Растворилась, как призрак в рассветном тумане. Это пугало. Предположения, чем может заниматься добрый десяток нукенинов, парами способных тягаться даже с Каге, разрывали Повелителя ветра на части. - Ай! Горячо-то как! - Мда? А по мне, так наоборот - холодный слишком. Голоса Шион и Сары вернули Наруто в уютную комнату их дома в стране Горячих Источников. Что ж, чаепитие всегда было довольно проблемным занятием в компании стихийников. Сегодня очередь заваривать листья выпала Намиказе, и лишь он и Изуми были довольны результатами его трудов - две же другие девушки поспешили сложить ручные печати, ибо бывшая жрица предпочитала напитки более прохладными, тогда как Подруга Огня любила, чтобы те почти обжигали. Курайн после недавних событий перестал пить чай совсем. Ветер, мирно дремлющий под рукой Эола, встрепенулся, словно от дурного сна, и тихо прогудел несколько фраз; усмехнувшись, его друг сделал еще глоток из чашки и откинулся на подушки. Пятеро товарищей сидели почти в полном молчании; редкие фразы, брошенные кем-либо, застывали в воздухе, не находя себе места и применения: все были с головой погружены в размышления. Горячие, пылкие обсуждения остались позади, а никаких новых идей у команды не появлялось. Незаметно пихнув Наруто в бок, Сарутоби кивнул ему на Сару и Шион. Как ни смешно, девушки до сих пор старались не встречаться взглядами и не касаться друг друга, а если это ненароком случалось, то их щечки неизменно покрывал густой слой краски смущения. "- Помнишь то зрелище, а, Намиказе? Поцелуй двух стихийниц? И, глянь - до сих места себе не находят. Вроде бы всего лишь исцеляющее джитсу Сары, но какая прелесть!" - что-то подобное задорно говорили сияющие глаза "Мечника без меча". Вспомнив, как неотрывно они вдвоем следили за этим чудесным процессом, за соединяющимися губами девушек, за тесно прижатыми друг к другу стройными фигурками, Повелитель ветра тоже на миг почувствовал себя не в своей тарелке. В любом случае, это действительно спасло Шион, за что Наруто снова был благодарен Саре. Не знал он, правда, что поцелуй для техники красноволосой совсем необязателен - достаточно и простого прикосновения. Но разве могла Огненная, слегка воспользовавшаяся ситуацией в Дайсетсудзан, чтобы поцеловать Наруто, во всеуслышанье признаться в этом??? Повезло еще, что Курайн мужественно отказался от ее помощи, справившись с собственным ранением самостоятельно - а то Сара бы точно сгорела от стыда. Хотя кто знает, быть может, на его отказ повлияла еще не остывшая память о погибшем агенте?.. Чаепитие, обладающее редким достоинством успокаивать и расслаблять людей в любой, даже самой сложной ситуации, внесло гармонию и в отряд шиноби-странников, из тени защищающих мир от посягательств Акатсуки. Они вновь заговорили, но уже не затрагивая никаких насущных тем, решив оставить бессмысленные споры и просто насладиться отдыхом так, будто подобная возможность больше им не выпадет. На левом плече Рьюзетсу, заново учившейся наслаждаться жизнью и старавшейся не быть столь отчужденной, как раньше, лежала Шион, и светлые локоны девушек смешивались, будто два драгоценных потока. Когда речь зашла о нападении на тогда еще троицу в стране Мёда, Изуми вдруг оживилась и задала Намиказе несколько вопросов о той схватке. Продолжая обнимать Водяную Леди, свободной рукой мечница подняла один из своих клинков и погрузилась в созерцание, медленно поворачивая оружие в ловких пальцах; отражение золотистого света лампы задорно скользило по сверкающему лезвию. Куноичи же словно всерьез занялась ловлей и высвобождением бликов, зачем-то направляя их в разные стороны и следя, как они движутся; она явно находила в этом некий глубокий смысл. Пересев поудобнее, Подруга Огня попросила Курайна поведать им еще немного о себе - о его жизни в Конохе, о его детстве и юности. Улыбнувшись и прокашлявшись, он заговорил. Его история была... довольно правдивой, но искусственно "осветленной", и Намиказе, знавший друга уже много лет, вновь был удивлен. Рассказ о наследнике влиятельного клана, сыне Хокаге, который, имея прирожденный талант сразу к двум мощным стихиям(!), не смог научиться ни одной технике селения Листа, чем вызвал разочарование своего отца и учителей; о том, как юноша, на котором все близкие поставили крест, многие годы провел в закрытых храмах и монастырях, уходил в добровольное отшельничество и даже служил с самураями, чтобы наконец найти применение своим способностям и, получив признание деревни, выбрать жизнь тайного агента, стать глазами и ушами страны Огня - свою небезоблачную биографию Сарутоби поведал исключительно с солнечных сторон. Не обмолвившись ни словом о том, как соклановцы били его, считая, что он недостаточно старателен, что он недостоин своего великого родителя, он в деталях расписывал все дурацкие, нелепые происшествия, что мог вспомнить. Хохотала Сара, хохотал сам рассказчик, смеялась мечница, и даже строгая жрица, на дух его не переносящая с самого знакомства, напрасно пыталась скрыть улыбку. Наруто хлопнул друга по плечу, наклонился к нему, шепнув: "Шион весь рассказ стреляла в тебя глазками", подмигнул и поднялся, ловко перешагнув через подушки и миновав столик с подносом. Небольшая резная статуэтка первой Хозяйки мечей Кусагакуре, к которой Изуми обращала свои молитвы, делая подношения в виде печенья и прочих своих сокровищ, проводила взглядом Эола, вышедшего на лестницу. Негромко свистнув, последовавший за Намиказе ветер чуть подвинул деревянную фигурку. Лучи лампы упали на ее лик иначе, чем до этого, и суровая воительница с тонкими клинками в руках теперь казалась... немного более ласковой, что ли. - Аааа... Жаль-то как! Хидан и Какузу - такие славные ребята были! - Славные? Тоби, ты окончательно спятил. Один - фанатичный идиот, другой - меркантильный наглец, и оба не имели ни малейшего представления об истинном искусстве! - Ненавижу с вами соглашаться, Сасори-сан, но тут вы попали в точку. Полнейшие бездари были! - Тихо! - голос проекции Пейна разнесся по массивному подземному залу. Ему не было нужды кричать, чтобы навести порядок в рядах нукенинов - его авторитет как лидера оставался непререкаем. - Вы можете иметь разное мнение о них, но и Какузу, и Хидан внесли ценный вклад в наше дело. Я требую отдать им дань уважения. Голограммы замолкли. На долгие шестьдесят секунд тишина повисла над пещерой, служившей местом сбора для десяти нукенинов уже немало времени. Однако теперь самих нукенинов оставалось лишь восемь. - Помню, как в наши ряды вступил Хидан, - раздался через минуту насмешливый дребезжащий голос Кисаме. - Это ж надо было - новичок, а при первом знакомстве с будущим напарником угостил его мышьяком. Не побоялся ведь, неубиваемый засранец! - Еще бы Какузу не взъелся - потерять одно из драгоценных сердец... "А закончили тем, что один потерял бессмертие, а другой - все сердца разом", - хмуро подумал Нагато, поднимаясь по мрачным коридорам своей исполинской резиденции. На очередном повороте его было окликнул Зетсу, возившийся со своим любимым алое, но формальный глава Акатсуки не желал тратить на него время - он уже говорил с самим Мадарой, какой смысл беседовать с его посыльным? Тем более, что сквозь темный бетон здания он уже слышал тот звук - его любимый звук. Шиноби ускорил шаг и, миновав еще один этаж, наконец вышел на смотровую площадку. Вынырнув из огромной разинутой пасти каменного демона, украшавшего верхушку строения, Нагато вдохнул напоенный резким запахом озона воздух, прошагал по длинному холодному языку и, расправив плащ, присел на самый край. Отсюда, с башни Бога - самой высокой в скрытом селении - вся Амегакуре, несчастная, многострадальная Амегакуре была как на ладони. Укутанную серым одеялом туч, ее поливал бесконечный, никогда не останавливающийся дождь, и ни единого человека не было видно на лабиринтоподобных ярусных улицах. Капли воды барабанили по четырём вертикальным и одной, перечёркивающей, горизонтальной полоскам на протекторе мужчины, утяжеляли его темную накидку, а он, прикрыв глаза, подставлял им лицо. Запустив пальцы в густые рыжие волосы и ощущая на них приятную влагу, Нагато подумал, что по крайней мере дождь тело Яхико еще способно чувствовать. "Завтра начинаем". Строгие черты его лица разгладились. И он улыбнулся. Ветер гулял по небольшому городку, крутясь и кувыркаясь, ныряя в щели в заборах, пуская волны по воде в онсэнах, щипая за носы мужчин и кружа юбки женщинам. И, конечно, не мог он оставить и своего лучшего друга, уже с час задумчиво лежащего на прохладных черепицах. Подлетев к Наруто, поток поднырнул под его руку, разгладил одежду, взлохматил волосы, вызвав у юноши смех, и, потрепав его по щеке, вновь умчался на подвиги. Вдруг с первого этажа раздался мелодичный голос Сары. Он был негромким, но все же стихийник отчетливо его слышал. Девушка пела незнакомую, но крайне проникновенную песню, причем так плавно и нежно, что у слушателя, подскочившего на крыше, перехватывало дыхание, и словно электрические искры мчались по телу. Через минуту Намиказе с удивлением услышал, как к голосу присоединился музыкальный инструмент, и понял, что Курайн разыскал в доме старую лютню; украшенная изящной вязью струнного аккомпанемента, мелодия стала еще прекрасней. - Свет, озаряющий башню Мысли все гонит прочь. Драконья тропа на веки защищена, Взгляни на небо: клинок не сокрушит дракона. Гордый песок, ветром гонимый, В танце безумном закружил, И в лучах солнца игриво Все цветы уничтожил... Свет, озаряющий башню... Опустив веки, Эол глубоко вздохнул. Темные ночные облака уже пронзались золотыми прожилками солнца, напоминая "ночную бирюзу" - редкий камень, добываемый на крайнем востоке страны Молний. Чудесные звуки плыли над ранне-утренним, еще спящим селением; столбы пара с источников неспешно поднимались ввысь, изгибаясь, как маленькие торнадо. Наслаждающийся покоем Наруто вновь откинулся на черепицы, подложив руки под шею, и задремал. Затишье еще продолжалось. Однако то, что всегда следует за ним, уже было совсем близко.