Ghosts

      Битва при Гастингсе стала переломным моментом в нормандском завоевании Англии. Страна оказалась открытой перед войсками Вильгельма. Лишь в Лондоне сохранялось сопротивление национальной партии, провозгласившей новым королём Эдгара Этелинга, последнего представителя древней англосаксонской королевской династии. Лондон был ключом к Англии, и Вильгельм сразу же после Гастингса попытался атаковать его, однако получил отпор…       Глаза Алисы слипались, и черно-белые строчки учебника истории вновь и вновь съезжали друг на друга, не давая девушке искренне проникнуться периодом Вильгельма Завоевателя. Когда же очередная попытка прочитать параграф с треском провалилась, Джейн рассерженно закрыла книгу и отбросила её в угол к своим «товарищам» — биология вместе с алгеброй молчаливо встретили новоприбывшего.       Девушка с наслаждением растянулась на кровати, позволяя себе наконец-то закрыть глаза. Учеба быстро утомляла и наводила скуку. Сила её сонных чар одинаково распространялась как в школе, так и дома, отчего Алисе казалось, будто она подобно львам спит по двадцать часов в сутки. На самом же деле, она уже и забыла, когда ей нормально удавалось поспать. Ночами напролет она не могла уснуть, из-за чего весь день уходил на компенсацию недополученной нормы сна.       Шла вторая неделя после урагана, город жил дальше, беспорядок на улицах убрали, пострадавших привели в более-менее прилежный вид, и понемногу все стали забывать о случившемся. Нет, не забыли, а перестали без умолку болтать об этом. Так что теперь даже в школе не было слышно разговоров о странном погодном явлении. К сожалению, одновременно с этим в здании, где молодежь, по представлениям многих, должна не переставая грызть гранит наук, стало как-то уныло. Впрочем, уныние всегда присутствовало в воздухе, однако в последнее время тоны голосов старшеклассников стихли, беззаботный смех красавиц из группы поддержки футбольной команды больше не звучал бесконечной песней рядом с их компанией. Отчего ураган настолько сильно повлиял на подростков, Алиса не знала. Этот вопрос лишь пару дней не давал ей покоя, затем сменившись безразличием. По правде говоря, теперь и на Джейн куда меньше кидали взгляды, что способствовало облегчению её трудовых учебных будней.       И все же учеба не давалась ей без боя. Чтобы нагнать материал, который она пропустила во время болезни, приходилось днями напролет спать в обнимку с учебниками. Спать, потому что, как было упомянуто выше, больше часа бодрствования девушка не выдерживала и позволяла себе подремать какое-то время.       Сейчас же даже с закрытыми глазами Алиса не могла погрузиться в сладостное забвение; отчего-то её мысли крутились совсем далеко от истории, в частности от Вильгельма Первого.       Вместо статного, грозного мужчины средних лет ей представляется более молодой субъект, чьи черты лица были мягче, а взгляд не всегда служил отражением ненависти и злобы завоевателя.       Джейн открыла глаза в желании отогнать навязчивый образ. Не помогло. Тогда она встала с кровати и прошла в ванную комнату. С толикой неудовольствия она оглядела себя в отражении зеркала, отмечая недавно появившиеся бордово-розовые пятна на шее. Оказалось, лихорадка не являлась причиной превращения Алисы в мутационную версию далматинца. Всему виной СПИД, который не собирался оставлять девушку в покое. Не желая больше лицезреть подобные напоминания о своей болезни, Алиса умылась холодной водой, стараясь не поднимать взгляд на зеркало, и спустилась вниз, вспомнив, что лекарства сами собой не примутся.       С привычным унынием Алиса открыла прозрачный пузырек, извлекая из него три белые таблетки. Запив их водой, она даже не скривилась, как обычно делала первые дни после увеличения дозы. Благодаря доктору Джейн чувствовала себя не только умирающей, но еще и наркоманкой. Она понимала, что это глупо и неправильно, что её «наркотики» помогают ей пережить следующий день.       От размышлений её прервал стук в дверь. Привычным жестом девушка поправила рукава и ворот своего легкого свитера, прикрывая неприятные на вид пятна, и без лишних промедлений распахнула входную дверь, не удосуживаясь хотя бы спросить о личности гостя. А зря.       Улыбка замерла на ее губах, ровно как и сама Джейн.       — Привет, — Марвелл смотрел исподлобья, явно испытывая неловкость.       Дар речи все же соизволил вернуться к Алисе, позволяя ей заговорить.       — Зачем ты пришел? — не очень вежливо, зато по существу. Парень еще больше смутился из-за её прямоты.       — Я хотел извиниться за тот случай на остановке… В школе ты меня избегаешь, оно и понятно, в принципе. — Алиса не сала отрицать очевидного: она стремительно меняла траекторию своего движения, заметив Картера в школьных коридорах, поэтому просто пропустила мимо ушей окончание его предложения.       — Извинения приняты. Это всё?       Она с чистой совестью собралась закрыть дверь, таким образом избавиться от нежелательного гостя, однако Марвелл уверенно придержал её рукой.       — Честно говоря, нет… Ты, это… поправляйся.       Язвительный ответ был готов сорваться с её губ (поправиться от СПИДа, да он издевается!), но он утонул в возмущенном вздохе, когда Картер стремительно поцеловал её.       Марвелл отстранился от неё так же быстро, как накрыл её губы поцелуем, поэтому Алиса даже не успела опомниться, как он, не попрощавшись, семимильными шагами бросился прочь от ее дома. С минуту девушка безуспешно пыталась осознать и оценить произошедшее событие, невидящим взглядом уставившись на лесную полосу позади редеющих крыш домов, за которой солнце неумолимо спрячется через пару часов.       Джейн не оставалось ничего, кроме как захлопнуть дверь и устало к ней прислониться, пока ураган мыслей сводил её с ума…

***

      Дверь была раскрыта нараспашку, что случалось довольно редко, если не сказать никогда. Свежий ветер ласково обнимал мужскую фигуру, играя с его кудрявыми волосами. Майкл сидел на полу, прислонившись к дверному косяку, и с полуприкрытыми глазами вдыхал прохладный воздух вечернего леса. Близился закат, и яркие огненные цвета уже раскрасили небо над чертой верхушек деревьев, однако солнце ещё ласкало землю своими лучами. Он и забыл, насколько прекрасен закат.       — Не ожидала увидеть тебя здесь, — раздалось позади Майкла, и Виктория присела рядом. Она, в отличие от брюнета, могла позволить себе вытянуть ноги за порог. — Куда делся тот угрюмый мужчина, который шипит каждый раз, когда кто-то одергивал шторы?       Майкл даже не улыбнулся, не обратив внимания на ее шутливый тон.       — Полагаю, он растаял во тьме.       Они ненадолго замолчали, наслаждаясь видом уходящего дня. Вскоре солнце полностью скрылось за линией горизонта, оставив после себя отблески своих лучей.       — Я хочу тебя спросить, — неуверенно начал Майкл, не поворачиваясь к сидящей рядом женщине. Протестов с её стороны не последовало, поэтому он продолжил. — Тогда, в нашу первую встречу, я знаю, у тебя не было особого выбора, но все-таки… Почему ты доверила свою силу мне? Ты не боялась, что я не справлюсь?       Он все же решился взглянуть на Викторию. Она в ответ кинула взгляд, но в следующее мгновение отвернулась к лесу.       — Я боялась, что разрушу твою жизнь. Что, в принципе, я и сделала, — она горько усмехнулась. — Хотела бы я вернуться в прошлое и исправить свои же ошибки, но я не могу. Единственное, я знаю, что это мало чем утешит тебя, однако, я твердо уверена, что не ошиблась в тебе. Честно говоря, никто, даже ангелы не ожидали, что ты настолько долго продержишься. В прошлом бывали случаи, когда обычному человеку приходилось разбираться с тем бардаком, который оставляли после себя нефилимы, а ты превзошел всех. Конечно, заклинания удерживают их внутри дома, но, как мы убедились, демонов они не задержат и на секунду без тебя. Так что, Майкл, из тебя вышел прекрасный нефилим.       Она улыбнулась и шутливо толкнула его в плечо, отчего брюнет расслаблено усмехнулся в ответ.       Злость на Викторию наконец его отпустила. Возможно, из-за недавнего происшествия, в котором он был виноват, и съедавшего его по этой причине чувства вины Майкл поставил себя на место Келли и… не то, чтобы простил её, а, скорее, вошел в ее положение. Этого оказалось достаточно, чтобы их разговоры не состояли из одних только ссор и споров.       — И что нам теперь делать? Как отправить веселую компанию в ад?       Келли пожала плечами.       — На данный момент ничего существенного предложить не могу. Дальше плана с Лондоном я не заходила, — брюнет с пониманием кивнул, не отрывая взгляд от постепенного темнеющего неба. — Поэтому я хотела найти того, кто может нам помочь.       Майкл заинтересованно приподнял бровь.       — Устроишь переговоры с раем?       Виктория закатила глаза и отмахнулась от собеседника рукой, словно от надоевшего ребенка.       — Нет, мистер юморист. Я хочу поискать кого-нибудь из своих. Знаешь ли, я не единственный нефилим. К сожалению, я не самый опытный, вот и пойду встречусь с закоренелым старичком. Может, другие знают, что делать. — Женщина в ожидании стала сверлить Майкла взглядом, будто прося у него разрешения. Брюнет неопределенно пожал плечами.       — Тогда почему ты еще здесь?       — Олух ты, вот почему, — она поднялась и слегка отряхнула свои штаны. — Не могу же я без предупреждения исчезнуть…       Встретив насмешливый взгляд темных глаз, она поправила саму себя:       — Во второй раз. В общем, меня не будет несколько дней, придется изрядно побегать… Ты справишься здесь?       Майкл тоже поднялся, складывая руки на груди.       — Даже не знаю. Впервые остаюсь один на один с призраками на столь длительный срок, — съязвил он.       Виктория только устало вздохнула и, напоследок посоветовав ему «вести себя хорошо», исчезла, оставляя Майкла наедине с опускающейся на лес ночной тишиной.       Брюнет перевел взгляд на небо, в котором уже сложно было различить оранжево-розовые оттенки, и, подумав о том, что в одиночестве встречать рассвет будет не очень весело, закрыл дверь.

***

      Алиса гуляла по полупустым больничным коридорам, размышляя о том, где она бывает чаще: здесь, дома или же в полузаброшенном особняке посреди леса?       Субботним днем детское отделение городской больницы почти пустовало. Врачи по возможности старались отпускать детей домой на выходные, если здоровье позволяло, а оставшихся пациентов в приемные часы родители вытаскивали на улицу, чтобы те хоть немного подышали свежим теплым воздухом.       Делая второй обход до боли знакомого коридора, Джейн без тени смущения заглянула в чуть приоткрытую дверь. Это была та самая палата, в которой она лежала пару недель назад. Её кровать пустовала, а соседняя… Знакомая детская фигурка расположилась поперек больничной койки на животе, подсунув под себя подушку, и со скучающим видом рассматривала деревья за окном.       — Тебе нечего почитать? — с улыбкой зашла Алиса. Девочка удивленно обернулась и в следующий миг её детские, пухленькие губки растянулись в искренней улыбке.       — Алиса!       Она не поднялась с кровати, а лишь поудобнее села, поджав под себя ноги и поправляя провода, которые соединяли её всё с тем же странным аппаратом.       — Как поживаешь, Миранда? — Джейн устроилась рядом на кровати, оправляя края большого для неё белого больничного халата.       Девочка потерла ладони, словно предвкушая что-то.       — Как обычно, то есть скучно. Хотя пару дней назад было весело. Мальчикам после отбоя, видимо, стало скучно, и они решили раскрасить серый вечер. Они прошмыгнули мимо медсестер и спрятались в общей палате девочек. Конечно, тишина в такой компании не могла быть по определению, и когда очередная медсестра пришла успокаивать, как она думала, разбушевавшихся девочек, мальчики спрятались под кроватями. В темноте же плохо видно. И всё бы ничего, если бы до этого они не устроили бой мандаринами, и один «заряд» не выкатился из-под одной койки. Естественно, девушка заметила подозрительный объект, а вместе с ним и перебежчиков из палаты мальчиков. Криком перебудили все отделение. Пока отчитывали искателей приключений, что своими похождениями не дают покоя больным, действительно спящие палаты очень оживились, и пришлось успокаивать уже их.       Алиса рассмеялась, подхватывая смех девочки. Миранда шмыгнула носом и обратилась к Джейн:       — Тебя каким ветром сюда занесло? Заболела чем?       — Да нет. Обычная рутина — анализы, обследования.       Миранда понимающее кивнула. Её саму достали постоянные уколы, рентгены и прочие пытки.       — Почему тебя так долго не выписывают? Ты и дома можешь лежать и в окошко смотреть.       Девочка привычным жестом поправила трубочки у своего носа.       — Боятся, наверное, как бы мне хуже не стало. Этот ворчун, — она кивком головы указала на слабо журчащий аппарат, — не всегда справляется, а без него мне дышать тяжело. Ни врачам, ни родителям, ни мне не хочется болтаться до больницы и обратно с перерывом в несколько дней. Лучше меня здесь на недельку дольше продержат, посмотрят ещё разок, проверят все, и только потом домой отправят, но уже на месяц.       — А как ты заболела? — вдруг тихо спросила Алиса, особо не надеясь услышать ответ. Эта тема не для беззаботных разговоров, и Джейн сама не любила пересказывать свою историю болезни, однако Миранда не подала вида, что вопрос как-то задел её.       — Всё как-то закрутилось… Зимой заболела, думали, что обычная простуда, а оказался бронхит. Ну ничего, через пару месяцев выздоровела, да только ненадолго. На фоне бронхита развилась пневмония, — девочка грустно вздохнула. — С ней тоже изрядно пришлось помучиться, но дальше только хуже. Когда с пневмонией более или менее справились, начался отёк легких. В общем, я ходячая болячка.       Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла горькая и даже мрачная. Джейн в знаке поддержки слегка сжала её руку.       — Алиса? — голос её лечащего врача отвлек девушку. Она обернулась и застала доктора на пороге палаты. — Не ожидал тебя увидеть здесь. При том, что я просил дождаться меня у моего кабинета.       В его тоне нельзя было уловить и тени укора, тем не менее, Алиса смутилась и виновато потупила взгляд.       — Будь добра, подожди в коридоре, пока я поговорю с Мирандой.       Джейн кивнула и, попрощавшись с девочкой, вышла из палаты. Через несколько минут мужчина вышел к ней, и Алиса, преодолев робость, спросила:       — Что-то случилось с Мирандой?       Глупо было задавать такой вопрос, учитывая длинный список болезней, которые мучили и в некоторой степени продолжали мучить бедную девочку. Однако доктор и бровью не повел.       — Вовсе нет, даже наоборот. Думаю, скоро отправим её домой. Не насовсем, конечно, но первые летние дни приятней встречать дома, не так ли?       Девушка согласно кивнула, следуя за мужчиной в его кабинет. Когда они вошли, Луи Руперт закрыл дверь.       — Что ж, моя Алиса из Страны Чудес… — пока он искал в шкафу папку с её историей болезни (соответственно, и с результатами анализов), доктор вспомнил её детское прозвище. После того, как нужные документы оказались в его руках, он продолжал. — Хмм… Очень неплохо. Сильных ухудшений не наблюдается, однако болезнь продолжает прогрессировать. Алиса, покажи мне еще раз те пятна… На шее точно такие же? Да, вижу. Боюсь, с ними ничего не сделаешь, это всего лишь симптомы, с которыми нет смысла бороться, пока не устранена причина. «А раз причина СПИД, то придется подружиться с пигментацией кожи» — добавила про себя Алиса.       — Ладно, хватит унылых заключений медэксперта, — мистер Руперт отложил в сторону бумаги. — Расскажи мне, как ты себя чувствуешь.       Он говорил самым добродушным тоном, но Джейн все равно мысленно застонала. Пусть его взгляд выражал только самое хорошее, что есть в этом мире, Алиса не могла отделаться от ощущения, что она на допросе. Девушка с трудом удержала желание поерзать на стуле.       — Нормально, — конечно же, один словом от врача не отделаешься, поэтому девушка сосредоточилась на своем самочувствии, припоминая любой дискомфорт, который она испытывала последние несколько дней. — Температура была, но, как сказала тетя, слегка выше нормы. Кашляю иногда, но я привыкла уже. Жалко только, что спать подолгу не могу. Приходиться на ходу весь день досыпать.       Луи слушал её внимательно, и девушка представляла, как он в голове делает какие-то записи непонятным врачебным почерком.       — Мне не хочется добавлять в твою лекарственную палитру ещё больше красок, но, если хочешь, могу прописать хорошее снотворное.       Алиса тут же запротестовала.       — Нет, нет, док, вы правы. И так уже любой наркоман мне обзавидуется моей коллекции блестящих скляночек. Может, посоветуете что-нибудь из народных средств?       Мужчина усмехнулся.       — Как представитель научной медицины, я против всяких методов самолечения, особенно средствами, нагаданными за нескромную монетку спекулятивными бабушками. А как человек, которому не безразличны мои пациенты, я советую тебе пить больше травяных чаев, и непосредственно перед сном выпивай стакан теплого молока. Мне лично всегда помогает.       Он подмигнул смеявшейся Алисе.