Все ради тебя

Голова ужасно болела, порез на руке невыносимо чесался, а многочисленные синяки и ушибы отзывались глухой болью, но Астрид продолжала идти. Ей казалось, что прошло уже несколько дней с тех пор, как она вошла в эту проклятую пещеру. «А что, если я и вправду здесь уже несколько дней, и уже поздно что–либо предпринимать?» - эта мысль не давала покоя девушке. В тоннеле становилось прохладнее, а звуки ее шагов все дальше разносились по пещере. Астрид заметила сильное свечение в глубине тоннеля и ускорила шаг. Спустя пару минут она вышла к огромной галерее. Стены и потолок, казалось, светились, освещая галерею синеватым цветом. Помещение было округлым, и из него вели семь тоннелей одинакового размера. Постояв немного в центре, Астрид выбрала третий от нее тоннель и шагнула в темноту. Идти по темному проходу было весьма затруднительно, Астрид спотыкалась о камни и дважды чуть не врезалась в стену, когда тоннель резко сворачивал в сторону. Спустя несколько минут блужданий по темному коридору Астрид увидела свечение вдали, прибавив шаг, она вышла из тоннеля. И оказалась в той же самой галерее с семью выходами. Обследовав еще несколько тоннелей, девушка поняла, что все они ведут обратно в комнату со светящимися стенами. «Неужели так и закончится мое путешествие?» - Астрид прислонилась к стене и, поджав колени, уставилась в пустоту. Очень хотелось пить и есть. Однако еды у нее не осталось, а вода была нужна для обработки ран и подходила к концу. Девушка проверила рюкзак. Вытащив флягу, она ее встряхнула и аккуратно открутила крышку. Сделав один крохотный глоток, девушка собиралась убрать флягу обратно, как вдруг ей на глаза попался сложенный пергамент – карта, которую Готи дала ей. Астрид развернула карту и отпрянула. Непонятные символы, изображенные на ней, частично светились, складываясь в весьма угрожающие слова и фразы. «Здесь только смерть, боль и муки, надо уходить, но я не могу. Мой разум разрывается на части. Моя душа останется здесь. Я не смогу. Боль.» - чем больше Астрид читала, тем более жутко ей становилась. Она уже собиралась убрать его, но что – то ее остановило. В уголке карты она заметила большое пятно, которое светилось, так же как и символы. Перевернув карту, девушка обнаружила, что с другой стороны изображена схема той самой галереи. Вместо пояснений, напротив каждого тоннеля были нарисованы крошечные рисунки: птица, цветок, викинг, топор, дракон, домик и череп. Чуть ниже было подписано «выбирай» Обойдя каждый вход в тоннель, девушка обнаружила, что на полу, под толстым слоем пыли, изображены эти самые рисунки. Постояв у изображенной на камне птицы, девушка коснулась рисунка краешком ботинка. В этот же миг на листке пергамента, что она держала в руках, зажглась надпись: «Избавишься от свободы думать самой - умрешь» Астрид прошла чудь дальше, и дотронулась до следующего рисунка, на котором был изображен цветок. «Поверь, что все, что ты видишь – иллюзия» Следующим был рисунок викинга. «Не верь людям, если не видишь их сущности» Рисунок топора. «Лучшее оружие – твоя воля» Рисунок дракона. «Самый опасный зверь - тот, что сидит у тебя в голове» Изображение маленького домика. «Важно не жилище, а существа, которые его населяют» И Череп. При прикосновении к черепу, ничего не произошло. Астрид еще раз внимательно осмотрела пергамент. Ничего. Обойдя галерею несколько еще несколько раз, она так и не нашла никаких больше подсказок. Судя по всему, ее дорога лежала через крайний тоннель. Хотя череп, изображенный у входа, явственно намекал, что там ее ничего хорошего не ждет, Астрид решительно вошла в этот тоннель. Спустя несколько минут ходьбы, она поняла, что эта дорога отличается от предыдущей. Тоннель стал забирать немного вверх, когда Астрид услышала вновь слова той песни. В Валгалле встретит тебя почет, Войдешь в высокий чертог, Хугин взлетит на твое плечо, А Фреки ляжет у ног. Понимая, что ее снова ждет что-то не хорошее, она продолжила идти вперед. За очередным поворотом, Астрид резко остановилась. Перед ней стояла сплошная стена из серого тумана. Поразмыслив, она шагнула прямо в неизвестность. Вместо того, чтобы вступить на серый камень, ее ноги коснулись гладко начищенного дерева. Туман резко рассеялся, и Астрид очутилась внутри большого деревянного дома. Даже спустя столько лет, она не могла не узнать дом своих родителей. Она с наслаждением прислушивалась к знакомым чувствам. Запах домашней выпечки и настоящих живых цветов, которые она выращивала с мамой. Звуки ветра, который безуспешно пытался пробраться в жилище Хофферсонов. И жар от теплого очага, возле которого стояли старые дубовые стулья. Астрид внезапно почувствовала, что видит все это, как видела семь лет назад. Она посмотрела на свои руки, и обнаружила, что они маленькие и без повязки, а сама она намного ниже, чем была на самом деле. Но если дрогнет нормандский дух, И страх лишит тебя сил, Знакомая песня, на этот раз, прозвучала так близко, что крошечное сердечко маленькой Астрид чуть не выпрыгнуло из груди. Звуки забытой мелодии раздавались, откуда – то сверху, и Астрид, немного поразмыслив, направилась в сторону лестницы. Подниматься по высоким ступенькам маленькой девочке было тяжело, но она быстро забралась на второй этаж. Слова песни стали громче и четче, когда Астрид миновав порог, попала в длинный прямой коридор, который вел в просторное помещение. Посреди той комнаты спиной к Астрид стояла красивая светловолосая женщина, с голубыми глазами. Астрид почувствовала, как слабые детские ножки подгибаются, когда ее мама прошлась вдоль комнаты и скрылась из виду за углом: «Она такая реальная.… Такая живая…» - Астрид медленно пошла по коридору, а мама все пела и пела: То Хель раскроется царством мук Под ясенем Иггдрасиль... Миновав половину разделяющего их расстояния, Астрид почувствовала, что пол под ногами дрожит и вибрирует. Секунду спустя раздался громкий хруст, и стены дома стала бить крупная дрожь, а с потолка посыпалась труха и мусор. Астрид опустила глаза, и посмотрела на маму. Мама посмотрела в ответ: - Астрид… Мгновение спустя на полу, между ними возникла трещина, затем еще одна, и еще. Дом содрогнулся и стал разваливаться на части. Стены рухнули, и платформа, состоящая из бревен и досок, на которой стояла мама, рванулась вверх. Вокруг Астрид кружились куски дерева и камня. Она, казалось, попала в морской смерч, и не видела перед глазами ничего, кроме пыли и мусора. Внезапно резкий удар сотряс платформу, на которой стояла Астрид, сбив девушку с ног. Она встала и взглянула наверх. Бушующий вокруг шторм, разрушил деревню до основания, оставив за собой гору, состоящую из мусора, строительных камней и вырванных с корнем деревьев. Вокруг этой горы все еще бушевал ураган, подбрасывая в общую массу новые фрагменты деревьев. А на вершине, освещаемая тонкими золотистыми лучиками света, стояла миниатюрная женская фигура. Астрид бросилась вперед, цепляясь за колючие ветки многовековых сосен, беспорядочно сваленных в кучу, она рванулась наверх, не думая о себе, с одним лишь желанием помочь маме. Сверху раз за разом, скатывались камни, грозясь прикончить девочку одним роковым ударом, но Астрид упрямо лезла вперед. Люди, жители деревни, кричали снизу ей, но она не слушала и продолжала карабкаться все выше. Вскоре силы стали покидать Астрид, казалось, что чем выше она поднимается, тем дальше ее цель. Когда девушке стало казаться, что она совсем уже выбилась из сил, с небес стала греметь песня. Та самая песня: Подземный мир растворит уста, И Гйолль потоком сверкнет, Сжав зубы, Астрид рванулась вперед с удвоенной скоростью. Пять минут, преодолев валы из расколотых деревьев и разбитых камней, она обнаружила, что дальше начинается отвесная стена, с небольшими выбоинами. Прыгнув на одно из бревен, которое сильно выпирало над пропастью, девушка потянулась к одной из них, но внезапно услышала, знакомый голос за своей спиной. - Астрид. Она обернулась, и увидела Иккинга. Он стоял на небольшом валуне и смотрел ей прямо в глаза. - Не надо Астрид, ты ничем не поможешь. – Печально произнес мальчик, и посмотрел вниз. - Там моя мама, я должна ей помочь, - Сказала Астрид, не успев до конца осознать, что перед ней стоит Иккинг. - Все это не по-настоящему. Твоя мама умерла. Очень давно. А я пока живой. Все это обман, иллюзия, и если ты будешь верить в него, ты потеряешь волю, а твой разум будет окутан тьмой. Отпусти ее, идем со мной. Нас ждут в деревне. Плевака, Рыбьеног, Близнецы. Они ждут нас. Идем, – голос Иккинга был слабым и хриплым, а кожа бледной. Астрид поймала себя на мысли, что он похож на то существо, что выдавало себя за ее отца. От этой мысли ей стало не по себе. А песня все лилась и лилась: А дева Модгуд сойдет с моста, В ад небрежно толкнет. - Я ведь умираю, Астрид. И вместо того, чтобы достойно проститься со мной, ты гоняешься за несуществующими вещами. Здесь нечего делать тебе. Разрушь свои оковы. Идем со мной, – Иккинг протянул руку. Астрид посмотрела в глаза Иккингу, затем посмотрела на свою маму, от которой ее отделяла десятиметровая стена. Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула. Пирует Один, пирует Тор - Суровы лица богов. - Ты прав, все это обман. - Сказала Астрид и шагнула в пропасть. В твоих руках твой приговор - И жизнь, и честь, и любовь... От внезапного удара у Астрид сбилось дыхание, а все мышцы отозвались сильнейшей болью. Она лежала на спине, в том самом проходе. Дым, скрывающий темные недра пещеры исчез, оставив за собой вполне привычный тоннель. Все, что только что произошло, Астрид запомнила фрагментами. Так, как будто внезапно просыпаешься от долгого сна. Она запомнила маму, Иккинга и песню. Остальное ей казалось неважным. Подождав, пока дыхание восстановится, Астрид встала. Она достала флягу и выпила почти половину, однако горло продолжало саднить. Наскоро перевязав руку, на этот раз без воды, девушка выпрямилась, и, шатаясь от зверской усталости, побрела дальше. ********** Извиняюсь за ошибки)