Все ради тебя

- Тихо, тихо, ТИХО! Кому говорю! - Стоик Обширный пытался унять уже пятый спор, грозивший перейти в драку, а ведь совет начался всего час назад. В ходе короткого обсуждения стало ясно, что мнения викингов, по поводу сложившейся ситуации разделись на два лагеря. Примерно половина племени считала, что драконов необходимо сейчас же выгнать с острова. За это решение проголосовали примерно половина семей; в большинстве из них были старики и жрецы, а также вдовы, чьи мужья погибли на войне с огнедышащими ящерами. Стоику не нравились их кровожадные речи и выкрики, хотя еще вчера он сам был готов убить любого дракона голыми руками. "Как же все резко переменилось" - думал вождь. Предложение заключить с драконами мир поддержали, главным образом те, кто побывал на их родном острове. Для окончательного решения не хватало еще голоса от одной почитаемой семьи. Из всех членов совета не явилась только Герд Хофферсон. Кто-то из Йоркенсонов уже послал Сморкалу за ней. "Юному Йоркенсону нужно поторопиться" - думал вождь, глядя как Гнилец до хрипоты спорит с матерью Рыбьенога. Яростный спор прервал резкий звук распахиваемых дверей, и в зал вошла Герд. - Неужели! Мы думали, что вы и не придете! - Гнилец язвительно поприветствовал Хофферсон, - Неужели этот остоло... - Гнилец глянул на стол Йоркенсонов - эээ, парень, так долго вас искал? - Какой парень? - Герд выглядела немного обеспокоенной, - никто меня не искал. Напротив, я сама все утро ищу Астрид. Ее никто не видел? - Какое нам дело до твоей племянницы? Она водится с предателем! - огрызнулся Гнилец. Герд нахмурилась, но промолчала. - Он не предатель! - Стоику показалось, что он это повторяет уже в десятый раз. - А кто он? - За Гнильца вступился один из викингов, который потерял руку. - Сжег наш флот, притащил сюда сотню драконов, да еще и пляшут все вокруг него, будто он сам Тор! В зале снова поднялся шум, викинги спорили, кричали, молотили тяжеленными кулаками по столу. "Где же Готи?" - Стоик всегда удивлялся способностям старейшины мирить даже заклятых врагов. И сейчас ее отсутствие сильно нагнетало обстановку. Наконец вождю это надоело, и он приготовился вновь успокаивать разгоряченное племя, как вдруг дверь со звонким скрипом распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Сморкала. Немного отдышавшись, юный викинг сказал: - Астрид отправилась на север. У нее с собой был рюкзак и секира. Мы с Кривоклыком пытались выследить ее, но она скрылась от нас. - Совет откладывается, до той поры, когда мы найдем Астрид! - сказал Стоик. "Только этого еще не хватало! Если и с Астрид что-то случится, то можно смело писать на моем щите "Вождь - неудачник" " - Стоик поднялся из - за стола, и направился к выходу. Тем временем, в пяти лигах от деревни, Астрид Хофферсон размеренным шагом направлялась в сердце острова. Девушка прошла уже четверть пути, но все равно была недовольна скоростью движения. Сперва ей пришлось почти час прятаться от Сморкалы, которому вдруг стало ужасно интересно, куда Астрид собралась в такую рань. Затем ей пришлось делать огромный крюк, огибая разрушенную переправу. И в конце концов, ей пришлось отсиживаться в небольшом овраге, так как ей показалась, что за ней кто-то следит. Она уже стала боятся, что не успеет дойти до пещеры к полнолунию. Но, немного поразмыслив, она составила новый маршрут, который был короче. Суть в том, что, чтобы добраться до пещеры, ей было необходимо забраться на небольшой горный массив, который располагался почти в центре острова. К пещере вела только одна дорога, точнее не дорога, а маленькая тропка, петляющая между камней и расщелин. Сперва Астрид хотела воспользоваться именно этим путем. Но, потеряв почти два часа, она сильно сомневалась, что сумеет добраться до тропы к сумеркам. Идти по козьей тропе ночью, было чистым самоубийством. С таким же успехом можно было прыгнуть со скалы. Впрочем, новый маршрут, который разработала Астрид, был еще опасней, чем первоначальный. Девушка поправила свой мешок, веревки которого весьма ощутимо натирали плечи, поправила прикрепленную к нему секиру и прибавила шаг. Несмотря на собранность своих мыслей, девушка не могла не замечать красоты летнего скандинавского леса. Вокруг нее высились огромные громады хвойного леса. Многочисленные сосны, ели, лиственницы, шумели своими могучими косматыми ветвями. Скромные кустарники, которым не хватало сил выдержать суровую зиму, с завистью смотрели на своих величавых соседей - истинных стражей леса. Астрид никогда не заходила в такую глубь. Точнее, она не помнила, или не хотела помнить. Спустя еще три часа монотонной ходьбы, девушка поняла, что ее силы на исходе. Она уже раз пять собиралась остановиться на привал, но всякий раз, она превозмогала свою усталость, и продолжала идти. Внезапно ее слух уловил тихое журчание воды. Астрид осушила флягу еще час назад, и немного поколебавшись, она все-таки решила немного отдохнуть и пошла в сторону воды. Спустя десять минут, она вышла к берегу небольшой реки. Пройдясь немного вдоль течения, девушка выбрала весьма уютную поляну, с чудесным видом на горы. Астрид наполнила флягу и присела на большое поваленное дерево, что лежало у самого края воды. Мышцы болели от длительной ходьбы. Отведя себе на привал около пятнадцати минут, Астрид достала из сумки сухарь, и облокотилась на старое бревно. Ее взгляд лег на потрясающий пейзаж, что виднелся вдали. Странно... Астрид был знаком этот пейзаж. Вот только, она не могла вспомнить где его видела раньше. Оставив тщетные попытки вспомнить, где она могла видеть эти горы, девушка прислонилась спиной к грубой коре и стала любоваться пейзажем. Усталость постепенно овладевала над Астрид, и Хофферсон не заметила, как прикрыла глаза. Солнечные лучи падали на тихую гладь воды небольшой речушки, освещая маленькие круглые камушки, которые неспешно перемешивало слабое течение. Жаркое летнее солнце уже перестало припекать, и медленно двигалось на запад, освещая своим светом мир под собой. Деревья, что стояли на берегу реки, прятали в тени высокую и красивую женщину со светлыми волосами, которая то и дело посматривала в сторону гор, видневшихся вдали. Перед ней, на сухой траве, лежал небольшой свиток пергамента, на котором легкими движениями кисточки и уголька, появлялись очертания пейзажа, который окружал женщину. Чуть поодаль, у самой кромки воды, стоял могучий мужчина, в руках он держал небольшую удочку, которая явно ему не подходила. Рядом с мужчиной стояла маленькая девочка, и внимательно слушала наставления отца. Еще бы. Ведь это ее первая рыбалка. После длительных объяснений здоровяк наконец передает своей дочке тоненькую удочку, и отходит на пару шагов назад. Девочка неловким движением держит тоненький прутик и внимательно смотрит на поплавок. Спустя пять минут, она уже готова опустить взгляд, как вдруг, резкий рывок, и прутик вылетает из рук юной рыбачки и падает в речку. Девочка хмурится и смотрит как ее удочка уносится в сторону моря. Отец пытается подбодрить девочку, но та, только разочарованно смотрит вдаль. Оставив попытки развеселить свою дочку, мужчина идет к женщине, садится рядом с ней на траву, и что-то шепчет ей на ухо. Тем временем, юная рыбачка идет к старому, поваленному бревну, которое на взгляд уже окаменело от старости. С третьей попытки девочка наконец забирается на него. Поерзав на отполированной временем коре, она ложится на него и прикрывает глаза от усталости. Девочка слышит, как легкие шаги ее матери медленно приближаются к ней. Она чувствует, когда мама наклоняется над деревом: - Астрид, доченька. Астрид резко вскочила и рухнула со старого бревна. "Нет, это невозможно!" - ее сердце, казалось вот-вот выпрыгнет из груди. В горле застрял колючий комок, на глазах появились слезы. "Как я могла забыть это место!" - она торопливо собирала вещи, проклиная себя за то, что едва не заснула. Год назад, когда девушка убиралась в своем доме, она нашла в одном пыльном сундуке, старый, пожелтевший рисунок, на котором была изображена небольшая речушка, стекавшая с высоких гор. Папе очень нравилось смотреть, как мама рисует. Астрид смахнула выступившие слезы, поддавшись нахлынувшим воспоминаниям о родителях. Внезапно, за спиной у девушки раздался звук ломающихся ветвей. Она резко повернула голову, и потянулась к секире. Но спустя пять минут, над лесом раздавалась лишь трель птиц. "Показалось," - подумала Астрид. Она положила в мешок флягу, закинула его на плечи и поспешила покинуть свой привал. Не обращая внимание на боль в ногах, девушка чуть ли не бегом удалялась от реки. Отдалившись от нее на четверть лиги, Астрид наконец остановилась, чтобы перевести дыхание. Осмотревшись, она поняла, что немного отклонилась на восток, и зашла слишком глубоко в лес. Деревья стояли настолько густо, что казалось, будто уже поздний вечер. Сверившись с картой, девушка уже была готова продолжить свой путь, как вдруг, сзади нее шелохнулись кусты. - Кто здесь?! - громко спросила Астрид, - выходи, или пожалеешь! Не получив ответа она обогнула кусты, с секирой на изготовку, и осмотрела их со всех сторон. "Никого. Может я схожу с ума?" - Астрид, тяжело дыша, убрала секиру за спину. Немного отдышавшись, девушка стала выбираться из леса. Спустя три часа солнце уже почти село, а юная воительница наконец-то достигла предгорий. Ее надежды, что она сумеет дойти до тропы к сумеркам, рассыпались в пух и прах. По предгорьям идти было весьма опасно, песок и камни все время осыпались, и Астрид после долгих душевных терзаний, все таки решила, что нельзя по такой темноте идти наверх. После недолго поиска, Астрид обнаружила неплохое место для ночлега. Собрав в округе немного дров, девушка развела костер, и поужинала. Солнце давно село, но Астрид все еще сидела у костра. Неторопливыми движениями она точила свою секиру. Всякий раз, когда у нее было тяжело на душе, она брала свою единственную подругу, и аккуратно водила точильным камнем по острому лезвию Ее глаза слипались, но она упорно продолжала точить свое оружие, не обращая внимание на усталость. Она боялась, что если она ляжет спать, ей опять приснятся родители, или Иккинг. В последнее время она слишком часто стала видеть кошмары. Астрид вздохнула, и отложила секиру в сторону. Дааа, видел бы ее сейчас дядя, чтобы он сказал... "Довольно! Ты Астрид Хофферсон! Хофферсоны не боятся кошмаров, они бьются с ними! Хофферсоны не страшатся ужасов, они наводят его на своих врагов! Хофферсоны не бегут от смерти, они смело смотрят ей в лицо!" Астрид внезапно разозлилась на саму себя. Жизнь Иккинга зависит от того, хватит ли ей сил добраться до пещеры ночного ужаса! И вместо того, чтобы как следует отдохнуть, она в сотый раз натачивает свою секиру! А все из за каких-то кошмаров. Девушка поднялась с места, и бросила в костер большое полено, чтобы оно тлело ночью. После этого она быстро соорудила некое подобие кровати. Укрывшись теплым плащом, она положила под голову секиру, завернутую в грубую ткань. Пододвинувшись поближе к костру, Астрид прикрыла глаза и попыталась полностью очистить голову. Но в голову все равно лезли всякие мысли: Иккинг, тело которого пожирают языки пламени, рисунок, который так нравился ее отцу, маленькая удочка, которую она потеряла в свою первую рыбалку. Проворочавшись минут двадцать, Астрид легла на спину и посмотрела в ночное небо. Сотни звезд, тусклых и ярких, взошли над островом. "На спине у дракона это зрелище еще великолепней" - Астрид внезапно улыбнулась. Вот оно, вот о чем можно думать, и вспоминать, не боясь кошмаров! Девушка закинула руки за голову, и стала смотреть в небо. Она вновь и вновь прокручивала в голове первый полет, наслаждаясь этими чарующими воспоминаниями. Она моргала все медленней и медленней, на губах у нее застыла слабая улыбка. Прежде чем Астрид уснула, ей показалось, что в небе, в сторону гор плывет силуэт небольшого дракона. ****** Название туповатое, знаю, вся фантазия ушла на главу. За ошибки извиняюсь, пишу с телефона, очень неудобно их исправлять. Кстати, вы видели новый трейлер по КПД 2? Мне кажется, что новая часть обещает быть великолепной)