Ghosts

      Осколки зеркала одним колючим ковром устилали пол. Впрочем, к ним можно добавить также то, что осталось от выбитых окон. Никогда здесь не было настолько темно. Темно и… пусто.       Одинокая фигура шагала вдоль пустых оконных рам, слегка прикрытыми плотным занавесом, и звук её шагов вместе с треском осколков заполняли пустоту. Длинный плащ слегка развевался позади, а капюшон скрывал лицо от любопытных глаз. Он снова спрятался, закутался в эту ткань, как ребенок прячется в чулан от монстра из своих кошмаров. Только сейчас от этого монстра нельзя спрятаться, как нельзя убежать от своей тени.       Огромное зеркало манило его, заставляя снова и снова шагать по шумному ковру. Рамка зеркала когда-то отливала золотом в свете солнечных лучей, а пышный орнамент невольно вызывал восхищение у всякого, кому довелось его увидеть. Теперь… рама треснула, от былого оттенка не осталось даже воспоминания, а внутри зеркала зияла огромная дыра. Лишь по краям остались небольшие части, но и они только больше заставляли с горечью представлять зеркало в его когда-то лучшем виде.       — Майкл, не прячься от меня.       Брюнет не оборачивается, остановившись напротив зеркала и устало вглядываясь в своё отражение в небольшом кусочке отражающей поверхности. Боже, он выглядит таким усталым.       — Я даже не пытаюсь, — рука касается рамки, нарушая слой пыли. Со вздохом брюнет позволяет себе опереться на рамку. По звуку он определяет, что Виктория подошла ближе. — Я просто хочу побыть один.       Чья-то рука осторожно, почти нежно обхватывает его плечо и заставляет обернуться. Майкл невидящим взором смотрит в лицо Виктории, которая необычно молчалива в последнее время.       — Я понимаю. Но ты не можешь себе позволить спрятаться от всего. И так уже прошла целая неделя…       — Я умею считать! — неожиданно ощетинился мужчина, сбрасывая её руку с плеча и отворачиваясь, не позволяя Келли увидеть его лицо. Ему хочется кричать, свирепствовать, но вместо этого он только отходит подальше от женщины и от зеркала. Здесь так темно… И как он раньше не замечал, насколько сильно его дом стал походить на пещеру ночного монстра? И эта комната… Сейчас она пустует, кроме зеркала в ней ничего нет, но он помнил. В его памяти все еще остался образ красивого, пусть не очень большого помещения, в котором он мог быть самим собой. — Когда-то давно я любил эту комнату. Пропадал здесь часами, пока кто-нибудь не найдет меня и не вытащит в суровую реальность.       — Я помню это место, — раздается сзади приглушенный голос собеседницы. — Ты играл здесь. Иногда забывал прикрыть за собой дверь, и твоя музыка эхом разносилась по всему дому, привнося оживленность в повседневную рутину.       Майкл удивленно смотрит на неё, скинув капюшон. Виктория лишь слабо пожимает плечами.       — За короткое знакомство твоя сестра многое успела про тебя рассказать.       Брюнет молчит, потупив взгляд, а Виктории невыносимо стоять рядом с ним в полной тишине.       — Так где же твой инструмент? Фортепьяно не так просто спрятать, знаешь ли. Размер и прочее.       Но брюнет по-прежнему молчит. Вероятно, его мысли крутились около его сестры.       — Она любила тебя, — Виктория слегка улыбается, — смотрела как на святого. Когда она рассказывала про тебя, я даже сомневалась, кто из нас настоящий ангел.       — Прекрати. — Он хочет закричать, но голос подводит его. — Зачем ты это делаешь? Зачем?!       — Я хочу, чтобы ты помнил, кем ты был и кем до сих пор являешься.       Майкл презрительно вскидывает руку, фыркает и произносит без малейшей толики сожаления в голосе:       — Хочешь знать, что я сделал с фортепьяно? Я сжег его спустя неделю после твоего исчезновения. Разломал на куски и развел огромный костер посреди большого зала. Я наблюдал, как горячие искры пожирают то немногое, что делало меня счастливым. И я улыбался. В тот день моя семья бросила меня. Они обещали вернуться, помочь, но уже тогда я понимал, что они лгут мне. Видимо, смерть отца напугала их сильнее, чем мне казалось.       — Они все равно любили тебя…       — Ты лжешь! — в крике он пытается уместить всю накопившуюся злость, но и этого оказывается недостаточно. — Ты просто хочешь причинить мне боль. Снова. Тебе доставляет удовольствие пытать меня моими же воспоминаниями. Ты не лучше тех чудовищ.       Глаза Виктории недобро сверкнули.       — Не смей так говорить! Ты вечно обвиняешь всех вокруг в своих проблемах и даже не замечаешь, когда кто-то пытается тебе помочь!       Стоун в два шага преодолел расстояние между ними, угрожающее приподняв ладонь.       — Никто никогда не пытался мне помочь. Вот убить — пожалуйста, за дверью очередь выстроилась. И единственный человек, кто не смотрел на меня как на чудовище, коим я стал по твоей воле, это Алиса. Но теперь всё изменится. Она никогда не сможет меня простить.       Келли в упор смотрела ему в глаза.       — В этом нет моей вины, — сухо сказала она.       — Я знаю! — боль в его голосе могла ранить не хуже копья. Он схватился за голову и ногой со всей силы опрокинул зеркало, вызывая волну грохота. — Я дурак. Я ещё смел надеяться, что она хотя бы выслушает меня, но она даже не пришла… Так что не смей больше говорить, каким я был. Тот человек умер, растворился во мраке.

***

      — По предварительным сведениям в результате прошедшего урагана погибли три человека, десятки ранены. Центр города до сих пор местами находится под завалами деревьев и автомобилей. Просим Вас остерегаться оголенных проводов в местах снесенных столбов линий электропередачи. В службу поддержки Вы можете обратиться по телефону, указанному на экране…       Вспышка и экран снова гаснет, становясь непроглядно черным. А она уходит, нервно потирая руки. Захлопывает дверь дома и идет… Куда? Куда угодно, лишь бы там не было телевизора.       Водная гладь успокаивала мысли, а запах после дождя освежал и бодрил. Алиса стояла у берега небольшого озера в парке около дома. Она не знала, куда ещё может уйти, чтобы не слышать постоянных разговоров о прошедшем урагане. Это начинало сводить ее с ума, и это при том, что последнюю неделю она лежала дома. Лихорадка, которая некстати атаковала её, отступила всего пару дней назад, и это был первый раз, когда девушка решилась покинуть кровать.       Подобрав небольшой гладкий камень, Джейн задумчиво перебирала его пальцами, пока не кинула его в воду, позволив ему перед этим два или три раза нарушить ровную гладь расширяющимися кругами.       — Я умру, да? — девушка ожидает торопливых отрицаний или, на худой конец, недовольного взгляда, но он молчит. А когда твой лечащий врач молчит, остается только молиться.       Алиса рассерженно отворачивается, словно это её доктор виноват во всех её бедах.       — Уходите.       Мистер Руперт с сожалением смотрит на неё, слегка касается её руки, но Джейн тут же одергивает её и прячет под одеяло. Стоящая в дверях комнаты миссис Грей только пожимает плечами.       В последний раз взглянув на свою пациентку, доктор встает, поправляя скомканный после себя краешек покрывала, и коротко прощается. А Алисе остается только продолжать смотреть на серое за окном небо и думать о том, сколько ей осталось.       Девушка поднимает следующий камень, но на этот раз, не задерживаясь, бросает его, желая, чтобы вместе с камнем её покинула вся горечь.       — Я ничего не могу сделать, Алиса, — передразнивая своего лечащего врача, говорит Джейн, бросая следующий камень. Благо, в парке их было навалом. — Рано или поздно это должно было случиться… Ложь!       Рука дрожит, и заготовленный к полету камень падает на землю. Подавив жалостный всхлип, Алиса отворачивается от озера, будто оно тоже чем-то обидело её. Она прекрасно знает, что Руперт прав. Никто и никогда не обещал ей долгую и счастливую жизнь, она же не идиотка, чтобы поверить в это.       Ей стало противно от самой себя. Она только и делает, что жалеет себя и срывается на других за то, что происходит с ней. Если бы можно было просто так же отвернуться от себя, как от озера у неё за спиной, она бы это сделала. Но закрыть глаза на собственные недостатки не так просто. Однако Джейн все же пытается, обхватив ладонями лицо и надеясь, что этого будет достаточно. Нет.       Отвлечься, ей нужно отвлечься. Иначе она снова зациклится на себе, предаваясь мыслям о смерти. Но что ей делать? Одна мысль кружится в её голове, не давая спать по ночам, но девушка привычно ее отметает. Сейчас ей ни к чему очередные погони от призраков. Ей хватило.       Именно из-за того, что один раз она не остановила свое любопытство, упрямство или что-то ещё, её болезнь триумфально прогрессировала. Она должна покончить с этим сейчас, пока не стало слишком поздно. Если она увидит его ещё раз… Нет, если она ещё раз увидит, как он покидает её, то она не выдержит.       Алиса нервно трет рукав теплой кофты, под которым скрывается уродливый символ её болезни, и задумчиво покусывает губу.       Она не имела ни малейшего понятия, что произошло с Майклом после того, как Джейн потеряла сознание в лесу. Возможно, он действительно был тем, кто отнес её домой, а возможно и нет. Вернулся ли он в свой особняк? Были ли они с Викторией уже на пути в Лондон? Эти вопросы мучили сознание Алисы, постепенно прокрадываясь и в бессознательную часть её разума — сны.       Виктория не позволила бы Майклу нарушить данное слово. Они наверняка уже уехали. В таком случае дом пустует… Ни тебе призраков, ни нефилимов…       И девушка не успела опомниться, как ноги сами вели её в нужное место, безошибочно выбирая нужную тропу…

***

      Прошла неделя, но она будто вчера все еще была здесь. Сложно передать, какая буря эмоций и чувств поднялась в девушке, пока она в нерешительности стояла у парадной двери. Опять. И сомнения, сомнения, сомнения… Что, если они не уехали? Тогда она вновь окажется втянутой в какую-нибудь историю, потому что остаться в стороне уже не сможет. Ни уговорами, ни угрозами она не позволит себе притвориться, что никаких призраков не существовало вовсе. Ей необходимо решить сейчас, как далеко она готова зайти. Каждый раз Алиса говорила себе, что в любой момент может остановиться и навсегда уйти, но она лгала. Стоит ей перешагнуть этот порог, как все ее клятвы не имеют значения, внутри она уже не могла доверять себе… Особенно рядом с ним.       Но, возможно, дом пустой, тогда ее размышления — лишь пустая трата времени. Нет необходимости ставить какие-то ограничения, поскольку соблазны исчезли. Так ли это? Был лишь один способ узнать.       Встряхнув головой и отбрасывая неприятное чувство в сторону, Джейн заходит внутрь.       Вокруг тишина и мрак. Как всегда. Сейчас, когда она почти уверена, что находится здесь одна, становится чересчур тихо. Тишина давит на нее, и на мгновение девушка хочет выбежать на улицу, к свету, к миру, но спустя секунду резко одергивает себя. Что за глупости?       И все же она замирает. Алиса в растерянности. Она стоит в темноте и не имеет не малейшего понятия, куда идти. Девушка даже не уверена, что все еще хочет здесь находиться. Так похоже на ее жизнь. Она словно наугад проживает один день за другим, гадая, какие гадкие сюрпризы ей уготовило мироздание. Джейн страшно. Ее страх не обусловлен чем-то определенным, скорее всего именно неопределенность заставляет ее сердце биться чаще. И вот она словно статуя замерла в коридоре, сделав не больше пары шагов. Чуть отступить — свобода. Возможно, ей стоит поддаться страху и вернуться? Или продолжать на ощупь двигаться вперед, надеясь, что она сможет выдержать новые удары судьбы? Если бы только стало чуть светлее, если бы Он снова зажег свечи ради нее…       В следующее мгновение происходит нечто странное — тишина отступает, оставляя один рубеж обороны за другим, и голос занимает ее место. Его едва слышно, но Алиса четко знает, что это не плод ее разыгравшегося воображения, возникшего на сильнейшем желании услышать что-нибудь помимо своего прерывистого дыхания.       Она следует за голосом, который почти неслышно напевает какие-то слова. Она следует за ним будто за маяком, безоговорочно веря в правильность своих действий. Оцепенение проходит, а тело без определенных усилий передвигается по коридорам, заходит в большой зал и дальше, дальше, пока, наконец, девушка не оказывается у подножия лестницы, которая вроде бы недавно служила ей укрытием от призраков. Теперь голос звучит чуть громче, позволяя девушке на секунду замереть и прислушаться к мягкому и в то же время сильному тембру.       Джейн поднимается наверх, продолжая следовать за таинственным голосом, пока не оказывается достаточно близко, чтобы различать слова, заполняющие пространство:

Thereʼs a ghost out in the hall Thereʼs a ghoul beneath the bed Now itʼs coming through the walls Now itʼs coming up the stairs Thereʼs a spirit in the dark Hear the beating of his heart Can you feel it in the air Ghosts be hiding everywhere…

      Она ускоряет шаг, и желание увидеть поющего человека растет в геометрической прогрессии с каждой секундой, но коридоры все не кончаются, снова и снова петляя и ставя девушку перед выбором пути на очередном перекрестке. И лишь напеваемая кем-то мрачная, но безумно красивая мелодия давала ей подсказку о верной дороге.

Iʼm gonna be Exactly what you came to see Itʼs you whoʼs taunting me Because youʼre wanting me To be the stranger in the night…*

      Она совсем близко, настолько близко, что не сдерживается и отвечает таинственному голосу:       — Майкл!       Мелодия резко обрывается, оставив Джейн в одиночестве. Понимая, какую глупость она совершила, Алиса запоздало прикрывает рот рукой. Но поздно, она потеряла своего проводника. А ведь была так близка… Впереди девушка замечает приоткрытую дверь, в окружении еще трех, но непривлекательно запертых. С крошечным огоньком надежды она заходит туда, ожидая встречи с обладателем прекрасного голоса. Дверь легко поддается давлению ее ладони, покорно пропуская Алису внутрь. И…       Ничего. Пустая темная комната.       В порыве разочарования Джейн хочет с силой захлопнуть проклятую дверь, но останавливает себя. Вместо этого она идет вглубь комнаты, с удивлением замечая бесчисленные осколки на полу, которые с характерным звуком вторят ее шагам. Они слабо блестят, из-за чего создается ощущение, будто ночное небо раскинулось под ногами, не забыв рассыпать свои звезды. И это удивительное зрелище заставляет Алису улыбнуться. Совсем чуть-чуть, лишь краешком губ.       Наконец оторвав взгляд от «звезд», девушка поднимает голову, и ее внимание целиком занимает большое разбитое зеркало. Словно зачарованная, она не замечает как подходит к нему, касается его, проводит рукой по трещине на его рамке, бросает взгляд на уцелевшие осколки отражающей поверхности…       Она вскрикивает и отскакивает в сторону. Позади неё была темная фигура.       — Я уже и не надеялся, что ты придешь.