Путы дьявола: Противостояние

Никогда не знаешь наперед, что готовит тебе судьба, будь ты человеком, магом, вампиром или же самим пророком. Судьба – она непостоянна, словно поток воды: стоит поставить ему заграждение, как он меняет свое направление, но не останавливается. Каждый является творцом своей судьбы. Вот и Никольская творила свою судьбу, пытаясь разлепить словно наглухо сшитые веки. Худо-бедно, но у нее это получилось. Люди, попадая в такие ситуации, первым делом задают вопрос, который чаще всего является риторическим: «Где я?». Вампирша далеко от людей не продвинулась, поэтому, понимая, что ей вряд ли кто ответит и сил у нее сказать что-либо нет, промолчала, пытаясь пошевелить затекшей рукой. К слову, конечности Катерины были намертво прикреплены магией к стене. Как только девушка дернула рукой, по сырым стенам прошла дрожь, и глубине помещения послышался чей-то голос. Голос звучал мертво, тихо, словно шелест листьев, так что нельзя было расслышать отдельных слов. Затем к нему присоединились еще голоса, затем еще парочка, и так через несколько секунд стали отчетливо слышаться тысячи шепотов в подземелье. Шепот словно удалялся, унося свою информацию: «Очнулас-с-сь… Открыла глаза… Жива…». И тут до Катерины начало доходить – говорили, черт возьми, стены! Они почувствовали движение Никольской и шепотом донесли об этом своему повелителю. Полуживая Никольская едва ли соображала. Она понимала, что чудом выжила после взрыва. В том, что взрыв был реальностью, убеждали тянущие, незажившие порезы от выбитых стекол. Вампирша изо всех надеялась, что близнецы в безопасности. Она слышала, как перед отправкой в Бристоль они накладывали на себя защитные заклинания. Они бы и на неё их наложили, если б она позволила. Как она могла быть такой самоуверенной! Однако тревога и сомнения все же внутрь закрались. «Что если их заклинание защиты не рассчитано на такой сильный взрыв? Глупости, они весьма предусмотрительные. Но вдруг…». Никольская скользила по этим мыслям, не в силах на чем-либо сосредоточиться. Она пребывала в крайне неприятном состоянии. Ее мутило от сырого запаха подземелья. А вообще, где они? Скорей всего, тоже в подвале без сознания. Вампирский слух оповестил, что кто-то спускается вниз. Но Никольская слышала это, будто рядом кто-то бил в гонг, в следующий момент наступала тишина, а затем опять удары. От этих чередований шумов и тишины у Катерины еще сильнее разболелась голова. Будь вампирша в нормальном состоянии, она, возможно бы, уже имела хоть какое-то представление о посетителе, но взрыв слишком сильно сказался на её поврежденном ранее организме. Ко всему прочему, у Никольской к горлу подступила жажда, дикий голод. Она не знала, сколько находилась в этом подвале, но есть ей хотелось знатно. Своего посетителя Катерина встретила поникшей от бессилия головой и распластанной по стене безвольной фигурой. Но следующий момент изменил все, он словно отодвинул на второй план то, что чувствовала вампирша. В темном подземелье посетитель не зажег ни единой свечи и дошел, не создавая лишнего шума, что говорило о его знании обстановки. Наверняка у них много подобных пленников. Остановился он напротив вампирши и сразу же послышалась недобрая усмешка, заставившая Катерину поднять налитые кровью глаза, которые сверкали в темноте камеры. Девушке хотелось хоть что-то узнать о посетителе, но увиденное ее не порадовало. За ней пришел оборотень. Не то чтобы Никольская имела что-то против оборотней, но этот явно вызывал отвращение. Далее Катерине совсем поплохело, и в глазах начало понемногу темнеть. Она не запомнила момента, когда ее отсоединили от стены и вынесли из подвала. Стоит ли говорить, что «вынесли» в данном случае означает то, что Никольскую волочили по полу и только возле лестницы соизволили закинуть на плечо. Как только оборотень с ней на плече выбрался из подвала, в лицо вампирше начал бить яркий свет, от которого хотелось залезть обратно в подвал и собственноручно прицепить себя к стене. Оборотень, услышав недовольное и осипшее шипение Никольской, подкинул ее на своем плече, отчего Катерине показалось, что она сейчас выплюнет какой-нибудь орган: - Что не нравится тебе? А дальше будет только хуже, - и оборотень не ошибался, только вот вампирша этого не услышала. Следующее ее воспоминание начиналось, когда ее посадили на кресло и по ней тут же прошлась волна магии, обездвиживая тело. Катерина понимала на подсознательном уровне, что комната полна народу и этот народ далеко не положительно настроен. Вампирша как могла оттягивала момент диалога с ними. Она запрокинула голову, пытаясь хоть как-то собраться и предстать перед ними, хотя бы отдалённо напоминая вампира, а не лужу с красными глазами. - Никольская Екатерина Петровна, - полное имя девушки было произнесено с характерным акцентом, отчего Рине стало неприятно. Она не любила, когда ее имя произносилось с акцентом, за этим и просила окружающих сокращать его. Вампирша не понимала, что она должна была на это ответить, поэтому, обратив внимание на говорившего, кивнула ему. Попутно девушка окинула взглядом помещение. Зал, в котором они находились, был просторным, красиво и со вкусом обставлен. Присутствующих не оглядеть вампирша не могла. Некоторые были ей знакомы с Первой магической войны. Не лично, конечно, но портреты со словом "Разыскивается" все же оставались в памяти. Ровесник Поттера сразу бросался в глаза. «Надо же, такой молодой, а уже отравил свою жизнь», - рассуждала Катерина. Здесь присутствовал и мужчина, про которого никогда не затыкался этот самый Поттер. По описанию Гарри не трудно было узнать Пожирателя, который предал Орден Феникса. Все сидели вдоль длинного стола, во главе стола – Лорд, на которого принципиально не хотела обращать внимания вампирша, напротив него – Катерина, на столе – змея. Гигантская змея, от которой Катерина не могла отвести взгляд. Она пытливо смотрела на рептилию, боясь вдохнуть. Она ощущала, что стоит ей не так что-то сказать, как она лишится жизни. Причем убивать ее будут чуть ли не наперегонки, чтобы не оказаться в немилости у хозяина. Внезапно сознание Катерины словно чем-то перекрыло и перед глазами встали силуэты близнецов. Они тоже были здесь, где-то рядом. Выдохнув Никольская попыталась успокоиться. - Имела дело с артефактами? – спросил тот же голос. Ясно. Значит выбора отвечать или не отвечать нет. Это было не воображение, подняв глаза на Лорда, вампирша убедилась, он показал ей Уизли, чтобы заставить говорить. - Медальон, палочка, озеро, доводилось видеть, притрагиваться? Зачем им это? - Да, - что голос вампирши охрип, ясно было давно. Если обратить внимание на обстановку, окружавшую Катерину, можно было отметить своеобразную гнетущую тишину. - Расскажи подробней о палочке. Как бы Катерине не хотелось молчать, деваться было некуда, к тому же они не просили сведений об Ордене или о Поттере. - То есть ты могла ей пользоваться, раз в тебе была душа проводника? – вампирша умолчала об этом, но вопрос задал не просто Пожиратель. А тот, что предал Орден. Как назло его имя Никольская не запомнила. Он осматривал ее повреждения после того, как Добби перенес ее в штаб-квартиру, это рассказал сам домовик, когда навещал ее. И тут до сознания вампирши начинал доходить истинный смысл. Ее взгляд устремился на мужчину. - Ты знал… - прошептала Катерина с долей отчаяния. Он знал, что то фиолетовое заклятье и есть душа проводника. Он понял это с первых слов Добби. - Отвечай на вопрос. Катерина продолжила свой рассказ. Ее изредка прерывали своими комментариями и вопросами Пожиратели. Никольская готова была продолжить рассказ об артефактах, если бы не: - Где ты ее спрятала? – вопрос задал сам Лорд. В интонации не было ни гнева, ни угрозы, этот голос ничего не выражал. Во всяком случае Катерина не находила в нем того, из-за чего следовало бы бояться и паниковать. Но, что странно, даже интереса в нем вампирша не расслышала. - В Бристольском соборе, - осторожно ответила Катерина, будто сомневаясь, правильный ли ответ она дала. - Разумный выбор, - задумчиво прозвучало с другой стороны стола. Вампирша, едва удержала себя от усмешки. Знал бы он, как тщательно она подбирала место, которое сможет уберечь артефакт. Однако внутри будто заговорил голос Грюма: «Не теряй бдительность». - Да, оно изолировано от магии, никто не в силах вынести оттуда то, что принес кто-то другой, - все также опасливо звучал голос Катерины. Пустой кубок, который Катерина только заметила, наполнился кровью по взмаху волшебной палочки Лорда. Магия, сдерживающая руки на подлокотниках, отступила и позволила шевелить конечностями. Никольская не удержалась, и на ее лице отразилось удивление вперемешку с насмешкой. - Она не отравлена. Пей, - властно потребовал маг. И все же Катерине не давала покоя змея, шипевшая на нее уже продолжительное время. – Нагайна, прочь со стола, не смущай нашу гостью. И только, когда змея скрылась из виду, Катерина поняла, что на столе она была хотя бы на виду. Вампирша, не желая раздражать Волан-де-Морта дальше, выпила содержимое бокала. Кровь дала незамедлительный эффект, затянулись раны и к Катерине вернулся нормальный внешний вид. Как только Лорд увидел, что бокал опустел, он сказал то, ради чего выслушивал весь ее монолог: - Ты вернешь мне палочку обратно, - он видимо хотел продолжить, но вампирша набравшись смелости перебила. - Простите? На долю секунды удивление проскользнуло в глазах Лорда. - Мой повелитель, Скарлетт говорила, что девушка была не одна в Бристольском соборе, - сказала женщина с темными волосами. Недолго думая, Никольская пришла к выводу, печально усмехнувшись. Эта женщина сидела в Азкабане, по ней было видно. – С ней были близнецы Уизли. Секунд пять в помещение стояла мертвая тишина. Эти пять секунд были для вампирши чуть ли не испытанием. Кажется, все терзали себя мыслями, как поступит Лорд, пока этот самый Лорд думал. - В таком случае, выйдите все вон. Катерина и была бы рада, но магия не давала. Когда Пожиратели покинули помещение, маг сделал то, чего Никольская не ожидала: - Ты можешь встать, если тебе неудобно. От его предложения Катерина не могла отказаться, страшно хотелось двигаться. Пока вампирша потягивалась, Лорд рассматривал свою волшебную палочку. - Я хочу его воскресить, - эти слова заставили Никольскую замереть. Кого «его» девушка поняла сразу. – Без палочки не получится сделать то, чего я добиваюсь. Полного подчинения вампира-барона. Мне нужен тот, кто сможет контролировать магических созданий, в частности вас, вампиров. Катерина полностью понимала, что находится перед едва ли не сильнейшим темным магом, но не сказать этого она просто не могла. - Вы же понимаете, если я захочу, вы не получите палочку, - больше всего вампирша боялась умереть после этой фразы. Вдруг он в одночасье решит, что ему больше не нужен барон и убьет ее. Однако ее опасения не подтвердились. - Понимаю, - голос Лорда на удивление казался не раздраженным, хотя было понятно, что терпение его начинало истончаться. – Ты боишься за свою жизнь, за жизнь дорогих тебе людей, а таких ведь стало не мало, правда? - он читал Никольскую как открытую книгу. - Я согласна вернуть Вам палочку, но когда станет ясно, что Вы действительно сильнейший. Только после смерти Поттера я отдам вам палочку, и вы сможете воскресить вампира-барона, - Катерина ни в коем случае не хотела смерти Поттера, кроме того, она дала Дамблдору слово присматривать за Гарри, но барон для вампиров был Императором. У вампиров не было право выбора подчиняться или нет. Каждый бы пожертвовал всем, если бы у него была возможность воскресить барона. - Рационально, - заметил Лорд. - Прикоснись к своему кубку, он перекинет тебя в Косой переулок. - А как же?.. - Никольская запнулась. Ее так быстро отпускают, что-то здесь определенно не так. - Уизли? Все, что я тебе показал - лишь твои страхи. Их здесь нет. На них наложили заклинание, они все это время без сознания все также лежат в Косом переулке. Твоего исчезновения не заметят. - Вы не убили их, - вампирша уже начала медленно отходить ближе к кубку, опасаясь, что одного из непростительных заклятий ей не избежать за свою болтливость. - Они чистокровные, мне незачем их убивать, - Лорду надоело церемонится с Никольской и объяснять элементарные вещи. Про одержимость чистотой крови Катерина знала и могла бы догадаться. - Убирайся отсюда, - второй раз повторять не пришлось. В следующее мгновение Катерина с грохотом упала посреди Косого переулка.