Ghosts

      В голове Алисы все еще вертится недавний разговор, а перед глазами стоит лицо Виктории, ее непролитые слезы. Она, не замечая ничего вокруг, устало брела за Майклом, чья твердая поступь в этот раз не казалась такой уверенной. Если бы девушка вынырнула из собственных размышлений, то удивилась бы его чуть ссутуленной спине, из-за которой создавалось впечатление, что не только девушке тяжело дался разговор с Келли.       Жалел ли он о проявленной резкости? Безусловно. Перемотать время назад, и повел бы он себя по-другому? Он не мог сказать. И с чего это вдруг он решился уйти с Алисой? В тот момент Майклом овладело некоторое чувство, которое сложно описать. Но его оказалось достаточно, чтобы брюнет высказал свою безумную идею вслух. И он думал больше о том, что в случае успеха, в случае того, что призраки не смогут никому навредить даже без его прямого контроля, Майкл ни за что на свете не вернется в это проклятое место.       Вот одна из причин его молчаливости, его напряженности, его мрачной решительности. Виктория, сама того не подозревая, предложила ему шанс, маленький, но все же шанс наконец-то стать свободным. Он всегда считал, что только его присутствие контролирует и сдерживает Левроя и его небольшую адскую компанию, однако Келли самодовольно начала возвышать защитную силу наложенных заклинаний, которые якобы играют в этом куда большую роль, чем он сам. Неудивительно, что все его мысли сменились в один бесконечный, даже невыносимый призыв «Беги!». В тот момент не возникло ни тени сомнения, ни одна его часть не задумалась о последствиях своего поступка. В конце концов, он никогда не был героем…       — Майкл? Все в порядке?       Он нервно оборачивается, встречаясь с слегка обеспокоенным взглядом Алисы, и чувство вины тонкой иглой колет внутри. Он ее использует. Словно трос, с помощью которого можно перебраться на другую сторону обрыва. Только кто задумывается о том, что происходит с этим тросом после «спасения»? Вероятно, его просто выбрасывают, в лучшем случае оставляют на краю пропасти, бросившись вглубь спасительных зарослей. Брюнет слегка задержал свой взгляд на Джейн, представляя, как он бросает ее, а сам мчится прочь, как можно дальше от своего дома.       — Да.       Ничто кроме этого короткого слова не может вырваться наружу, будто бы его губы заклеили скотчем. Он смотрит на массивную дверь, которую не смел открывать многие десятилетия. Вот его последний шанс одуматься, повернуть обратно, отпустить бедную Алису домой, пожелав ей напоследок никогда не возвращаться (что могло уже стать традицией). Время будто замедлилось. Одна секунда, вторая, а он все еще стоит у двери, и пока ничто в его движениях не выдает «стремления» повернуть обратно.       Потому что он не собирается оборачиваться.       Трус. Жалкий эгоистичный трус.       Его рука медленно тянется вперед, а Майклу остается только слегка отрешенно наблюдать затем, как его собственные пальцы медленно открывают дверь, тем самым подставляя его лицо дневному дружелюбному ветру. Он словно больше не владел своим телом.       Брюнет превратился в зрителя, который может лишь заинтересовано наблюдать за происходящим на сцене в театре. Вот «актер» делает шаг, переступая порог, затем, не останавливаясь, шагает уже по твердой земле, покрытой ковром из лесного хвороста. И словно в самом дальнем уголке сознания Майкл чувствует трепет. Радостный, но смиренный трепет ребенка под Рождество. Только вместо подарков под наряженной ёлкой, его радует чувство тепла солнца на своей коже, его радует дуновение ветра, который приносит с собой волну свежего воздуха. Воздуха без пыли, без затхлости. Невольно он пробует вдохнуть полной грудью, один раз, затем опять и опять. Как путник в пустыне не может до конца утолить жажду, так и узник старого особняка не может надышаться чистым лесным воздухом.       Если бы эти чувства не были так глубоко спрятаны, то, возможно, Майкл позволил себе улыбнуться… Однако его лицо все ещё сохраняло мрачное выражение, пусть теперь и под лучами солнца. Его намерения не изменились. Поначалу позволив себе минуту промедления, он словно очнулся от длительного сна, и ноги сами понесли его вперед, прочь от призраков, от Виктории, от каких-то обязательств. Он свободен.       Лишь голос Алисы нагоняет его уже у подножья деревьев, возвышающихся перед ним стеной, побуждая его остановиться.       — Ты убегаешь. — Отсутствие вопроса в её тоне ударяет не хуже увесистого камня. Майкл боится обернуться, боится увидеть отвращение в ее глазах. То самое отвращение, которое он испытывал к себе в данную минуту.       — Это мой шанс, — он пытается оправдаться. Не перед Алисой, а, скорее, перед самим собой.       — Да.       Джейн кивает, отводя взгляд в сторону от неподвижно стоящей фигуры. Сейчас ей невыносимо на него смотреть, просто потому, что они не увидятся снова. Поэтому она отходит от него на пару шагов и прислоняется к дереву, словно в поисках поддержки у кого-то, кто прочно «стоит на ногах».       — Прости, — Майкл даже не оборачивается. Приподнимает решительно голову и делает один, второй шаг вглубь леса. Алиса поначалу зачарованно наблюдает, как фигура в светлой рубашке постепенно отдаляется, укрываясь под одеялом лесной растительности. А затем, выдохнув (будто вместе с этим она могла также избавиться от неприятных чувств, скалой давивших на нее), поворачивается в сторону дома.       Тропа, которая стала настолько знакомой за последние несколько дней (Господи, прошло всего несколько дней? А, может, вечность?), молчаливо вела девушку в нужное ей место. А её мысли то и дело возвращались к тому, кто сейчас также брел сквозь деревья и кустарники.       Какой же она была глупой и наивной! Поверила, что он захотел проводить её до дома. Да он просто использовал её в своих целях и бросил за ненадобностью! Ох, как же она хотела возненавидеть его. Но… не получалось. Джейн отпустила его и приняла его предательство как факт, точно так же, как сделала это пять лет назад. Родителей больше нет. Факт. Больна СПИДом. Факт. Он ушел, даже не обернувшись. Ещё один факт.       Девушка останавливается, с удивлением чувствуя влагу на своей щеке. Протянув руку, она поспешно смахивает слезу, но сил идти дальше отчего-то нет. Она зачарованно смотрит на пробившуюся свежую траву у подножья массивного дуба, как вдруг земля начинает к ней приближаться, будто в желании рассмотреть девушку в ответ. И она не против, но только острая боль в голове и окружившая её темнота не предоставили такую возможность.

***

      Она лежала на чем-то мягком, а нос щекотал приятный запах горячего чая. Тело будто размякло и наполнилось пенопластом. Голова же, наоборот, налилась свинцом, через который транслировался тяжелый барабанный звон, отдающий в висках. Алиса плыла в приятной безмятежности и сладостном забвении, пока на осколках сознания пульсаром не начало мигать ощущение того, что она упустила что-то важное. Более того, это что-то причиняло боль. Джейн попыталась сосредоточиться и дотронуться до пульсара, но коварный огонек проворно ускользал от нее. Воображаемыми руками девушка потянулась к нему и… снова пальцы схватили пустоту. Волна разочарования окатила Алису, побудив её в резком движении накрыть дьявольски надоедливый пульсар. Не ясно, чего именно она ожидала, но уж точно не того, что кожа на ее руке приобретет такой же цвет, как до этого огонек.       Присмотревшись, Джейн понятливо отводит глаза в сторону. Никакого пульсара не существует, это всего лишь пучок света. Все это время с ней кто-то играл, как с котенком. Алиса оборачивается, надеясь увидеть какой-либо источник света, однако вместо этого она замечает его.       Одинокий силуэт на фоне вечнозеленого леса.       Его волнистые волосы слегка шевелятся на ветру, который также заигрывает с слегка оборванными краями его светлой рубашки.       Майкл повернут спиной к девушке, абсолютно копируя её воспоминание об их последнем прощании. Рефлекторно Джейн тянется к нему, бежит навстречу, но коварное расстояние не желает сокращаться, безжалостно оставаясь неизменным. Спустя какое-то время у девушки не остаётся сил поочередно переставлять ноги в порыве приблизиться к нему, поэтому она снова и снова зовет его по имени, что не дает никакого результата. Тогда с очередным криком из груди вырывается всхлип.       В конце концов она запутывается в собственных ногах и тяжело падает в гору сухой листвы. Сил не осталось уже и на то, чтобы сдержать слезы. Вокруг становится душно и даже жарко. Тяжело вздохнуть. Сквозь пелену слез девушке удается увидеть подошедшего вплотную к ней Майкла. Она скользит взглядом вверх по его фигуре, слегка приподнимаясь на локтях. И, удивительно, но духота постепенно отступает, жар понемногу спадает. Вот она уже охватывает взглядом его руки, плечи и спадающие на них волосы, вот лицо… Алиса замерла от ужаса. Жар резко сменился ледяным морозом, отчего мурашки пробежали по коже, а тело пробила дрожь, пока девушка продолжала с зачарованным от страха оцепенением вглядываться в лицо Марвелла.       — Пришло время поиграть с тобой, Дже-ен.       — Нет!       Алиса резко села, из-за чего не успевшее нагреться прохладное полотенце слетело на пол с глухим чавкающим звуком. Девушка охватила голову руками, закрывая глаза. Но это не помогло: в ее мыслях раз за разом к ней обращался Марвелл, злобно и искренне смеясь. Тогда Алиса, наоборот, как можно шире раскрыла глаза, чтобы отвлечься от кошмара. К ее удивлению она находилась дома, хотя не помнила, как попала сюда. Но мягкий диван, на котором она лежала, согревающий плед, кружка ароматного чая на столе — все это служило доказательством благополучного возвращения Алисы домой. Яркий, столь привычный и уютный свет гостиной очень помогал «гасить» воспоминания о нечто более тусклом и куда менее успокаивающим. Сверху послышался странный шум, затем одновременно с торопливыми шагами раздался голос тети, торопливо сбегающей вниз по ступенькам:       — Алиса, милая, ты в порядке? — только одолев лестницу и воочию застав племянницу в относительно хорошем состоянии, Джудит сбавила темп и спокойным шагом осторожно приблизилась к дивану. — Ох и напугала ты меня, деточка. Услышав твой крик, бросилась со всех ног, так и сшибла с полки пару наверняка важных вещей твоего дяди. Чую, не погладит он меня по голове за это…       Джудит в ласковом жесте положила ладонь на лоб Алисы. Судя по выражению её лица, результат её не обрадовал.       — Жар спал, но температура ещё есть. И полотенце свалила… — Она ловко подняла упомянутую вещь, положила её рядом с уже остывшим чаем. — Тебе жутко повезло, Алиса. Если бы ты потеряла сознание не около дома, а где-нибудь по дороге? И я еще с работы отпросилась пораньше, ох, как чувствовала! Это все из-за твоей ночной вчерашней выходки. Ладно, ложись, пойду снова полотенце намочу.       Джейн, так ничего не добавив, с благодарностью легла обратно, плотнее закутываясь в плед. В голове она пыталась восстановить картинку произошедшего: домой она все-таки дойти не смогла, а последнее воспоминание было о Майкле, дальше же — полная тьма. Тогда получается, она упала в обморок ещё в лесу? Невозможно…       — Скажи мне, как ты себя чувствуешь? Я еще не звонила Доктору Руперту, — тетя вернулась, держа в руках уже слегка теплое свернутое полотенце.       — И не надо, со мной все хорошо! — поспешила заговорить Джейн. Джудит немного опешила, нахмурив брови, словно уточняя: «точно?». Алиса уже тысячу раз проходила это испытание на прочность. Главное — не отводить взгляд и не подавать вид, что хоть на секунду сомневаешься в своих словах.       Как всегда, тетя поверила и отложила телефонный разговор на потом. Тем более Алиса выглядела довольно бодрой. Поэтому миссис Грей лишь взволнованно вздохнула и присела рядом.       — Я знаю, что сейчас тебе очень тяжело и страшно. И если бы я как-то могла избавить тебя от всех страданий, я это сделала бы без тени сомнения. Но, Алиса, у меня нет такой власти. И сомневаюсь, что кто-то другой ей обладает. Я хочу сказать, что понимаю, почему ты убежала из дома, и не сержусь на тебя, — тетя слабо улыбнулась и слегка сжала руку племянницы в своих ладонях. — Только давай договоримся, что больше ты так делать не будешь.       Джейн согласна кивнула, приподнимаясь и обнимая Джудит в ответ. Спрятав от неё свое лицо, девушка позволила себе сморгнуть одинокую слезу, не догадываясь, что женщина делает то же самое.

***

      — Ну наконец-то! Где ты так долго пропадал? — Джудит с упреком наблюдала, как Марк снимает промокший плащ и скидывает ботинки, в каждом из которых воды хватило бы на целый чайник.       — На улице творится черт знает что! Погода окончательно взбесилась и решила как следует повеселиться в центре города.       — О чем ты говоришь? — подала голос Алиса, оставаясь сидеть на диване и обхватив ладонями теплую кружку. Она почти не пила, но горячая керамика помогала бороться с ознобом.       — Боже, да ты промок до нитки… Марш в ванную! — Джудит не дала супругу заговорить, как маленького за руку отводя в душевую. Марк с жалостью посмотрел на племянницу, то ли прося прощения, то ли требуя помощи.       Оставшись одна, девушка стала всматриваться в окно. Действительно, дождь зарядил порядка пару часов назад, однако ветер поднялся лишь сейчас. Ветки деревьев приглушенно стучали по стеклу, словно умоляя впустить их под спасительную крышу. А ветер завывал, набирая мощь с каждой минутой. Для полноты картины не хватало только оглушительных раскатов грома и ослепляющих вспышек молний. Но погода, видимо, решила пока приберечь некоторые козыри на потом.       От окна Джейн отвлекли заметно стихшие голоса в ванной. Только что дядя и тетя сокрушались по поводу неблагоприятной погоды, а в следующий миг вдруг перешли на шепот. Любопытство подстрекало Алису подойти ближе, но малые сомнения продолжали держать ей в неподвижности.       — Это твоя вина!       Чересчур громкое обвинение дяди моментально стерло остатки сомнений, и девушка, накинув плед на плечи, осторожно подкралась к закрытой двери, из-за которой доносился шум стекающей воды и приглушенные голоса.       — Тихо! Я была уверена, что она ослушается, ты же знаешь её. К тому времени, как я приехала на работу, у меня не оставалось сомнений, что Алиса уже давно спокойно отсыпается в своей кровати. Кто же знал, что именно сегодня она решит послушаться нас?       — Какая разница! — дяде тяжело было придерживаться шепота, из-за чего он раз за разом повышал тон. — Ты посмотри на неё. Ей стало хуже. Откуда тебе знать, как долго она была без сознания?       На секунду голоса стихли, и Алиса забеспокоилась, что её обнаружили. Но тетя снова заговорила.       — Я… я точно не знаю. Она сидела у двери, прислонившись к стене, так что я даже не сразу поняла, что Алиса без сознания… К тому же она не успела замерзнуть. Я не думаю, что прошло много времени…       Прислонившись к стене… Она потеряла сознание в лесу, это точно. Тогда она некоим образом не могла оказаться на пороге дома. Всё это могло означать только одно — кто-то помог ей, кто-то не бросил её одну в лесу. Майкл…       Он не бросил её! Радость, радость и только радость заполнила все мысли девушки, что на миг она потеряла ориентацию, на миг она забыла обо всем, позволяя себе утонуть в одной этой мысли.       Марк устало вздохнул.       — Нужно отвезти её в больницу.       — По такой погоде? Да наша машина перевернется, прежде чем мы успеем выехать! Придется подождать, пока хотя бы ветер не стихнет. К тому же, она чувствует себя лучше: жар спал, температура уже не такая высокая.       — Ты права.       По ту сторону двери кто-то закрыл кран, побудив Джейн вернуться «с небес на землю» и как можно быстрее вернуться в свое «убежище». В спешке она не заметила рядом стоящую тумбу и задела её ногой. Охнув от неожиданности, девушка плотно набитым мешком плюхнулась на диван, запоздало прикрываясь пледом.       Выйдя из ванной, Джудит и Марк застали племянницу слегка помятой, но однозначно счастливой.       — Радуешься, что не нужно делать домашнее задание на завтра? — по-доброму усмехнулся её дядя, переодетый в более домашнюю, а главное более сухую и теплую одежду.       — Может быть, — продолжая улыбаться, отвечает Алиса. Настала очередь Марка присаживаться рядом. Он в дружеском жесте потрепал девушку по голове, как любил делать это со своей маленькой племянницей, которая когда-то давно приезжала к ним на выходные вместе с родителями.       Джудит начала греметь кухонной утварью, собираясь готовить ужин.       — Боюсь, зайчик, из-за этого урагана твоя школа всё равно отменит занятия. Могу посоветовать пару интересных книг, если тебе нечем себя занять…       — Ураган? Да не может быть…       За последние десятилетия самым аномальным в их городе был разве что лишний сантиметр снега на Рождество, а тут целый ураган…       Улыбка исчезла с лица мужчины.       — Может, Алиса, ещё как. Нахлынул откуда не возьмись. Хоть бы кто предупредил! Так нет же, этим метеорологам куда лучше отсиживаться в своей конторе и деньги за просто так получать. Весь центр города снесло. Деревья повалены, машины опрокинуты, где-то даже стекло выбило. Пришлось домой в объезд ехать и молиться, чтобы ветром не зацепило… Боже, да ты посмотри!       Алиса вздрогнула, удивленно уставившись на Марка, который бесцеремонно схватил её за руку.       — Джудит, звони Руперту!       Встревоженная тетя встала позади мужа, смотря на Джейн из-за его плеча. Увиденное её потрясло, заставив отвернуться, зажав ладонью рот.       — Да что вы так разбушевались…       Девушка проглотила окончание предложения, с непониманием смотря на темно-красное пятно на своем предплечье. В центре оно принимало бурый оттенок, когда по краям кожа лишь слегка порозовела. Оно разрасталось. Приподняв испуганный взгляд, Алиса с дрожью в голосе обратилась в пустоту:       — Пожалуй, стоит позвонить доктору.

***

      Дождь закончился, оставив за собой серость и сырость. Алиса лежала в кровати, укрывшись одеялом, и устало вглядывалась в бесконечно затянутое тучами ночное небо.       — Я принесла тебе теплого молока, — тетя ставит стакан с белой жидкостью рядом на тумбочку. — Ты уверена, что не голодна?       Джейн слабо мотает головой. Её состояние нельзя было описать иначе, кроме как противное: под одеялом невыносимо жарко, а без него невыносимо холодно. Джудит собирается уйти, но останавливается в дверях.       — Ты не переживай, доктор Руперт сказал, что это пятно проявилось на фоне лихорадки. Тебе просто нужно больше отдыхать. Вот увидишь, что через пару дней оно пройдет.       Девушка не обернулась, и тетя, потупив глаза, бесшумно прикрыла дверь.       — Как она?       — Неважно, Марк. Лежит, уставившись в одну точку. Ты уверен, что можно её оставить дома?       Мистер Грей приобнимает жену, позволяя ей с благодарностью прижаться к себе.       — Уверен. Мы лишь сильнее побеспокоим её, а в больнице и без того полно пострадавших от урагана. Посмотрим, как она будет чувствовать себя через пару дней. Завтра я попрошу Руперта заехать к нам осмотреть её.       Женщина кивает и отстраняется, пробуя улыбнуться.       — Нужно позвонить Элен и сказать, что мы в порядке. Она, наверное, волнуется. Этот ураган по всем новостям…