Одной тропой

Вернувшись на поляну, он спешно откинул полог хлипкой, сооружённой из двух одеял и его плаща, палатки. Сперва ему даже показалось, что ненадёжная конструкция зашаталась, и лишь затем он обратил внимание на её обитательницу: Санса стояла посреди крошечной импровизированной комнатушки, смешно сгорбившись, и сжимала в побелевших пальцах нож, подаренный ей подругой в ту страшную ночь, когда он снова обрёл свою Пташку. Клиган едва не рассмеялся, но вовремя заметил испуганный взгляд девушки, решимость, написанную на её лице, и то, как она чуть отвела правую руку назад, готовя удар. - Ну, что там? – выпалила она, чуть только сфокусировала взгляд на нём, и отступил первый страх. В её голосе Сандору почудились властные нотки, и мужчина улыбнулся: он хотел, чтобы Санса перестала быть запуганной девчонкой, хотел, чтобы к ней вернулись гордость и уверенность в себе, какие полагаются наследнице древнего рода, принцессе. И, кажется, чем больше юная Старк убеждалась в том, что ей ничего не грозит, тем больше становилась похожа на прежнюю себя. Они не успели свернуть с Королевского Тракта на дорогу, ведущую к родовому замку Клиганов, как по обледенелой дороге загромыхали герольды, возвещавшие о приближении королевского войска. Сандору бояться было нечего: он был простым рыцарем, весьма потрёпанным к тому же, да и жизнью своей дорожил не слишком. Но с ним была Санса, а он слишком хорошо знал грубые солдатские нравы. И потому Сандор спешно увлёк свою подопечную вглубь леса, спасая от алчных солдатских взглядов и нетерпеливых рук в латных перчатках. И теперь он лишь время от времени возвращался на Королевский Тракт на разведку, ожидая, пока можно будет продолжить путь, всякий раз скрепя сердце оставляя Сансу одну. - Кажется, последние солдаты скоро скроются из виду. Уже завтра мы сможем продолжить путь. Санса спрятала своё оружие, села на подостланные попоны, и Сандор услышал вздох облегчения. Но тут же она с прежним испугом взглянула на него. - А куда они направляются, сир? Он с удивлением отметил, что его больше не раздражает это обращение. Или всё дело было в том, как звучало это её «сир»: с придыханием и затаённой полуулыбкой, дарящей ему неясную надежду? Даже сейчас, когда её голос заметно дрожал от волнения и страха, это ощущение счастья пришло вновь. Но, не выдавая себя ничем, мужчина только пожал плечами. У него были кое-какие соображения на счёт движения войска короля Джендри Баратеона, но сперва он не хотел делиться ими с девушкой, чтобы ещё больше не напугать её. Но теперь он понял, что под хрупкой, ранимой оболочкой скрывается сильное сердце, способное выдержать многие потрясения, но не желающее мириться с ложью. Слишком долго Санса жила в коконе из обмана, даже имя носила чужое, и едва ли простила бы Сандора, если бы он вздумал тоже ей врать. - Неведомый их знает. Возможно, на север, - тихо, нехотя произнёс он, но, конечно, Старк всё услышала. Она мгновенно переменилась в лице. - На север? Там же Винтерфелл! И Арья! Боги, - она прижала пальцы к щекам, - я должна что-то сделать. Санса порывалась встать, может, броситься на выручку сестре, но он лёгким движением заставил её сесть обратно. - Ничего вы не сделаете, леди Санса, - проворчал он. – Если молодой король решил завоевать ваших непокорных северян, пускай им помогают Боги. Девушка не смотрела на него, лишь лихорадочный румянец горел на её щеках, да кривились плотно сжатые губы. Голос её дрожал, когда она ответила ему: - Я могла бы…попросить его…броситься в ноги… Всё в Клигане взбунтовалось, когда её слова дошли до его сознания: он отдал бы жизнь ради того, чтобы Сансе больше не пришлось ни перед кем склонять свой гибкий стан. Впрочем, он понимал, что сейчас в девушке говорили эмоции, и она вовсе не собиралась бросаться на колени перед Джендри, а если бы и собралась всерьёз, то он, конечно, не дал бы ей этого сделать. Мужчина вздохнул: для него война была делом привычным, но всё-таки он никогда не понимал причин, из-за которых эти войны затевались, а власть даже над небольшими владениями отца казалась делом слишком обременительным. По его мнению, всё короли были высокородными неблагодарными ублюдками, а Джоффри – худшим из всех. Только никто никогда не интересовался его мнением, и что-то подсказывало Сандору, что и Санса знать его не захочет, а если и узнает, то не разделит. И тогда он сказал то, что должен был сказать не телохранитель, а государственный муж; не Сандор Клиган, а минимум Тирион Ланнистер: - Вы – слишком желанная добыча: наследница Винтерфелла и короны Севера. Открыть ваше имя – всё равно, что сделать пленницей короля, а сохранить его в тайне, показавшись ему, - передать вас в руки королевским солдатам, - Сандор заметил, как содрогнулась и неосознанно подвинулась ближе к нему девушка. – Я не смогу противостоять им всем один. Девушка поджала губы – Сандор видел, что она собиралась спорить с ним. Не созданный для длинных светских бесед, он принялся натужно подбирать нужные слова, чтобы переубедить её, но какая-то часть его всё же радовалась: это тоже указывало на то, что Санса с каждым днём становится всё более самостоятельной, всё более достойной короны Королей Зимы. Конечно, пока он с трудом представлял себе Пташку на массивном троне Винтерфелла, но ещё более странно, должно быть, смотрелась на нём Арья – худая, угловатая, больше похожая на бродяжку, чем на королеву. Внезапно он понял, что не отказался бы взглянуть на нынешнюю королеву Севера – просто чтобы поверить наконец гулявшим по Вестеросу слухам. - Вы очень добры, сир… - тихо проговорила она, но в её голосе звучала грусть, не вяжущаяся со словами благодарности. – Вы так много сделали для меня… - и сделал бы ещё больше, подумал Клиган, искоса глядя на девушку, ожидая, когда же последует то самое «но». Но Санса молчала, молчала несколько минут, а он слушал завывание холодного ветра за непрочными стенами палатки. А когда она снова заговорила, у мужчины отлегло от сердца. – И, конечно, я сделаю так, как считаете нужным вы, даже если мне самой это не очень-то нравится. Наверное, - она неуверенно улыбнулась одними уголками губ, - я должна была бы настоять на своём или хотя бы попытаться…я ведь принцесса, - на миг отголоски гордости зазвучали в её словах, но потом снова исчезли, - но я не имею права подвергать вас опасности из-за своей прихоти. Будто в подтверждение искренности своих слов и своего расположения она осторожно прикоснулась к его холодной ладони. Сандор возблагодарил Богов за то, что на заснеженный лес уже опускались ранние зимние сумерки, так удачно скрывавшие его румянец, приличествующий влюблённому юнцу, но никак не воину. Он ответил ей осторожным касанием, с удивлением глядя, как она задумчиво переплетает их пальцы. Её тонкие белые пальчики казались такими маленькими и хрупкими в его смуглой, исчерченной шрамами ладони, но Сандор даже под страхом смерти не разомкнул бы первым это рукопожатие. - Не беспокойтесь, миледи, мы обязательно доберёмся до Винтерфелла. Я клянусь вам в этом или пусть Неведомый приберёт меня к себе! Санса испуганно вскрикнула, прижала ладонь ко рту. - Не говорите так, не надо, - жарко, взволнованно зашептала она, наклонившись к нему ближе, словно поверяя Сандору какую-то великую тайну. – Вы только прогневите Богов, и ничего больше. Мне не нужны ваши клятвы… Мне нужно…нужно…нужен… - даже в поглотившей их полутьме Клиган увидел, как запылали щёки девушки. Она прерывисто вздохнула, а затем быстро выпалила: - мне нужны вы сами, целый и невредимый. То есть… Я хочу, чтобы вы были со мной рядом, ведь больше мне не у кого искать защиты. Вы понимаете? Конечно, он понимал. Даже в самых смелых мечтах он и помыслить не мог о подобном. Конечно, едва ли она была влюблена в него, – а и об этом можно было подумать, слушая её сбивчивые слова. Но он никогда даже подумать не мог, что однажды Санса Старк скажет, что он нужен ей. Прежде, даже когда он вытаскивал её из жестоких рук Джоффри, она боялась его даже поблагодарить. Но теперь даже тень того страха ушла, теперь она видела в нём своего защитника, своего рыцаря, быть может. И эти её слова были для него дороже любой ленты, которую она так и не повязала на его копьё. Кажется, всё ещё смущённая своею вспышкой, Санса поспешно выползла из палатки. Он слышал, как скрипел снег под её шагами снаружи, как хрустели ветки под твёрдым нажимом маленьких ручек, как стучал кремень, высекая искру. Сандор вышел только тогда, когда сквозь полог их маленького шатра стало видно оранжевое зарево котелка, и тепло вползло внутрь палатки. Санса даже не обернулась, когда он оказался позади неё, согнувшейся над подвешенным над огнём котелком. - Помочь? - Нет, - мотнула она головой, и волосы цвета меди разметались по плечам, упали ей на глаза. Небрежным жестом девушка откинула их прочь и продолжила помешивать деревянной ложкой вкусно пахнущее варево в выщербленной, видавшей виды посудине. Клиган усмехнулся: что бы сказали утончённые предки леди Старк, увидев, как ловко она освоилась в походном быту? Санса что-то мурлыкала себе под нос, полностью поглощённая своим занятием, тонкий стан её соблазнительно изогнулся, и мужчина поспешно отвернулся, пытаясь угомонить забурлившую вдруг кровь. С того нечаянного поцелуя между ними не было больше ничего такого, он, как мог, держал себя в руках, напоминая, что Санса Старк – не крестьянка, с которой можно безнаказанно миловаться. Даже будучи полностью в его власти она всё ещё оставалась принцессой дома Старк, а кроме того она всё ещё была той, за которую он был готов убить. Но всё же Сандор снова и снова вспоминал вкус её мягких губ, прикосновение холодных ладошек, и каждый раз снова ощущал непреодолимое желание заключить её в свои объятия и больше никогда не отпускать. Они поужинали в молчании. Санса, казалось, мысленно была где-то далеко-далеко от него, и Сандор готов был поставить свой меч, свои доспехи и Неведомого в придачу, что она думает о Винтерфелле, прослеживает разумом каждый шаг солдат короля Джендри и прикидывает, сможет ли её сестра оборонить их дом. Если Арья осталась такой же, какой была во время их последней встречи, Клиган готов был дать даже голову на отсечение, что маленькая волчица загрызёт всякого, кто без спросу явится на порог её драгоценного замка, но у Сансы определённо были на этот счёт сомнения. И Сандор знал, что никакие слова сейчас не способны развеять тревогу девушки. Время от времени она бросала на него странные задумчивые взгляды, однажды он заметил, как она рассматривает его, склонив голову набок, и тряхнул волосами, прикрывая страшный в свете костра шрам. Так же молча Санса натопила снега и помыла деревянные плошки, из которых они ели. Он отправился в палатку и свернулся под тёплым плащом, а она какое-то время ещё сидела у костра. Но вот погасло пламя, отодвинулся полог, впуская в крошечное ненадёжное убежище пронизывающий холод, и девушка устроилась подле него, завернувшись в свой плащ. Даже на расстоянии Сандор ощутил мелкую дрожь продрогшего девичьего тела и откинул угол своего плаща. Санса во мгновение ока оказалась рядом с ним, заботливо укутывая их теперь и своим плащом: в последние ночи, когда значительно похолодало, они теперь спали вот так, бок о бог друг с другом, укрывшись двумя плащами. Конечно, это было против всех правил этикета, и Санса каждый раз краснела, но всё равно жалась ближе к нему, ведь инстинкт самосохранения диктовал ей свои правила. Сандор обнял девушку, и вскоре она затихла, дыхание её выровнялось. Прикрыв глаза, мужчина наслаждался каждым мгновением этой близости, зная, что однажды ему придётся отпустить её, и эти моменты станут лишь запретными воспоминаниями. Знал он так же, что их нелёгкий путь закончится на другом конце Вестероса, в Винтерфелле, у подножья трона Королей Зимы. Знал и то, что не сможет остаться с нею там, даже если она попросит: выше его сил каждый день видеть Арью Старк, но ещё невыносимее будет видеть, как рано или поздно Санса отдаст свою руку какому-нибудь принцу или лорду.