Сгорая в синем пламени любви, я прошу тебя стать моим на веки.

На следующий день в академии начались каникулы, что несказанно обрадовали не только учеников, но и учителей, которые могут, наконец, разобраться со всеми бумажными проблемами. Однако не все было так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Были и те, у кого выходных не было, и одним из таких несчастных был Юкио. - Господин ректор! Это ведь абсурд полнейший! Я, конечно, понимаю, что задание ответственное, но неужели нет никого другого? - Юкио-сенсей. Я понимаю ваше возмущение, но не я отдал приказ, о вашей командировке в другую страну, для уничтожения особо опасных демонов. Приказ отдал лично Ватикан и как вы, наверное, уже знаете, отказу это задание не принадлежит. - Тогда почему туда не вызвали паладина? Обычно такие задания как раз для экзорцистов с таким уровнем силы. - Мне не докладывали, почему они этого не сделали, и я этим не интересовался, это не мои проблемы. Хотя может это все из-за Рина? - Рин - то, каким боком там оказался? - Как грубо с вашей стороны отзываться так о старшем брате, ну а если быть точнее, то Рин тут прямая причина. - Объясните мне. - Нуууу… Рин связан с вашим отцом связью души. Проще говоря, если Рин будет ранен, то и Широ-куну не поздоровиться. И это не только в плане физической боли, но и в духовной, что гораздо опасней. - Не понимаю. - Если, к примеру, Рин потеряет над собой контроль, то и Широ-кун будет в неадекватном состоянии. И что будет ощущать Рин, то же будет ощущать и ваш отец. - Это будет всегда, так? - Нет. Первый год, а затем связь станет настолько крепкой, что один, может помочь другому на расстоянии в три десятка километров. Конечно это только в духовном плане. - Ясно. - Не расстраивайтесь Юкио-сенсей. Это займет у вас всего недельку. Юкио на это ничего не ответил, он просто развернулся на сто восемьдесят градусов, и вышел из кабинета Мефисто, громко хлопнув дверью. Сильно ему испортили настроение. А вот Рин же услышав о том, что младший братик уедет из академии примерно на недельку старался не завизжать от восторга и не улыбаться во все тридцать два зуба. Широ же был огорчен скорым отъездом младшего сына, так как они мало поговорили и Фудзимото не особо хотел оставаться с Рином на едине. Все же он не желал быть любовником старшего сына. На следующее утро Юкио с небольшим чемоданом садился в вагон поезда и видел, как постепенно удаляются фигуры брата и отца, что махали ему в след. На душе младшего близнеца кошки скребли. (POV Рина) Я долго махал рукой, вслед уходящему поезду, а когда убедился что Юкио и моей фигуры из окна не увидит, бросился в объятья отца. На пироне никого не было, так что я не волновался быть с поличным пойманным. Отец меня обнял в ответ, но как-то нехотя и я оторвался от него и пошел в сторону автобусной стоянки. Широ удивленно смотрел мне в след, а когда догнал меня и попытался обнять, я вывернулся из его некрепких объятий и пошел дальше. Отец остался стоять на месте. (POV Широ) Когда поезд уехал настолько далеко, что его едва можно было различить на горизонте, я опустил свою руку и увидел как Рин словно кукла, у которой заел механизм, все еще машет рукой, а затем он неожиданно крепко обнял, зарываясь лицом в ворот моего черного плаща. Я приобнял его в ответ, так как не сильно желал сегодня обниматься и вскоре почувствовал сильную вспышку обиды у Рина. Сын вывернулся из объятий и нерно помахивая хвостом слегка сутулившись, пошел в сторону автобусной стоянки. Я, поняв, что не на шутку обидел Рина побежал за ним и когда, догнав его, обнял, то тот раздражено снова вывернулся из кольца моих рук, и даже не посмотрев в мою сторону, пошел дальше. Чувство обиды у сына стало еще сильнее и у меня кольнуло сердце. Я же еще с минуту отходил от шока и лишь через минуту вновь побежал догонять свое чадо. Догнал я его уже на остановке, когда внезапно как по закону подлости полил дождь, словно из ведра. Мы могли бы спрятаться под навесом, но вся проблема была в том, что ее здесь не было. Что послужило причиной ее отсутствия, я не знал, но злость от столь невыгодной ситуации все нарастала. До автобуса было еще минут десять, но, ни я и тем более Рин укрыться в здании пирона не хотели, поэтому мы продолжали мокнуть под ледяными струями дождя. Зная характер старшего сына, я дожидался того момента, когда его гордость уступит месту чувству комфорта и Рин наплевав на обиду прижмется ко мне в поисках тепла, так как мокнуть под ледяным дождем, он не любил и всячески этого избегал. Как я и предполагал буквально через три минуты Рин злобно фыркая и потрагивая от холода потихоньку подошел ко мне и смотря прямо мне в глаза упал в мои распростертые объятья. Я крепко его к себе прижал и с удовольствие отметил, что злость и обида моего любовника проходит, и невысокий юноша довольно щурится от ласковых прикосновений к мокрым волосам. Я не сдержался от столь умилительной картины и, взяв в ладони его лицо, нагнулся и поцеловал. Рин быстро среагировал и углубил поцелуй, проникая языком в мой рот и хозяйничая там. По правде говоря, чувство, когда не ты ведешь поцелуй, слегка ущемляло мою гордость, однако в этом была и своя очаровательная нотка, но все, же я решил показать своему соблазнителю, что и я могу быть главным. Когда мои зубы поймали шустрый язык сына, тот едва ощутимо вздрогнул, но сопротивляться не стал, я ощутимо чувствовал в его переплетенных ощущения небольшую заинтересованность. Я не отпуская язычок демоненка, стал его слегка покусывать, а затем, слегка оттянув и отпустив, поймал своими губами, втянул в себя и стал его посасывать. Рин на это сладко застонал и сильнее прижался ко мне. Мне тоже очень нравился этот поцелуй, и я решил сделать его еще глубже. Я взял Рина под талию и слегка приподнял его, тот по инерции обвил свои ноги вокруг моей талии, а руки обняли мою шею, теснее прижимаясь к моему телу. В такой интересной позе сын на пол головы стал меня выше и поэтому поцелуй стал максимально глубоким. Я отпустил язык сына, и проник в его рот, изучая данную мне территорию. Сначала слегка провел по острым клыкам, а потом по резцам. Затем изучил внутреннюю область щек и едва ощутимо провел по небу. Рин опять застонал и запустил свои пальцы в мои промокшие волосы. Я продолжил хозяйничать во рту у собственного сына и после нескольких секунд сладких пыток переплел свой язык и чужим. Танец что мы устроили, кружил голову, а не маленький вес этого хвостатого чуда заставлял руки напряженно болеть, но я продолжал целоваться. Но вскоре появилась еще одна проблема-нехватка кислорода. Я мог бы еще продолжить, но Рин уже мычал, но не вырывался. Я оторвался от его губ и стал тяжело дышать. Через несколько секунд я отпустил его и он, не удержавшись на слабых ногах, рухнул мне в объятья. (POV Рина) Я был зол на отца очень сильно и поэтому не сразу заметил, что он меня догнал и встал рядышком, словно чего-то дожидался. И как, оказалось, ждал не зря. Буквально через несколько минут на меня с отцом обрушился холодный проливной дождь, что смело можно было назвать тропическим, если бы не его температура. Я с детства не любил мокнуть по холодным дождем, поэтому я частенько прятался под навесами или в объятьях отца, что меня всегда согревали. Если быть честным до конца, то я бы и сейчас точно так же поступил, но обида, не позволяла это сделать. Так прошло пару минут и я, плюнув на свою гордость, с кислой миной на лице потихоньку подошел к отцу, что лучезарно улыбаясь, приветливо раскрыл свои объятья. Я хотел вскипеть как чайник, так как когда я его обнимаю, он не хочет меня обнимать в ответ, а теперь понимая, что обидел меня чуть ли ни силком, меня в них тащит. Я переборол желание сильно покричать, так как это делу бы не шибко помогло, а во вторых это могло сильно пошатнуть нашу связь. Когда я оказался в зоне досягаемости отца, то я неудачно наступил на лужу и удачно упал в широкие объятья отца, что тут же меня крепко к себе прижал и стал перебирать мои намокшие пряди волос. Сколько я так блаженствовал, я не знаю, но очнулся я от приятной неги тогда, когда холодные ладони Широ приподняли мое лицо и я почувствовал, как меня осторожно целуют. Я мигом завелся и углубил поцелуй, с удовольствия замечая, как отец не отстает от меня, а затем я замер в приятном шоке. Широ стал вести поцелуй. Это чувство когда у тебя забирают инициативу, было довольно приятное, и я не стал бороться за лидерство. Отец целовался со вкусом, заставляя меня стонать и ближе прижиматься к нему, а затем тот приподнял меня за талию и я, чисто на рефлексах обхватил его всеми конечностями. А потом у меня закружилась голова от нехватки кислорода и крышесносящего поцелуя, и мне пришлось недовольно замычать в губы отца. Отец понял, что я от него хочу и отпустил мои уста, а затем и вовсе на землю поставил. Только вот земля под ногами закружилась, и я рухнул обратно в столь желанные объятья. А затем приехал автобус и я понял, что на славу возбудился, и мне пришлось попросить у отца его плащ, дабы прикрыть свою маленькую слабость. Широ слегка посмеялся надо мной, но плащ дал и я, пристроившись поудобней на плече отца заснул окруженный с детства знакомым и родным запахом плавленого воска. Давай, я буду засыпать на твоем плече, окруженный твоим теплом.