Одной тропой

День за днём они продвигались всё дальше на запад. Сперва Санса надеялась, что они поедут по Речной дороге – тогда бы она могла открыться в Риверране, где некогда правила родня её матери, и попросить Талли дать им сколько-то рыцарей для долгого путешествия в Винтерфелл. Но она не была точно уверена, что за долгие годы кровопролитной войны семья Талли смогла удержать свой замок, и Пёс тоже ничего не знал о нынешних хозяевах Риверрана, поэтому эту сладостную идею Сансе пришлось оставить. Сандор повёл её по дорогам куда более мелким и незначительным, чем Речная дорога, стремительно вьющимся сквозь заснеженный лес и пустынным, а потому безопасным. Мужчина уверенной рукой вёл своего Неведомого, всматриваясь в обочины дорог, словно он мог узнать кусты или дерево, а иногда Сансе и вовсе казалось, что он принюхивается, как настоящая собака; вероятно, Сандор хорошо знал эти места, а, может, бывал здесь впервые – он молчал, нахохлившись под своим толстым плащом, а Санса не спрашивала, позволяя Леди послушно трусить вслед за огромным конём рыцаря. Страшный шрам на лице Сандора больше не пугал её, а в резком рокочущем голосе Пса Санса научилась улавливать ласковые нотки. Ей нравилось, что он заботился о ней – на свой грубоватый манер, конечно, но искренне, так, как умел, и, когда он беззлобно подтрунивал над ней, девушка тоже улыбалась. Он насмешливо величал её Пташкой, а она настойчиво звала его «сиром» и внутренне ликовала, когда он не ворчал в ответ на это обращение. Ей нравилось, забираясь ночью под одеяло, чувствовать рядом тепло его тела и спокойствие, которое дарило ей одно только осознание того, что Сандор рядом. Она полюбила их уроки и не только за то, что после каждого из них Санса чувствовала себя сильнее, увереннее – ей нравилось касаться его и нравилось, когда он сжимал в своих сильных руках её тонкую талию. Санса знала, что он мог бы переломить ей хребет, даже не напрягаясь…но знала она так же, что он скорее умрёт, чем позволит кому-то причинить ей вред и, конечно, не навредит ей сам. Она знала, что лучшего защитника ей не сыскать, и что он сделает всё, чтобы она невредимой добралась до Винтерфелла…она узнала столько всего за этот бесконечно длинный путь, так много нового о нём и о себе. Сансе хотелось домой, на Север, но иногда ей до умопомрачения хотелось, чтобы их дорога никогда не заканчивалась. Джоффри Баратеон, её прекрасный золотой принц и жестокий король; Тирион, её уродливый, но добрый лорд-муж; ослепительный и бесстрашный Лорас Тирелл, Рыцарь Цветов; Гарри-Наследник, лорд Петир, маленький Зяблик – в её жизни было много мужчин, от которых она ждала защиты, которые клялись её защищать, но в конце концов просто предали. Пёс никогда и ничего ей не обещал, но всегда оказывался рядом, чтобы спасти её – от Джоффри, от разъярённой толпы, от мороза и вьюги, от одиночества и ужасов путешествия по безмолвным дорогам разорённого Вестероса. Он был рядом, хотя она и не просила, а его меч защищал Сансу лучше золота и клятв всех других. И щемящее чувство безмерной благодарности, которое она испытывала к Сандору Клигану у Перекрёстка, в начале их путешествия, переродилось во что-то более глубокое, ценное, несокрушимое и хрупкое одновременно. Она не мечтала о нём, как о Джоффри, ей не хотелось петь ему глупые песни, в которых рассказывают о том, чего нет на земле, и о золотоволосых детях Санса больше не думала – она просто знала, что, если что-то случится с Сандором, не станет и её. Что ж, может, такой и была любовь? Густые сумерки тихо пали на заметённый лес, и задумавшаяся Санса едва успела натянуть поводья, заметив, что Неведомый и его всадник застыли на месте. Их грубый чёрный силуэт отчётливо выделялся на фоне серого неба и белого леса, и девушка невольно залюбовалась. Но отблеск жёлтого света заставил её вздрогнуть и подъехать ближе к Сандору. Девушка проследила глазами за взглядом своего телохранителя и напряглась, поняв, что неровные жёлтые тени на снегу оставлял свет от огня. - Костёр? Там, впереди, враги? – шёпотом спросила она. Клиган едва-едва повернул к ней голову. - Почём мне знать, Пташка. Они у нас на пути, так что поедем, взглянем, - обожжённый уголок его рта дёрнулся. Сансе отчего-то стало не по себе. - Быть может…подождём, пока они уйдут? - Уйдут ли? – спросил мужчина и тронул пятками Неведомого. Ей не оставалось ничего другого, и она направила свою лошадку вслед за конём Пса. Она успокаивала себя лишь тем, что дорога эта была куда мельче, чем Королевский Тракт, и мало кто забредал в такую глушь, где по пути не было ни постоялых дворов, ни острогов, особенно сейчас, в разгар жестокой зимы. Но разум услужливо подсовывал ей мысли о том, что от путников, всё-таки забредших сюда, не приходилось ждать добра. Беглые преступники, дезертиры из прошагавшей по Королевскому Тракту армии, бесчестные разбойники, рассеянные по свету приверженцы королевы Серсеи и прежнего порядка – и у всех их было мало причин любить Пса и Сансу Старк. А на их лошадей и тёплые плащи могли позариться даже оголодавшие крестьяне. Конечно, Сандор стоил многих рыцарей сразу, но всё-таки он был один, а короткий клинок Сансы в расчет брать было нельзя. Она была готова молить Клигана вернуться, когда они достигли поляны, с которой и пробивался сквозь деревья свет. Санса охнула от неожиданности, увидев перед собой слабо освещённый крохотный домик, походивший на гостиницу. - Экая удача, миледи, - пророкотал рядом мужчина. – Давно мы не спали под крышей. Он спешился и повёл коня к дверям, Санса сделала то же. Едва ли она теперь доверяла любому человеку на дорогах Семи Королевств и ещё меньше – подобным трактирам, которые одинаково хорошо могли скрывать друзей и недругов, но решила полностью положиться на чутьё Сандора. Внезапная мысль обожгла сознание, и девушка, ускорив шаг, догнала Клигана у самых дверей и схватила его за руку, останавливая. - Что, если нас узнают? - Вас – едва ли. - А вас? – некогда слава о Сандоре Клигане гремела на всю страну, и, в основном, дурная. Пусть при нём не было больше его приметного шлема в виде собачьей головы, но уродливый ожог никуда не делся. Мужчина только пожал плечами. - Пускай. По моим расчетам здесь уже начинаются земли Ланнистеров, а мой отец был их знаменосцем… Он умер, а теперь к Иным отправился и мой брат, - застарелая ненависть полыхнула в чёрных глазах, - так что я теперь вроде как лорд. И потом, у меня всегда остаётся это, - затянутая в перчатку ручища легла на рукоять меча, и даже Санса невольно содрогнулась. – Не бойтесь, миледи. Мы не знаем, когда снова сможем переночевать под крышей, а вам не помешала бы мягкая постель, горячая еда и ванна, думаю, - теперь в его голосе, по-прежнему скрипучем и грубом, девушка расслышала нотки ласковой заботы. Она действительно давно мечтала уже о горячей ванне и невольно зарделась, когда мужчина заговорил об этом. Клиган усмехнулся и, оставив коня у коновязи, толкнул дверь. Дохнуло теплом, трое сидевших за столом в большой комнате сухоньких пожилых мужчин взволнованно обернулись, а четвёртый поднялся им навстречу. - Добрый вечер, - проговорил он, с опаской глядя на разукрашенное шрамами лицо Сандора и меч у него на поясе. – Желает ли милорд и миледи горячий ужин, а, может быть, комнату? Клиган прошёл вперёд, Санса послушно семенила за ним. На лице пожилого мужчины, в котором легко угадывался хозяин гостиницы, отразился испуг. - Никакой я тебе не милорд, а всего лишь рыцарь. А это моя невеста, - он оглянулся на Сансу, и девушка раздвинула губы в приветливой улыбке. Теперь ей казалось странным, что люди боятся Клигана, когда она хорошо знает, что он далеко не так страшен, как его брат или другие люди Тайвина Ланнистера, или Русе Болтон, или Уолдер Фрей… Но потом она вспоминала, что и Пёс мог быть настоящим зверем, когда вынимал из ножен свой клинок, вспоминала, как сама шарахалась от одной его тени и звука его скрежещущего голоса; это было так давно, словно бы и не с ней, но стыд всё ещё обжигал её внутренности при этих воспоминаниях. – Нам нужна комната, горячий ужин и ванна, а нашим лошадям – доброе стойло и сено. Есть это у тебя, старик? - Всё есть, милорд, - пролепетал он. Мужчины за столом поспешно застучали ложками по своим тарелкам и дружно отвели взгляды, когда Санса посмотрела на них. Они тоже боятся, поняла она. Что ж, пусть боятся: так, быть может, они будут в большей безопасности. Хозяин указал им наверх, пояснив, что в его гостинице всего четыре приличных комнаты, и каждую уже занял почтенный торговец, которых они видели в общей комнате, но одна всё-таки осталась. Убранство этой комнаты состояло только из большой деревянной кровати с чистым, но ветхим бельём, стола и двух табуретов, но когда мужчина развёл огонь в большом камине, тепло хлынуло в промёрзшую комнату, и разом сделалось уютнее. - Располагайтесь, - пролепетал хозяин. – Я присмотрю за вашими лошадьми, и велю нагреть воду для миледи, - он судорожно поклонился Сансе, - а моя хозяйка подаст вам ужин. Прикажете здесь или соблаговолите спуститься? Клиган вопросительно поглядел на девушку, и она кивнула: ей надоело прятаться от всех и вся, она хотела услышать живые человеческие голоса и ничего не имела против ужина в общей комнате. Сандор бросил хозяину серебряного оленя. - Мы спустимся. А ты перестань лепетать, старик, я тебя не трону. - Благодарю, милорд… Когда хозяин вышел, Сандор расстегнул плащ и дублет, сложил их на табуретке, но остался в доспехах. - Помочь вам снять их, сир? – Санса потянулась к ремешкам на броне. Губы мужчины как-то странно дёрнулись, и он покачал головой. - Ещё не время, Пташка. С виду те старики робки и беспомощны, как девы, но я всё же не склонен доверять первым встречным. Как и ты, верно? - Верно. Я ведь знаю, что не всякие девы робки и беспомощны, - она подумала о своей сестре и Мие, которая тоже ничего не боялась, да и она сама была теперь не такой робкой и слабой, как в тот день, когда спустилась из Орлиного Гнезда, чтобы больше туда не вернуться. Сандор рассмеялся, но затем улыбка сбежала с его лица, он покачал головой. - Ишь, как глазел… - мужчина задумчиво потер обожжённую щёку. –У моего братца рожа была посимпатичнее, спору нет, но я и в половину не так жесток, как был он, а боятся меня побольше, спорить могу. Санса с изумлением воззрилась на своего рыцаря: на её памяти это был первый раз, когда Сандор Клиган на что-либо жаловался. Может, это доброе тепло так действовало на него, размягчая его нрав и стальную жёсткую броню, в которую он давным-давно заковал свою душу? В любом случае она-то всегда боялась Сандора куда меньше, чем Гору – этот живой сгусток безумной ярости, который никогда не казался ей хоть сколько-нибудь симпатичным. - Эти дураки питаются молвой, - произнесла она. – Уверена, они никогда не встречались с вашим братом, иначе бы они запомнили его. Сандор ухмыльнулся. Сансе показалось, что её слова удивили его. - Да. Если бы пережили эту встречу. Когда они спустились в общую комнату, она пустовала. Хозяйка подала им ячменную похлёбку, яичницу с салом, пиво и чёрный хлеб, два мальчонки – не то поздние сынишки, не то внуки, не то просто сиротки, коих теперь вдосталь было по всем Семи Королевствам – потащили наверх большую деревянную лохань и забегали мимо Сансы с Сандором с вёдрами, над которыми поднимался пар. Вернулся из морозной ночи хозяин, обстучал снег с сапог и подошёл к ним. Его так и тянуло подобострастно поклониться мужчине с огромным острым мечом, но Клиган взглянул на него так, что старик остался стоять прямо, лишь немного побледнел. - Милорд…сир…ваши лошади вычищены и накормлены. Прикажете что-то ещё? Медленно жуя свою краюху, Сандор несколько секунд задумчиво смотрел на него. - Ничего не нужно. Хозяин всё-таки поклонился им и быстро пошёл прочь, и Сансе вдруг показалось, что шёл он быстрее, чем требовалось. Она хихикнула. Клиган нахмурился. - Что смешного, Пташка? - Да ведь он и правда боится вас, как огня, - она склонила голову набок, видя, как Сандор всё больше мрачнеет. И добавила уже тише, но гораздо серьёзнее: - глупец. Наверное, Клиган хотел ответить ей что-то, может быть, с его губ готовы были слететь резкие слова, но он промолчал. Окинув Сансу странным взглядом, от которого у девушки на миг сжалось сердце, он с остервенением вгрызся в хлеб и быстрее заработал ложкой. Они закончили ужин в молчании, а когда Санса поднялась, Клиган вырос за её плечом молчаливой огромной тенью. У подножья лестницы он взял её за руку и наклонился, так, что она чувствовала его дыхание на своей коже. - Я должен проверить лошадей. Пальцы девушки сжали огромную ладонь воина, и сердце её часто забилось. Санса облизнула губы, не до конца понимая, почему так разволновалась. - Так идите, - шепнула она, почему-то так тихо, что Сандор бы, вероятно, не услышал бы её слов, если бы не был к ней так близко. Вместо ответа он потянул её за собой, поднимаясь по лестнице. Остановившись у двери их комнаты, он распахнул её перед Сансой и легонечко подтолкнул девушку в комнату. - Ступайте, вас ждёт ванна. Я вернусь, как только смогу убедиться, что наши лошади в порядке, а нам ничего не угрожает. Заприте дверь, миледи, я постучу. Девушка смотрела ему вслед, пока шаги мужчины не затихли внизу. Она закрыла дверь и коснулась засова, но тут её внимание привлекла лохань, поставленная перед очагом. Забыв обо всём, Санса шагнула к ванне, коснулась поверхности горячей воды и с наслаждением прикрыла глаза. Тепло от кончиков пальцев побежало по всему телу и, мгновенно сбросив с себя тёплое шерстяное платье и бельё, девушка забралась в горячую воду. Настоящую ванну, пахнущую сладкими летними травами, она принимала в последний раз ещё в Гнезде, и иногда ей казалось, что ей больше не суждено искупаться в горячей воде. Она с наслаждением плескалась, вымыла голову, с удовлетворением замечая, что краска почти совсем смылась с её волос, лишь кончики остались чуть потемневшими. Хозяйка положила у камина видавшую виды, но чистую махровую простынь, и, выбравшись из лохани, Санса завернулась в нагретую ткань. С длинных волос капало на пол, девушка потрясла ими у очага, пытаясь хоть немного просушить. Дверь жалобно скрипнула, отворяясь. - Я велел вам запереть дверь! – рявкнул Клиган, входя в комнату. – Семеро, неужели это так сложно?! Мы прошли слишком долгий путь, миледи, чтобы так глупо… Санса поняла, что отчаянно краснеет под его пристальным жарким взглядом. Мужчина буквально пожирал её глазами, и она с удивлением отметила, что кроме смущения испытывает ещё и удовольствие от того, что он так смотрит на неё. Прежде в ней видели только богатую наследницу, пешку в игре престолов, но никто не смотрел на неё так… От этого полыхающего взгляда чёрных глаз мужчины в животе у Сансы свернулся тугой комок. - Простите, сир… - пролепетала она, и Клиган, словно очнувшись, поспешно отвёл взгляд. – Я…я забыла… - Глупая птаха… - проворчал он, всё так же не глядя на Сансу. – Мы свернули с Королевского Тракта, но всё ещё не в безопасности, понимаешь ты это или нет? - Понимаю, - тонко и глупо пискнула девушка. – Оденься, я подожду, - он снова вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Санса поспешно выудила из седельной сумки чистую рубашку и накинула поверх неё плащ. Не мешало бы выстирать платье, но чутьё подсказывало ей, что они двинутся в путь, как только рассветёт, и толстая шерсть не успеет просохнуть. Она сама подошла к двери и распахнула её, приглашая мужчину войти. Брови Сандора сурово сдвинулись, когда он заметил, как она одета. - Выкупайтесь, вода ещё теплая. Я помогу вам избавиться от доспехов. Она понятия не имела, как разобраться со всем этим железом, но пальцы сами собой потянулись к завязкам. Она убила, наверное, три четверти часа на то, чтобы снять с Сандора все латы, но, благодаря его терпеливым указаниям, у неё всё получилось. - Седьмое пекло, миледи, из вас бы вышел отличный оруженосец, - пророкотал Клиган, и в его голосе слышался смех. - Что ж, в таком случае, я покараулю в коридоре, чтобы вас никто не беспокоил. Девушка выскользнула из комнаты раньше, чем Сандор успел что-то возразить, прихватив с собой красивый костяной гребешок – последний жениховский подарок Зяблика, единственную красивую безделицу, которую она захватила с собой из Долины Аррен. Усевшись на верхней ступеньке, Санса принялась расчесывать волосы, отрешённо прислушиваясь к происходящему в комнате. Она услышала, как плещется вода, и как чертыхнулся Клиган – должно быть, потому, что лохань стояла слишком близко к огню. Машинально проводя по волосам гребнем, она задумалась над реакцией своего тела на откровенный, жаждущий взгляд Пса и снова покраснела. Прежде в его взгляде она уже видела отблески того, что так поразило её сегодня, но так жарко его взгляд ещё не полыхал. И ощущение, настигшее Сансу, ей тоже было уже не внове – она чувствовала что-то похожее, когда Сандор целовал её там, в лесу, когда ложась спать, она укрывалась от холода и страхов в его руках. Теперь-то она понимала, что коленки подгибались у неё во время тренировок не только потому, что Клиган применял слишком крепкий захват. Прежде с нею никогда такого не было. Поцелуи Джоффри были ей отвратительны, Тирион-Бес лишь легонько касался изуродованными губами её руки, а Мизинец…его она боялась и не ответила бы, если бы он даже попытался поцеловать её. Но с Сандором всё было иначе. Санса до сих пор помнила его поцелуи, и тот, первый, пахнущий кровью и сталью, и слезами, окрашенный оттенками изумрудного огня. А тогда в лесу она сбежала от Пса и гнала свою лошадь добрых полмили, пытаясь совладать с расшалившимся сердцем, но всё-таки она ответила на его поцелуй. Она ждала других – каждый день, каждую ночь, когда они укладывались спать под грудой плащей и одеял, деля одно тепло на двоих. Ждала и видела, что он тоже ждёт…и ненавидит себя за это почти так же, как… Когда дверь комнаты открылась, и на пороге возник Сандор в полотняных бриджах и рубахе, в вырез которой виднелась смуглая грудь, поросшая чёрными волосами, босой и гладко выбритый, щёки Сансы алели пуще прежнего от её собственных мыслей. Девушка прошла вглубь комнаты, слыша, как за её спиной Клиган закрыл дверь и заложил засов. Она сбросила плащ и тут же забралась под одеяло, но и за этот один короткий миг взгляд мужчины успел опалить её. Свернувшись калачиком под одеялом, Санса с недоумением наблюдала за тем, как Сандор сдёрнул с кровати видавшее виды покрывало и расстелил его на полу и взял с табурета свой теплый плащ. - Что вы делаете? – несмело спросила она. Пёс бросил на неё взгляд из-под полуопущенных ресниц. - Устраиваю себе постель, миледи. Но не этого она хотела. Санса теперь и помыслить не могла о том, чтобы, засыпая, не слышать гулкого биения его сердца, не чувствовать тепла его тела. Никакой огонь не согреет её, ни одна крыша и ни одни стены не охранят от ночных страхов, если его не будет рядом. Она чувствовала, что отчаянно краснеет, но всё же нашла в себе силы сказать: - Полно, сир. В этом нет нужды. Вы тоже заслужили мягкую постель, и ещё больше, чем я. Губы мужчины искривились в ухмылке, но он остался стоять на месте. - Думай, что предлагаешь, Пташка, - проскрежетал его голос, и в нём было поровну угрозы и желания. Но Санса не могла думать ни о чём, кроме того, что могла сейчас потерять его, пусть даже всего лишь на одну ночь. Вместо ответа девушка откинула одеяло на пустующей половине кровати и призывно похлопала по перине. Выпустив из рук покрывало, Клиган сделал шаг к ней, затем ещё один и ещё, пока не опустился на постель, осторожно, словно вместо мягкой перины его ждали больно жалящие шипы. - Вот так, - Старк даже подоткнула одеяло вокруг его плеч, словно боясь, что он передумает и уйдет. – Когда ещё представится такая возможность, сир? Он смотрел на неё снизу вверх, и в черноте его глаз блестели жаркие угли. - Нескоро, это правда. Думаю, не раньше, чем мы окажемся в Клиган-Холле. Она удовлетворённо кивнула и протянула руку, чтобы смахнуть со лба мужчины влажную чёрную прядь. Мужчина перехватил её запястье; прикосновение было аккуратным, нежным, но жар от его пальцев волной прокатился по телу Сансы и сконцентрировался где-то в животе. Девушка судорожно вздохнула и, зажмурившись, словно прыгая с головой в глубокий тёмный омут, прижалась к губам Пса. Какое-то мгновение ничего не происходило, но затем губы под её губами шевельнулись, их прикосновение стало более требовательным, подчиняющим, и теперь уже инициатива была вырвана из её рук. Она отчётливо ощущала изрубцованную кожу губ Клигана, а её маленькая ладошка властно легла на изуродованную щеку, ласково поглаживая. Его язык скользнул к ней в рот, заставив девушку забыться в вихре новых ощущений, и твёрдым, нетерпеливым движением Сандор притянул Сансу ближе к себе. Тонкое полотно их рубах было плохой преградой для тепла разгорячённых тел, девушка почти ощущала его кожу своею, и разочарование от того, что она не может прикоснуться к нему в полной мере, разлилось в её груди. Руки Клигана сжались на её талии, скользнули вверх и вниз; одна ладонь несмело дотронулась до живота и медленно поползла вверх, к вздымающейся груди; вторая же комкала ткань сорочки. Какой-то утробный звук, что-то среднее между стоном и рычанием, сорвался с губ мужчины, но Санса только улыбнулась в ответ – она и понятия не имела, что имеет над ним такую власть. Когда поцелуй прервался, она не стала открывать глаза, надеясь, что губы Сандора вернутся снова, но это не случилось. Затем исчезли и его руки с её тела, а с уст мужчины сорвалось глухое ругательство. Но, когда он коснулся мягким невесомым поцелуем её лба, Сансе пришлось распахнуть глаза. - Что?.. – обида и разочарование сменяли друг друга в её сердце, не находя выхода в словах. Клиган зарылся пальцами в свои чёрные волосы. Санса заметила, что он избегает смотреть на неё. - Иные бы взяли меня, да и тебя тоже! – прорычал он. – Понимаешь ли ты, что..? Боги милосердные! - Сир… - Довольно глупого щебета, Пташка! – рявкнул он, и девушка отпрянула от него. Одеяло сползло, открывая смятую, сбитую сорочку и просвечивающееся под ней тело. Клиган покраснел и сжал кулаки, но, кажется, гнев его поутих. Он прикоснулся к щеке Сансы, и глаза её наполнились слезами – таким осторожным было это прикосновение, а ведь прежде он боялся только огня! – Ты отдашь своё девичество своему лорду-мужу, миледи, не мне… Ты принцесса Севера, а, может быть, даже и королева. Он выбрался из постели и снова подхватил своё покрывало. - Куда вы?! – всполошилась Санса. - Посплю на полу, - мрачно ответил он. - Сир Сандор, - её голос звучал ровно, почти торжественно, но она не узнавала его, - в этом нет нужды. Я…я больше не потревожу вас,- ей хотелось сказать совсем другое, но те слова не шли с языка. Мужчина криво усмехнулся, но всё-таки вернулся на своё место подле неё. Старк закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание…пускай он думает, что она спит, так ему будет спокойнее. И правда, через некоторое время она заметила, что дыхание Сандора стало глубже и ровнее – её рыцарем овладел глубокий сон. Сансе хотелось придвинуться ближе, положить голову на широкую грудь, но она не решилась, боясь, что он проснётся и всё-таки уйдёт. А этого никак нельзя было допустить. Слова Клигана, полные горечи и тоски, всё ещё звучали в её ушах. «Принцесса Севера, а, может быть, даже и королева». Ей было невдомёк, что именно он вкладывал в эти слова, но для Сансы они означали лишь одно: как только она вернётся в Винтерфелл, её выдадут за того, чьи мечи будут больше нужны Северу, будет ли королевой по-прежнему Арья, или корона достанется ей. Всем будет плевать на то, старик ей достанется или её ровесник, будет он красив или уродлив, как Бес, добр или жесток, как Болтонский Бастард, - лишь бы на него могло опереться молодое королевство Старков. Всякому правителю нужны надёжные союзники, а женщине нужен ещё и муж. Но ей смертельно надоело быть пешкой в чьих-то играх, в правила которых она даже не была посвящена, ей надоело делать и говорить только то, чего от неё ждут другие, ей надоело быть послушной, надоело забывать о своих желаниях… Надоело, надоело, надоело. Она хлебнула столько горя и лишений, что впору было бы и вознаградить себя как-то хотя бы за то, что она ещё жива. И живая. У неё есть свои чувства и свои желания, и больше она не станет забывать о них, пускай хоть все Боги, Старые и Новые, трижды проклянут её. Она поспала, должно быть, всего час или два, но чувствовала себе как никогда бодрой, когда за окном забрезжил тусклый зимний рассвет, а Сандор пошевелился, просыпаясь. Девушка окинула взглядом его изуродованное лицо и статную фигуру, которую не могло скрыть даже одеяло, и решение, пришедшее к ней ночью, окрепло до конца. Дождавшись, пока мужчина окончательно проснётся, Санса придвинулась к нему. Его вопрошающий взгляд стал одновременно и предупреждением, но девушка заставила себя не замечать его. - Миледи снова забывается, - пробурчал Пёс, подтянулся на руках и сел. Старк пожала плечами, избегая смотреть на его губы. - Вовсе нет, милорд, - взглядом она нашла его глаза и с удовлетворением отметила, что пламя, обжёгшее её вчера, всё ещё пылает в них. – Я, верно, вела себя вчера…неправильно. Прошу меня простить. И я много думала над тем, что вы сказали мне. Я принцесса, это правда, и я собираюсь поступить, как принцесса… Я сама приму решение, сама распоряжусь собой и сама буду отвечать за свои поступки, как учил нас всех мой лорд-отец, - а что бы сказал лорд Эддард Старк, узнав, что она предлагала себя Псу? Или её леди-мать? Вероятно, они пришли бы в ужас. Но они оба давно мертвы, и Робб, и тётушка, и её дядя, верно, тоже…все, кто мог бы сказать ей, как поступать, кому она могла бы верить безоговорочно. Так что ей придётся теперь самой распоряжаться своим сердцем и своей рукой. – Что касается моего лорда-мужа и моего девичества, - она залилась краской, но заставила себя продолжить, хоть слова и застревали в горле: - то супруга я тоже выберу по своему усмотрению. И, если вам я по душе, я выбираю вас, сир Клиган. Он расхохотался так громко, что птицы за окном, должно быть, спорхнули со своих ветвей. Но его смех оборвался на рваной жёсткой ноте, стоило Клигану встретиться взглядом с девушкой. Он навис над нею, и Санса понадеялась, что он сейчас поцелует её, но он не стал этого делать, а лишь прорычал: - Думай, что предлагаешь, Пташка. Твои шутки кажутся мне теперь не такими уж смешными. Что станешь делать, если я соглашусь? Санса лишь ослепительно улыбнулась, понимая, что он всё-таки попал в расставленные ею силки. - Велю вам добыть чёрных и серых ниток.