You're Always On My Mind - Ты всегда в моих мыслях

К счастью, вскоре пришло обеденное время. Хоть я и был страшно голоден, но я помнил, что не ем столовскую еду. А мог ли её кто-то есть? Лично я в этом сильно сомневался. По крайней мере, до тех пор, пока я не сел обедать в компании Джонга. Я не удивился, когда в столовой ДжонХён сел рядом со мной, ведь знал он только меня. Не смотря на то, что он, бывало, раздражал меня, я не мог скрыть румянец, появляющийся в его присутствии. Обедая с ним, я чувствовал волнение. Я снова чувствовал себя глупой влюблённой малолеткой. Что же он со мной делает? Взяв себя в руки, я повёл его к столу, где обычно обедал я, Минни и наши друзья. Не зависимо оттого, что я не был слишком популярен, близкие друзья всё-таки имелись. И всё потому, что при них я был «любезным» и «милым». Я даже не догадывался, что вёл себя иначе, когда дело касалось только нас. Проблемы начались тогда, когда практически все мои друзья из-за хорошей погоды решили пообедать на свежем воздухе. А вот ТэМин сказал, что будет есть внутри, поскольку он не хочет выходить на улицу (на самом деле, он очень любил находится снаружи, но по какой-то причине ненавидел школьный двор), и, конечно же, как его «Омма», я вынужден был остаться вместе с ним. ДжонХён, подобно верному щенку, остался со мной, несмотря на то, что самая популярная девушка школы, не буду называть её имени, пригласила его за свой стол, где сидели её друзья, которые смотрели на меня, как на врага народа. Я взглянул назад, и ухмыльнулся, когда услышал, объяснения Джонга, что он сядет только со мной, потому что лишь со мной знаком. До определённого момента всё было в порядке. Мы втроём начали преспокойненько есть (ну, ТэМин ел, я смотрел на пищу, находящуюся передо мной, с отвращением, при этом, слушая мысли Джонга о том, какая она вкусная. Да, он счёл её приятной на вкус. Я ещё раз убедился, что этот человек очень странный). Мои размышления прервал подскочивший Минни, смотрящий на меня своими огромными, обеспокоенными глазищами. – ОММА! Я забыл сделать домашнюю работу, я должен идти! – закричал он, и прежде чем я переварил полученную информацию, мелкий благополучно слинял. Я сидел в полнейшей растерянности. На мгновение, я задумался, что это сейчас было. Это было подозрительно, сначала мои друзья, которые обычно едят в столовой, решили пообедать на улице, а через несколько минут сбежал и ТэМин. В итоге, в моей голове сложился образ единой картины. Они знали, что мне нравится Джонг. Я пробурчал себе под нос план убийства этих чёртовых сволочей. Почему они бросили меня? Почему оставили с ним наедине? За что? Пока я занимался самобичеванием, Джонг, казалось, не замечает ничего вокруг, он продолжал со счастливым лицом поглощать… школьную пищу, млея от её «приятного» вкуса. Я облегчённо вздохнул, по крайней мере, он даже не догадывался, чего они хотят. Иногда его тупоголовость была очень кстати. Вдруг он поднял голову и вздохнул. –Что? – испуганно спросил его я, думая, что он всё-таки понял истинные намерения моих друзей. Я судорожно сглотнул, заметив, как он посмотрел на меня своими большущими, гипнотизирующими, как у щенка глазами. – Ты не ешь? – спросил он. Постойте… что? Моему мозгу потребовалось несколько минут для того, чтобы обдумать поступивший от парня вопрос. Я не знал, что и делать: то ли свободно выдохнуть, то ли громко рассмеяться от его забавного (милого) вида, то ли разрыдаться от его глупого поведения. А может всё одновременно? – Эта пища для меня слишком груба… – произнёс я, с неприязнью глядя на еду. – Бомми, ты такой тощий, – его голос был пропитан беспокойством. Внезапно, перед моим ртом оказалась вилка с едой, от которой исходил зловонный запах. – Скажи, ааа~! – Залившись краской, я отвернулся. Чёрта с два, я буду это есть. – Эй, она не так уж плоха. Я даже тебя покормлю, просто открой рот ~, – пропел он. Сглотнув, я вздохнул. Я понимал, что он не сдастся, пока не накормит меня. Поэтому мне ничего другого не оставалось, как открыть рот, и позволить ему впихнуть в меня эту пищу. Моё лицо преобразилось от отвращения. Оказалось, что на вкус она ещё хуже, чем выглядит. Смотрелось это вообще ужасно. Но так как он кормил меня. Это было и романтично. В итоге я вновь покраснел. Таким образом, Джонгу удалось впихнуть в меня половину, стоящей на столе, еды. Когда он закончил надо мной «издеваться», я пристально на него посмотрел. – Надеюсь, ты в курсе, что у меня было пищевое отравление? – он лишь покачав головой, засмеялся. – Бомми, всё было не так уж и плохо. Тем более, если ты заболеешь, я буду за тобой ухаживать, – подмигнул он мне. Моё сердце заколотилось, как бешеное, и мне на какой-то миг стало страшно, что он услышит, ведь оно так громко стучало. «Он такой очаровашка~», – услышал я внезапно мысли ДжонХёна. Мои глаза расширились, и я в очередной раз покраснел. Почему он вдруг об этом подумал? – Кого это ты назвал очаровашкой, идиот? – недовольно спросил я, кидая на него не слишком радужный взгляд. Вообще-то, он был скорее мягок, чем свиреп. Ладно, я даже не сходил от этого с ума, но я должен был притвориться безумцем. – Тебя, – спокойным тоном сказал он. Я громко сглотнул, пытаясь замаскировать тот факт, что он данным заявлением осчастливил меня. Я пытался думать о зайчиках, котятках, щеночках... Но он лишь странно на меня посмотрел. – Почему ты думаешь о детёнышах разных животных? – спросил он. – Потому что они милые и восхитительные. Не то, что я, – усмехнувшись и не покраснев, я даже зауважал себя. – Да, я и не знал, что Ким КиБом – величайшая Дива, может быть таким мягкосердечным и любит славных маленьких зверьков, – сказал он приторным голосом. – Но, ты по-прежнему милый, – добавил он, неожиданно коснувшись моего лица. – Что? – спросил его, глядя свирепо. Его рука до сих пор находилась на моём лице, рядом с губами. Моё сердце рвалось из груди, и я ощутил, как мои щёки заново покрывает румянец. Его рука была такой мягкой и тёплой. Я по инерции подался чуть в сторону, следуя за теплом, и почти улыбнулся. Почти, потому что он вдруг ухмыльнулся. – У тебя здесь осталось немного крошек, – сказал он, смахивая их. Покраснения приобрели бордовый оттенок и я разъярённо на него взглянул. Кто он такой, чтобы заставлять меня краснеть? Я начал на него мысленно кричать, но ему было хоть бы что, его ничего не волновало. Он всё это время неотрывно смотрел на меня, удивляясь, почему уровень моего гнева зашкаливает. Я вздохнул. Этот учебный год обещает быть долгим.