Путы дьявола: Противостояние

Время летело очень быстро. События сменяли друг друга, не давая перевести дух. Сначала смерть Дамблдора, затем – нападение Пожирателей на Хогвартс - все это происходило слишком неожиданно. Казалось, только вчера Никольская говорила с Дамблдором, а теперь его нет. А дальше – полный беспредел Пожирателей. Фактически активно сопротивляется только Орден Феникса, другие боятся. Никольская тоже боялась, но отступать было некуда. Катерина, как и обещала Дамблдору, после его смерти всегда старалась находиться как можно ближе к Гарри, чтобы защитить его в нужный момент. Девушка на все лето покинула близнецов, отправившись вместе с Поттером на Тисовую улицу. Однако сам Гарри некоторое время и не подозревал о такой опеке. Кстати, семейка опекунов у Гарри была та еще. Девушка поражалась выдержке Поттера, сама бы небось уже давно убежала куда подальше. Днем от солнечного света Никольская пряталась у старушки Фигг, живущей в двух кварталах от Дурслей. А ночами патрулировала окрестности Тисовой улицы. Однажды, когда девушка в последний раз перед рассветом прошлась возле дома Гарри, она увидела, как этот самый охраняемый объект не спит, а наблюдает за небом, на котором уже показывались розвые полосы рассвета. Девушка в мгновенье ока исчезла из поля видимости, дабы напрасно не тревожить парня. Всем надо было немного поразмышлять, чтобы происходящее немного улеглось в голове. Никто еще толком не отошел от смерти Дамблдора, но время неумолимо тянет судьбы людей дальше.

«Вот. Все. Мы на войне»

«Да, мы на войне. На войне, в которой участвуют не только взрослые, но еще совсем дети. Мы на войне, которая не может закончиться компромиссом. На войне, которая заберет еще много жизней. Нельзя жалеть умерших, нужно жалеть живых. И, может, стоило тогда остаться на месте, чтобы Гарри заметил меня. Возможно, удалось бы поговорить или хоть как-то разделить его переживания. А если больше не будет возможности увидеться? Нет, он не умрет, за него будут бороться все. Могу умереть я…» - вздрогнув, Катерина открыла глаза. Она сидела в парке на качелях неподалеку от Тисовой улицы. С минуты на минуту Гарри исполнится 17 лет и начнется операция «Семь Поттеров». Грюм утверждал, что, наверняка, Пожиратели осведомлены о начале операции и что, возможно, будут засады. Ожидание начала было несколько волнующим, вампирша была готова. Готова ко всему. По ее венам струилась темная, слишком теплая, можно даже сказать, горячая для вампира кровь. Как будто опомнившись, Катерина с опаской посмотрела на свои руки. На запястьях все так же присутствовали красные письмена, оплетенные силой медальона. Связывающее заклятье с того дня не проявляло своей силы. Но все же важнее был предмет, который Никольская сжимала в руках - волшебная палочка. Она выглядела бы как совсем обычная, если бы не роспись застывшей кровью у рукоятки. Почерневшие пальцы девушки ловко прокрутили в ладонях артефакт. Длинные заостренные ногти слегка поцарапали кровавую роспись. Да, это была палочка последнего из демонов-императоров – девятого барона-вампира. Изначально Катерина жутко обрадовалась находке, но та не оправдала её ожиданий: даже с этой палочкой волшебство Рине едва давалось. Поэтому, хотя большинство вампиров перед палочкой благоговели, Никольская считала её довольно бесполезной. Душа у вампирши была (хоть и чужая), палочка тоже была, однако, просто так творить магию, как это делает любой маг было невозможно. Она не была бароном-вампиром и не смогла бы им стать, но волей случая она являлась вампиром, у которого все же есть душа. Однако, чтобы творить магию, что-то должно было служить мощным катализатором для выброса магической силы через палочку. Например, какое-нибудь сильное моральное потрясение или крайних страх, безысходность, инстинкт самосохранения, адреналин. Так Никольская впервые воспользовалась палочкой, когда Пожиратели проникли в Хогвартс. Вампирша сумела вовремя воспользоваться палочкой и произнести защитное заклинание прежде, чем смертельный зеленый луч настиг бы ее, а потом стоило только вдохнуть, и она уже исчезла из поля видимости. Однако это был единичный случай, и поэтому сейчас девушка спрятала палочку во внутренний карман куртки. Сейчас она будет полагаться только на свои инстинкты, сейчас она нужна Ордену не как «один из вампиров с горсткой магии», а как вампир, который способен дать достойный отпор врагам. Катерина, чуть раскачиваясь на качелях, заправила за уши спадающие на лицо пряди и посмотрела на ночное небо. Скоро, совсем скоро все начнется. Девушка была в предвкушении, наблюдая, как ее взору в небе открывается девственно чистая луна. И буквально в следующий миг она краем уха уловила хлопок трансгрессии. Ровно полночь. Данная точка находилась только под контролем девушки, так что из «своих» сюда никто не мог трансгрессировать, а значит гости. Два года назад Катерина с ухмылкой бы пошла им навстречу. Но не сейчас, нельзя ставить под угрозу переправку Гарри. Нужно сделать так, чтобы все прошло идеально. Поэтому девушка бесшумно встала с качелей, придерживая их рукой, чтобы внезапный скрип не насторожил только что прибывших. Из оружия у нее был только маленький складной нож, который всегда был при ней, и, конечно, таланты, присущие каждому вампиру, нельзя было списывать со счетов. Ногти девушки тоже стали представлять угрозу. Они были слишком длинны для человеческих, слишком остры, что только и говорило о том, что это еще одно оружие вампиров. «Если там есть маг, его надо ликвидировать первым», - рассуждала вампирша, скрываясь в тени. Когда Катерина готовилась к отправке на место, которое находилось под ее контролем, к ней подошел Грюм и, зная, что вампиры против хорошо подготовленных магов – ничто, сказал: «Помни, что любой маг – всего лишь человек». Интересно, что этот «человек» одним заклятьем может уничтожить вампиршу или же просто подвергнуть неестественно адской боли. А боли девушка боялась сильно. Когда-то давно, в свои первые 17 лет, Никольская горела заживо в своем родном имении. И она помнит каждый миг, когда пламя пожирает и душит, жаром выжигая изнутри кислород. Боль девушка могла терпеть, но страх перед ней никуда не исчезал. Поэтому сейчас ее главной целью был маг. Всего лишь человек. В Ордене не использовали непростительные заклятья, но конкретно Катерине никто не запрещал убивать врагов, поэтому сейчас, прячась за деревом, девушка слышала биение двух сердец, которые вскоре остановятся. Вдох-выдох. Вампирша медленно выходит из укрытия. Ее шаг бесшумный и словно скользящий. Два Пожирателя стоят и, по-видимому, ждут команды, и ничто, не выдает присутствие смерти за их спиной. Это мужчина и женщина. Мужчина – маг, его рука сжимает волшебную палочку, а женщина: кто она? Маг, суккуб, вейла?! Кого темный волшебник смог переманить на свою сторону? В принципе, это сути не меняет. Мужчина умрет первым. Катерина устало прикрыла глаза, набрала в легкие немного воздуха и исчезла... В один миг мужчина упал замертво со свернутой шеей, женщина, стоявшая рядом, за секунду до следующего удара Катерины растворилась в ночи. Это сбило с толку девушку, она не думала, что ее противницей окажется вампирша. Однако времени на раздумья не было, и Рина только хотела сделать шаг, как в следующее мгновение женщина быстрым взмахом кинжала обожгла лицо Никольской. От яркой и неожиданной боли Катерина потеряла равновесие и упала на землю, инстинктивно зажав рукой огромный порез на пол-лица. Левый глаз, как яд, разъедает пылающая боль. Капли темной крови падают на землю. - Ты еще совсем дитя, - сказал тот самый леденящий кровь в жилах голос, голос вампира. Горящие алым пламенем глаза женщины были устремлены на беспомощную Катерину, закрывающую изуродованную половину лица руками. Сквозь пальцы у девушки сочилась темная кровь. Простое наличие этой жгучей боли парализовало Катерину. Тем не менее, противница все еще имела способность двигаться. – Не бойся смерти. «Эта фраза...» - правый глаз девушки открывается, в нем всего секунду скользит удивление, а в следующий миг там царит кровавый оттенок. Никольская почувствовала, как к ее горлу приложили лезвие, и вцепилась в руку женщины. Катерина сжала запястье Пожирательницы с силой, на которую только была способна, чем вызвала крик женщины и вынудила ее выронить оружие. Женщина в панике оттолкнула от себя Николькую и, поднявшись, бросилась бежать; вскоре, подпрыгнув и обернувшись гигантской летучей мышью с размахом крыльев метра в полтора, она незамедлительно начала набирать высоту, зная, что молодая вампирша обязательно последует за ней. В следующую секунду совсем недалеко небо озарила ярко-зеленая, схлестнувшаяся с красной, вспышка света. Катерина же, очухавшись и более или менее привыкнув к пульсирующей боли в щеке, тут же поднялась и, схватив упавший нож, бросилась вслед за Пожирательницей. Так же обернувшись мышью, девушка взмыла ввысь, но догнать женщину оказалось достаточно трудно, так как размах крыльев у нее был намного больше. Трудно, но не невозможно. Катерина быстро принялась набирать высоту, рассекая потоки ветра, она старалась подняться как можно выше. Видимо, женщина потеряла из виду Никольскую, потому что ее скорость заметно снизилась, либо она просто устала. В это время Катерина плавно парила в пятидесяти метрах над ее головой. Тщательно рассчитывая все свои действия. Еще секунда на раздумье и она, сложив крылья, падает камнем на свою соперницу и на расстоянии вытянутой руки от цели обращается в человека, придавливая гигантскую мышь своим весом. Мышь, неспособная нести обоих, в безысходности молотит по воздуху крыльями. Они начинают клониться к земле. Холодный ветер насквозь продувает одежду девушки, ее темная куртка и длинные волосы развеваются, темно-красные глаза безразлично смотрят на мышь, которая все еще пытается плавно спланировать к земле. И еле видно, как рука девушки с ножом разрезает перепончатые крылья мыши, оставляя рваные дыры. Ночь пронзает визг животного, падающего камнем вниз. Никольская, поддавшись порыву ветра, вновь оборачивается мышью, складывает крылья и падает за женщиной, желая до конца быть со своей жертвой. «Не бойся смерти», - проносится в голове Рины, и женщина тут же разбивается насмерть. Вампирша слышит отвратительный звук ломающихся костей. Падая вслед за ней, ближе к земле Рина расправляет крылья и, планируя, кувырком опускается на землю. Больно, но терпимо. Девушка торопливым шагом подходит к телу женщины. Ее руки изрезаны, все повреждения обоюдны как для тела вампира, так и для тела мыши. Несколько пальцев выбито, голова проломлена, светлые волосы заляпаны кровью, полуприкрытые алые глаза смотрят в пустоту. Бесстрастное лицо с темными венами также в каплях крови. Катерина разрывает мантию Пожирательницы и смотрит на кулон, что висит у женщины на шее. Белая роза. Это белая роза династии Йорков, такая же рисовка была и на рукоятке кинжала. Идентичный кулон девушка видела только у одного вампира. У Рика. Неудивительно, что так просто эту женщину было не убить. Ей было больше 400 лет, она всего лишь потомок истинных Йорков. Но сути это не меняет, Катерину спасло только ее желание жить и удача. Хотя она не думала, что какому-то одержимому темному волшебнику удастся привлечь на свою сторону столь древнюю семью вампиров. Хотя из всего рода осталось лишь несколько представителей, если верить слухам. Опасность исчезла, но вернулась тупая пульсирующая боль на левой половине лица. Вампирша пальцами дотронулась до опухшего пореза и провела от его начала до конца. Он начинался от угла левого глаза и заканчивался на изгибе подбородка. - Тварь, - прошипела Катерина и положила во внутренний карман куртки рядом с палочкой завернутый в ткань от порванной мантии кинжал. Оружие она оставит себе как трофей. Внимание девушки привлекла еще одна ярко-зеленая вспышка света в ночном небе, примерно в километре на северо-восток. Не раздумывая, Никольская рванула с места, сразу же обернувшись мышью, полетела в сторону сражения. В данный момент Катерине хоть и было не до прекрасных видов, но она не могла не отметить, что ночной Лондон был прекрасен. Однако стоило ей подняться выше проплывающих облаков, девушке тут же пришлось уворачиваться от летевшего в нее заклятья. В небе творился хаос. Слишком много Поттеров, слишком много Пожирателей, слишком много заклятий. Хотя постойте-ка, из врагов здесь не только Пожиратели. Девушка это поняла, как только ей в крылья вцепилась такая же по размеру летучая мышь, которая тут же была буквально отодрана от Никольской Буклей. «Это наиумнейшее животное, которое я встречала», - мысленно поблагодарила вампирша сову. Здесь присутствовали и суккубы. Всего несколько, но они были прекрасным дополнением к летящим на метлах Пожирателям. И все-таки участники операции «Семь Поттеров» были пусть не идеально, но очень хорошо подготовлены. Бомбы со специальной кислотой, созданные Фредом и Джорджем, кидались в суккубов лжепоттерами, тем самым не давая им приблизиться к защитнику, который сидел рядом. Может, Никольской с суккубом не суждено тягаться, но с Пожирателем на метле – запросто. Это же всего лишь люди. Поэтому, изящно обогнув несущуюся навстречу череду заклятий, вампирша с остервенением вцепилась в лицо врага, крыльями закрывая ему обзор. Вновь обернувшись человеком, девушка переложила руки на плечи Пожирателя и столкнула его с метлы, предварительно переломив его волшебную палочку. Еще секунда – и ей самой в лицо прилетает такая же мышь и, не удержав равновесие (хотя как можно удержать равновесие на летящей метле?), Никольская начала падать спиной к земле. Мышка цеплялась за волосы, царапала и без того болевшее лицо, делала все, чтобы причинить боль девушке. Падая вниз с невероятной скоростью, трудно было что-то сделать. Тем не менее, Никольская умудрилась вцепиться в крылья мыши и просто выломать их, попутно обращаясь в летающее создание. Сказать, что сил у Катерины почти не осталось – ничего не сказать. Руки (крылья) ломило от перенапряжения, левая сторона лица просто пылала, а смотреть на происходящее только одним глазом – выматывало. И все же девушка понимала, что сейчас она нужна Ордену Феникса, и что сейчас все рискуют жизнью в равной мере, поэтому нужно было держаться вместе. Катерина нашла в себе силы вновь подняться на нужную высоту, и водоворот битвы вновь принял ее в свои объятья. Раз – опрокинутая метла, два – разорванные крылья еще одной летучей мыши, три – человек летит к земле. Вампирша никогда еще за свою жизнь так быстро не меняла формы тела, это было ей в новинку. Она считала это в некотором смысле забавным, вот ты летишь - обычная летучая мышь на Пожирателя смерти, миг – и этот Пожиратель, опрокинутый с метлы, летит к земле. Это было если не весело – захватывающе. Но и это чудовищно изматывало вампиршу. Ей нужно было немного отдохнуть, совсем чуть-чуть. Девушка, оглядев обстановку, заметила, что многие пары уже улетели по своим маршрутам. Также она, заметив метрах в пятидесяти от себя Люпина, решила мгновенно спланировать к нему на плечи. Но не успела девушка даже поменять траекторию полета, как позади нее кто-то выкрикнул заклятье. Оно пулей пронеслось в миллиметрах от правого крыла вампирши и направлялось прямиком на одного из Поттеров. Насколько помнила девушка, в паре с Люпином должен быть Джордж. А значит, заклятье направлялось в Джорджа. Дальше все происходило, как в замедленной съемке. Римус замечает заклятье сразу же, но не имеет возможности что-либо сделать, отбиваясь от Пожирателей, только лишь криком предупреждая Джорджа об опасности. Парень же замечает заклятье слишком поздно и все, что он может – отклониться вправо. В следующее мгновение перед ним стеной появляется суккуб. Заклятье пробивает в кожистом крыле суккуба огромную дыру, еще больше исполосовав тело в порезах, и все же малая часть этого заклятья настигает Джорджа, задев при этом только его ухо. Никольская слишком запоздало обращает внимание на лицо суккуба, закрывшего своим телом Уизли. И только когда суккуб на мгновение зависает в воздухе, когда крылья превращаются в невесомые рукава синего платья, когда на легкой ткани, прикрывавшей тело суккуба, начинает выступать алая кровь, Никольская обращает внимание на слишком знакомое смазливое лицо. «Скарлетт», - хочет закричать девушка, но понимает, что изо рта вырывается только мышиный писк. Вампирша мигом бросается за падающей вниз девушкой, совершенно позабыв обо всем. Она видит перед собой только развевающееся в порывах ветра платье. Плотнее прижав к телу крылья, вампирше за доли секунды удается догнать в полете Скарлетт; как и ожидалось, суккуб был без сознания. Катерина краем глаза замечает, что они уже очень далеко от города, и падают они по счастливой случайности в реку. Катерина крепче ухватилась крыльями за волнистые темные волосы Скарлетт и приготовилась. Еще мгновение и позвоночник обжигает ударом о воду, уши закладывает. Но, только почувствовав окончательное погружение, девушка оборачивается человеком и с силой толкает на поверхность Скарлетт, сама плывет следом. Оказавшись на поверхности, Никольская перехватывает суккуба под грудью и замечает, что ледяная вода вокруг них окрашивается в кровавый цвет. Та усталость, что Катерина чувствовала раньше, не была усталостью по сравнению с тем, что она испытывает сейчас. Будет глубоко обидно, если она чисто физически сейчас не сможет вытащить суккуба и себя на берег. Вполне возможно, что ударом о воду Катерина выбила себе несколько пальцев: находясь в образе мыши, она подставила под удар перепончатые крылья. Из уст Никольской послышалось чисто русское бранное слово, и девушка, превозмогая боль, начала грести к берегу. Через довольно большое количество времени, вампирша затащила на берег суккуба. Девушка аккуратно положила Скалетт, расправив ее платье. Сама вампирша прошла немного дальше и в бессилье опустилась на колени, посмотрев на свои пальцы, четыре из них действительно были выбиты. Руки были в кровоподтёках и сильно дрожали, из пореза на лице вновь капала кровь. Голова сильно кружилась и будто раскалывалась по частям. Никольскую тошнило. Обычно людей выворачивает, когда они передают, слишком много пьют спиртного или болеют, так думала девушка. Но вампиры не переедают, не болеют, а выпивают лишь изредка, поэтому знать, какого это – опустошать желудок, вампирам не всегда было дано. И сейчас Катерина просто не понимала, что ей делать. Однако желудок вампирши, повинуясь инстинкту, сделал кульбит, тем самым отправляя на выход все содержимое. Никольскую тут же вывернуло кровью, которую она относительно недавно приняла. Сплюнув остатки, девушка прошла, хромая, и, ополоснув рот, села рядом со Скарлетт. Даже после прочистки желудка вампирше легче не стало, а делать сейчас что-то с ранами означало только возможность занести заразу в порезы. И потом долго еще заживать будет. На ногах у девушки были высокие сапоги и брюки, это скрывало повреждения ног, но, судя по ощущениям, повреждений там не меньше, чем на руках и лице вместе взятых. Вампирше было невыносимо. По голове будто долбили молотом. В ушах звенело. Хотелось провалиться сквозь землю, куда угодно, только чтобы стало легче. В попытках избавиться от боли Никольская прилегла рядом со Скарлетт и свернулась в позе эмбриона, аккуратно сжимая израненными руками голову. В один момент все мышцы вампирши расслабились. Она потеряла сознание.