You're Always On My Mind - Ты всегда в моих мыслях

POV JongHyun Глубоко вздохнув, я увидел, как врачи берут кровь у КиБомми. Мой бледный ангел по-прежнему лежал на холодной больничной койке, не подавая никаких признаков жизни. Ещё и часа не прошло с момента ухода его родителей, но он так ни разу и не шевельнулся. Как же мне было страшно, особенно когда врачи в своих жутких белых халатах появились в палате и уставились на него. По-видимому, он давно уже должен был проснуться, но, к сожалению, Ки так и не приходил в сознание, и это натолкнуло меня на нехорошие мысли, что ему становится только хуже. Позвонив его родителям, я услышал, как мать истерично рыдает на заднем плане, в то время, как отец пытался со мной поговорить через её душещипательные крики. Они хотели остаться, но оба были слишком истощены после всего того, что произошло с их старшим сыном. Я их понимал и ни в коем случае не осуждал, что они не смогли остаться, к тому же им нужно было позаботиться и о ТэМине, которого необходимо было отвезти домой. Мальчик был совсем измождён и потерян, ведь всё произошло на его глазах. Поэтому я сам выпроводил их из палаты, настаивая на том, чтобы они отправились домой и отдохнули. Ведь, когда Ки очнётся – а это непременно произойдёт – он должен увидеть сияющих, а не убитых горем родителей. Медсёстры и мне говорили пойти домой, но я отказался. Я не представлял, как оставлю его здесь одного, тем более тогда, когда не слышу его мысли. Я знал, что должен находиться именно в этом месте. Я был без понятия, что буду делать, если с ним что-то произойдёт – хорошее или плохое – я просто должен быть рядом. Внезапно, когда врачи продолжали брать какие-то анализы у моего парня… я услышал его… голос. Он был мягким, несвязным, я практически не разбирал слова, но точно знал, что это он. «ДжонХён… – мысленно прошептал Бом, очевидно, почувствовав сильную тёплую ладонь, сжимающую его хрупкую и холодную ручку. Улыбнувшись, я уже собирался ответить, но вовремя понял, прежде чем выставить себя дураком, что это лишь его внутренний голос. «Я здесь, Бомми», – ответив, я аккуратно сжал его руку. Я облегчённо вздохнул, осознав, что он хотя бы наполовину, как бы глупо это не звучало, проснулся. Теперь-то я был уверен, что с ним всё будет хорошо. Может быть, через несколько часов или дней, неважно. Главное, что единственный человек, до которого я по-настоящему не любил, будет жить. «Мне больно… – невнятно прощебетал он. Но голос по мере нашего разговора становился всё громче. – Очень…» – всхлипнул он. Я поцеловал его руку, пытаясь передать через нашу связь утешительные слова, надеясь, что даже если они и не уменьшат его боль, то хотя бы он будет знать, что я рядом с ним. «Я знаю, малыш. Но всё будет хорошо…» – подумал я, после чего заметил, как врачи покидают палату, сказав мне, что он придёт в себя в ближайшее время. Я закатил глаза, ведь мне об этом уже было известно. Конечно, я не мог их ни в чём винить, поскольку они понятия не имели о наших крепко связанных узах. Я знал, что с ним всё будет хорошо, и он очень скоро проснётся, узнал об этом гораздо раньше, без каких-либо анализов. «Это было очень трогательно, – хихикнул он, и я увидел, как губы парня задёргались, формируя подобие улыбки, ну, что-то близкое к ней. – Эти идиоты, не могли, что ли вколоть мне обезболивающее?» – теперь его голос звучал куда чётче, чем до этого. Но больше всего меня порадовало то, что его придирчивое отношение к врачам возвращается, значит, он действительно идёт на поправку. Это так очаровательно… «Я уверен, что они сделали всё, что нужно, возможно просто действие лекарств ослабло, – улыбнувшись, успокаивал я его, слыша при этом, как он усмехается. – Я уверен, что уже скоро они повторно вколют тебе препарат, и тебе непременно полегчает. Очень больно?» «Мне кажется, что моё тело, как будто налито свинцом, ещё чуть-чуть и рука вообще отвалится, у меня даже сил нет, чтобы открыть глаза. Ты подумал, прежде чем задавать мне такой вопрос?» – язвительно прошипел он. Хотя его голос и был слабым и сонным, но в наших головах он звучал забавно, и вовсе не оскорбительно. – Бедный мой малыш… – пробормотал я уже вслух, убирая несколько упавших прядей с его лица. Он потёрся щекой об мою руку, после чего, наконец-то, открыл глаза. «Джонг… Я ничего не вижу», – мысленно прошептал он, пронизанным безумным страхом голосом. Мои глаза расширились. Я замер. Все мысли, как будто испарились из головы, я понятия не имел, что же делать дальше. «Т… Ты уверен?» – дрожащим голосом спросил я его. Он кивнул, но буквально через секунду палату наполнил весёлый смех этого несносного мальчишки. Его внутренний голос эхом отзывался в просторном ярко освещённом помещении. Придя в себя, я, наконец-то, смог услышать его мысли, поскольку до этого я был полностью поглощен сказанным им. Твою мать, он ещё и издевается. Ки решил таким образом пошутить, не понимая, насколько серьёзно я всё это воспринял. Не смотря на все жалобы о своём самочувствии, КиБом оставался КиБомом. Но, мне кажется, что он до сих пор находится под воздействием препаратов, которыми пичкали его врачи, борясь за жизнь, поэтому он и вёл себя подобным образом, выкидывая различные кибомовские штучки. – Прости, но я должен был увидеть твоё лицо. Ты был таким потерянным, – засмеялся он, после чего на его лице появилась извиняющаяся улыбка. Закатив глаза, я отвернулся, хотя и знал, что ни в чём не могу его винить. Врачи ввели ему лошадиную дозу лекарств – поэтому его мозг, очевидно, был затуманен – через капельницу, которую не так давно убрали. – Не смешно, – надувшись, пробурчал я, но всё же кинул на него осуждающий взгляд, увидев проблеск вины в его помутневших глазах. – Слова Богу, что это не правда… – Было так страшно, – сбивчивым голосом пробормотал он. Его голос был хриплым, чуть слышным, но, по крайней мере, официально он бодрствовал. – Вокруг меня была темнота и всё. Несколько секунд я действительно ничего не видел, даже ты расплывался перед глазами. – Я знаю, малыш, – сказал я, нежно целуя его в щёку. Посмеиваясь, он мило улыбнулся. – А теперь отдохни. Я позвоню твоей семье, обрадую их, и позову врача, чтобы он дал тебе обезболивающее, хорошо? – взглянув на него, я рассмеялся, увидев надувшиеся щёчки, ну честное слово, как ребёнок. Он был так похож на Минни, когда у того что-то не получалось, разница была в том, что Бомми был ещё очаровательнее. – Я не хочу, чтобы ты уходил, – пробормотал он, с показушными слезами, заблестевшими в его глазах, после чего, зевнув, провалился в мирный сон. Всё произошло настолько быстро, что, кажется и минуты не прошло. Удивительно, но, похоже, он установил свой новый личный рекорд. Поднявшись, я в последний раз взглянул на него, прежде чем покинуть палату. По крайней мере, теперь я был убеждён, что с ним всё будет хорошо.